Неуклюже взмахивая ветвями, валились наземь деревья. Три часа шли дремучий лесом тяжёлые танки. Климашев ни на минуту не отрывал глаз от узенькой смотровой щели...
...Накануне вечером, когда экипаж готовил машину к бою, принесли почту. Василий Климашев обтёр руки и нетерпеливо разорвал только что полученный конверт. Лицо его вдруг помрачнело и покрылось белыми пятнами. Не говоря ни слова, он пошёл к шалашу.
«А ещё с прискорбием сообщаем тебе, — говорилось в письме — о смерти твоей жены Аннушки. Повесили ироды-немцы и её и сына твоего. Две недели хоронить не дозволяли. Вечная память покойнице!..»
...Танк вздрогнул от тяжёлого удара. Фашисты, к позициям которых подошла наша боевая машина, пустили в ход противотанковую пушку. Водитель круто развернулся, и машина, грузно переваливаясь с боку на бок, помчалась по просеке.
Уже явственно виднелись мечущиеся в панике серые фигуры фрицев. Какой-то верзила, видимо офицер, пытался остановить бегущих, размахивая пистолетом, но его никто не слушал...
Непрестанно била танковая пушка, строчил пулемёт. Гусеницы утюжили фашистские окопы, оставляя позади глубокий чешуйчатый след. А наша спешившаяся пехота уже завязала рукопашный бой...
На второй вражеской оборонительной линии танкистов встретила «змея» — термитная пушка. Василий Климашев сосредоточенно выискивал хитро замаскированное орудие. Полуобернувшись к командиру, он что-то сказал. По выражению его оживившегося лица командир догадался, что цель обнаружена.
— Огонь! — скомандовал он.
Когда развеялся дым от разрыва снарядов, выпушенных Климашевым, они увидели, как вертится на дереве колесо разбитого вражеского орудия. Тогда Климашев впервые улыбнулся за этот день.
— Вот вам, получайте! — сказал он.
А танк уже смял проволоку и помчался вдоль траншеи.
Климашев бил в упор, не отрываясь ни на минуту от орудия. Его закопчённое лицо заливал пот.
— Так вам, гады! Получите за жену, за сына! — говорил он.
Один из вражеских снарядов попал в башню. Пушка была выведена из строя. Что-то произошло и с мотором.
Десятка два фашистов бросились к остановившемуся танку. Механик-водитель выбрался наружу. Климашев, собрав гранаты, тоже поднял выходной люк.
— Куда? — крикнул командир.
— Сейчас я покажу им — сукиным сынам! Они у меня узнают... — сквозь зубы сказал Климашев.
Всем его существом завладела упрямая ярость. Он хотел мстить, он жаждал вражеской крови. В течение всего боя он вкладывал кипящую ненависть в каждый выстрел. Теперь он хотел схватиться в рукопашную с убийцами своей жены, с врагами своей родины.
Фашисты бежали к танку, обрадованные его молчанием. Но Климашеву казалось, что они приближаются слишком медленно. Он не выдержал и бросился им навстречу.
Несколько фашистских солдат упало, скошенных его гранатой. Остальные повернули назад. Климашев нагнал бородатого ефрейтора в больших роговых очках и, выхватив из его рук винтовку, всадил немцу штык в живот.
Пятеро фашистов попытались захватить храбреца живым. Но злость удесятерила силы Климашева. Одного немца он застрелил в упор, второго оглушил прикладом. А трёх оставшихся прикончил штыком...
Обратно к танку Климашев бежал мимо ещё не остывших вражеских трупов. Их было двенадцать...
Он отомстил!
Старший политрук И. ФРАНТИШЕВ (1942)
★ ★ ★
Климашев Василий Михайлович родился в 1913 году в деревне Григорово Старорусского района Ленинградской области (ныне Ленинградской, — прим.). Рабочий. В Красной Армии с 1941 года. Призван Старорусским райовенкоматом. Воевал в составе 124-го танкового полка 124-й танковой бригады Ленинградского фронта, в должности командира орудия.
Приказом Военного Совета Ленинградского фронта от 3 февраля 1942 года был награждён медалью «За боевые заслуги» (представлялся к ордену Красной Звезды).
Погиб 29 марта 1942 года.