Командиры батальонов плохо владели ситуацией. Они сидели далеко в тылу, даже не в подвалах, а в избах, ходили в спортивных костюмах по гражданке и у них даже связи не было с передком. Они исходили из того, что выполняли приказы командования отряда, совершенно наплевав на ситуацию, на обстановку, что происходит.
Предупреждение!
В статье имеется ЦЕНЗУРА из-за ограничений Яндекс Дзена. Полную версию статьи можете прочитать в моëм телеграм-канале.
Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.
Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇
2200 7004 5079 2451 Тинькофф
Автор: Что тебе пригодилось в боях из знаний, полученных в учебке?
Вамба: Да, пожалуй, пригодилось всё. У меня не то, что не было боевого опыта, у меня не было опыта службы в армии. Поэтому пригодилось абсолютно всё. Там не было ничего лишнего. Понятно, что там не научат воевать. Там учат владению оружием, передвижению, тактике передвижения, когда ты встал, побежал - это 2-3 секунды, а ты уже должен периферическим зрением видеть, где тебе спрятаться, куда тебе потом перескочить, должен видеть все укрытия.
Поэтому, я говорю, что тот опыт, который нам передали в учебке, он пригодился абсолютно весь и лишнего там не было.
Автор: Как ты находил взаимопонимание с бойцами, когда стал командиром? Отличался ли твой подход к бригадным или с проекта К?
Вамба: Взаимопонимание у нас было просто отличное. Мы сумели создать дух товарищества и взаимовыручки. До этого на гражданке у меня был опыт работы руководителем, я работал мастером производственно-технического отдела. Нужно было находить взаимопонимание с людьми, ну, и жизненный опыт помогал: как себя вести, как доводить до людей то, что им нужно знать и понимать.
Никаких различий между бригадными и с проекта К у нас не было. Подавляющее большинство у нас в отряде было с проекта К. Люди разные. Были люди и с боевым опытом и гораздо опытнее меня и с офицерскими званиями. Потом я их выдвигал на командные должности, хотя они этого очень избегали, видимо знали, что это ответственность, которая будет давить им на плечи. Но тем не менее так было.
Я дошел со временем до командира роты. У нас был слаженный коллектив. Командиры взводов, отделений, все понимали с полуслова. Мне ни разу не пришлось повысить голос ни на кого. Приходили мне приказы, я отдавал своим ребятам, они их все исполняли. Все механизмы у нас в роте работали как часики и это благодаря коллективному разуму и духу товарищества и взаимовыручки.
Автор: Как была организована повседневная служба: фишки, питание, пополнение БК, ротация?
Вамба: На каждой позиции роты, а они были сильно разбросаны, примерно километров на 5 в общей сложности, при этом позиции были по прямой вдоль канала Северский Донец, так и уходили перпендикулярно на «дроби». На каждой позиции был назначен старший, проверенный человек, который организовывал дежурства.
Помимо этого я сам проходил по позиции, смотрел как закапываются, определял дополнительные позиции, чтобы выкапывали. Смотрел как несут фишки. В ночное время каждый час человек с фишки «отзванивался» по фишке и сообщал «погоду».
Погода либо «тёплая» - всё хорошо, либо «холодная» и дальше рассказывают, что произошло: идёт накат или обстрел. Спать там не получалось, обязательно кто-то один держит фишку, а иногда и не один, в зависимости от того, как растянуты позиции.
Питание, вода, БК - доставлялась службой такелажа. Группа такелажа была на весь батальон. Тоже самое касалось группы эвакуации. В определенное время в точку времени доставлялось питание, вода, БК, куда приходили люди, которые забирали на свои позиции сколько им нужно и точно нужно.
Лишнего никто не брал, за это можно было сильно пострадать, и все это понимали. Хотя в начальный период, в октябре 2022 года, были такие ситуации, когда взламывали сухпайки, забирали шоколад, повидло. Кто-то брал себе побольше. Но в эфире командир сообщил: «Кто будет пойман, тот будет расстрелян!». И уже зимой, весной подобного не было.
Мой командный пункт находился на канале Северский Донец-Добасс, где-то посередине позиций. Ночью двое-трое людей, в зависимости от того сколько их на позиции, приходили, брали питание, воду, БК. Плюс дополнительно были «ништяки»: печенье, пряники, чай, кофе и сигареты, которые распределялись поровну в зависимости от количества людей на позиции. Иногда даже своё отдавали, чтобы люди не страдали.
Тоже самое касалось и одежды. Если одежда у кого-то приходила в негодность, то это привозилось.
Еще такой момент: У меня в роте находилось два мотоцикла, они находились в К. Если что-то надо было, например, бензин к генераторам, то привозили мои ребята непосредственно на мотоциклах ночи. И какие-то моменты, типа вещей, тоже по позициям «разбрасывали» они. Мотоциклы всегда были на ходу, ребята были опытными механиками, следили за техникой.
Ротация с переформированием у нас была всего один раз - со 2 ноября по 12 декабря. Больше ротаций не было, то есть если люди приходили на позиции, то покидали их только 300ми либо 200ми. Были моменты, когда мы выводили людей в баню в К. по желанию. Но у нас крайняя позиция от К. была в 16ти км. вдоль линии фронта и пройти было довольно-таки тяжело.
