Имя, сестра!
Раньше все дороги вели прочь.
Теперь все дороги ведут назад.
Роман Криса Вуклисевича "Чаепитие с призраками" буквально на днях взял гран-при французской премии Воображение (l’Imaginaire), а я такая сорока книжного пространства, хватаю все блестящее - ухватила и этот роман. История двух сестер, рожденных одной грозовой ночью в затерянном в горах селении. Близнецы с момента появления на свет познали разницу в материнском отношении: Фелисите (чье имя означает "счастье") мама ласкала, баловала и нежила, а на вторую малышку едва взглянула и назвала Агонией (да, есть женщины, способные удивить не только в русских, но и во французских селеньях). Повитуха, отдадим ей должное, не послушалась роженицы, записала девочку Эгонией. В книге говорится, что это имя цветка, но я не нашла, какого именно: есть маленькие голубенькие эгонихоны, есть магония, издалека похожая на мимозу, желтыми соцветиями и есть роза Агония, уж и не знаю, какой из этих имелся в виду.
Пока Фелисите приникала к материнской груди, Агония-Эгония пила овечье молоко, и на руки Кармин не брала ее, и отталкивала всякий раз, как подрастающая девочка приникала к ней, в поисках ласки. Старшая девочка спала на перине, ела вкусную еду, ходила в школу. Младшая жила в овечьем сарае, питалась объедками и довольствовалась теми крохами знаний, которыми делилась с ней Фелисите - девочки любили друг друга, несмотря на необъяснимое материнское поведение. А потом Фелисите, умница, получила стипендию и уехала учиться, и стала мастерицей чайной церемонии, да не простой, а сверхъестественной - Фелисите поит специальным чаем, собранных в особом месте и приготовленным по уникальному рецепту... призраков. Вы скажете: "Что за дурацкое ремесло?" и будете неправы, у Странночайной отбоя от клиентов нет. Умирает, например, дедушка, не оставивший завещания, а где хранятся его капиталы/ценные бумаги, семейные сокровища раскрыть наследникам не успевает. Тут-то и помогает Фелисите. Ну и другие всякие дела. В общем, дамой она стала уважаемой и востребованной, совсем забыв деревенскую мать.
А что же Агония? О, она ведьма. Кривая, горбатая, в лохмотьях и вонючая - с бездомными такое сплошь и рядом. Пути респектабельной буржуазки Фелисите и практически клошарки Агонии разошлись давно и бесповоротно. Казалось бы, ничто не сможет свести их. Но умирает Кармин, и необходимость найти разгадку одной на двоих тайны вновь сводит сестер. Вуклисевич, несмотря на принадлежность к великой французской литературе, вдохновлялся явно латиноамериканским магическим реализмом - влияние Маркеса и Борхеса на роман бесспорно, вкупе со знойными испанскими (а поиски заведут сестер не только в Испанию, но даже и в пустыню к бедуинам) страстями. И все окажется не так однозначно, мучимые не раз поменяются местами с мучителями и это будет не единственная подмена - откроются многие обстоятельства, которые не раз изменят наше отношение.
Неизменным будет одно - невыносимая скука этой истории и полное отсутствие интереса к ее персонажам примерно после первой дюжины страниц. Не вся премиальная литература хороша, однако умение так нагородить претенциозной мути, намекающей на принадлежность не к презираемому жанру фэнтези, а к боллитре, что скулы сводит - тоже искусство.