Еще люди покидали позиции, когда приходила замена и у них выходил срок контракта. У проекта К это было ровно полгода и за несколько дней люди выводились на «оттяжку» (в отдаление от передовой прим. Автора). Соответственно я должен был знать сколько у меня людей уйдёт и сколько мне нужно пополнения.
В общих чертах всё это так происходило и работало.
Да, еще был такой момент, я говорил, что мой командный пункт находился где-то территориально посередине позиций моей роты и, в основном, провизия и прочее доставлялось ко мне, а ночью приходили парни и забирали. Но это продолжалось недолго. Всё-таки это движение было вычислено и нас накрыл 120й миномёт, позицию разнесли вдребезги в месте с командным пунктом.
Потом точка выгрузки сменилась, но меня тогда вместе с 50ю моими людьми собрали и перебросили на другой участок в другой батальон, где командиров уже хватало.
Скажу, что там ситуация была другая, взаимоотношения были другие, которые нам очень не понравились. Организация была никакая. Наступил тяжёлый, в моральном смысле, период моей работы, и он продолжался до конца. Командиры там все были с проекта К, потом приходили ребята из бригады.
Получалась ситуация, когда нас толкали буквально на убой. ЦЕНЗУРА Поступил повторный приказ о штурме, который я отказался выполнять, так как он был абсолютно бессмысленный. Две штурмовые группы зашли, закрепились на позиции, но на утро их раздолбил целый рой птичек со сбросами и 120й миномёт.
Оттуда кто мог 300е выбрались, остальные были 200. И вот тут поступил повторный приказ о штурме, который я отказался выполнять.
Я попал в особый отдел, где доходчиво объяснил, что, к чему и как. Показал на гаджете территориально, дал корректировку, которую неоднократно давал для контрбатарейной борьбы, но она не была выполнена.
Там меня лучше поняли и, таким образом, я оказался обратно на позиции, но уже в должности пулемётчика. Командиром с тех пор я уже не был, был только старшим на позиции, но в таком количестве не руководил.
Автор: Как ты думаешь, чем были вызваны такие команды и спорные решения командиров?
Вамба: Там было очень много факторов, влияющих на ситуацию. Были командиры батальонов, которые хорошо владели ситуацией, хорошо понимали, что у них происходит, вплоть даже втихую, никому не сообщая, ходили по позициям своего батальона, чтобы знать, что происходит. Но таких было мало.
В основном командиры сидели в подвалах и не высовывались, отдавали команды, которые приходят сверху, не прислушиваясь к тем людям, которые находились на передке. Анализа ситуации у них, как такового, не было, они тупо выполняли команды, двигаться куда-то, дальше толкаться вперёд, что приводило к трагическим последствиям и большим потерям.
Мы несли потери и мне приходилось в К. в штаб батальона и буквально рассказывать, объяснять, спорить вплоть до скандалов. Я не боялся скандалов и доказывал правоту. Это один из факторов.
Но были еще моменты. Когда я попал в батальон, там было очень часто, что командиры врали о ситуации. Доходило до того, что командиры докладывали о взятии какой-то позиции, чего на самом деле не было. И это приводило к очень плохим последствиям. Я вообще удивлялся, как так командир, старший позиции может врать.
Как правило это были из проекты К, которые боялись перечить и им было легче соврать. Вступать в спор в какой-то для них было неприемлемо, просто страх. Меня, по большому счёту, на командные должности не ставили, так как я вступал в споры с командованием. Я не боялся этого делать. И когда я отказался выполнять приказ, поступил приказ моим ребятам, чтобы меня связали и доставили туда-то, но никто этого делать не стал.
Потом поступил следующий приказ меня отвезти в одно место, а моим ребятам перейти на другие позиции. Ребята отказались это выполнять. Я знал, что поеду в особый отдел, и ребята поехали со мной.
В принципе, то, что говорил я, и, что говорили ребята отдельно от меня, наши, так сказать, показания, сходились один в один.
Но еще один момент: на командные должности часто ставили не тех людей. У меня такая версия сложилась, что если человек где-то себя на штурме как-то проявил как боец, это не значит, что он может быть командиром. Как правило эти командиры оставались подальше от линии боевого соприкосновения на командных пунктах. У них создавалась иллюзия безопасности, что скоро закончится контракт и скорее бы уехать домой.
Поэтому старались запихнуть кого-нибудь другого отдавая приказ. Поэтому, повторюсь, командиры батальонов плохо владели ситуацией. Они сидели далеко в тылу, даже не в подвалах, а в избах, ходили в спортивных костюмах по гражданке и у них даже связи не было с передком. Они исходили из того, что выполняли приказы командования отряда, совершенно наплевав на ситуацию, на обстановку, что происходит.
Ежедневно передавались сводки о боевом численном составе с потерями ЦЕНЗУРА. К тому же, проект К в январе 2023г. закончился, пополнение приходило всё меньше и меньше и то это в основном это были выписанные из госпиталей. Мы их называли «поломашки». Зачастую они были с не зашитыми ранами, которые воспалялись и их приходилось отправлять обратно. В совокупности факторов это и привело к описываемым выше событиям. Читать продолжение тут.
Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇
2200 7004 5079 2451 Тинькофф
Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.
Читайте интервью без ЦЕНЗУРЫ в моëм телеграм-канале.
Читайте другие мои статьи:
Интервью с танкистом ЧВК Вагнер
Интервью с арткорректировщиком ЧВК Вагнер
Интервью с оператором квадрокоптера ЧВК Вагнер