Если вашу злую книжку
Изымают с книжных полок,
То задумайтесь, быть может,
Адольф Гитлер — это вы.
"Вредные советы" Григория Остера вчера потребовала изъять с книжных полок и уничтожить Прокуратура Каратузского района Красноярского края.
За "описания жестокости и антиобщественных действий, вызывающих у детей страх, ужас или панику… в виде изображения, унижающего человеческое достоинство".
Всему виной — иллюстрации в издании 2022 года с виселицами, ножами, оружием и прочими антинравственными предметами.
А пока весь тираж не убрали с полок, мы решили вспомнить, что Остер — классик отечественного постмодернизма. Но, в отличие от Мамлеева, Пелевина и Сорокина, деконструировал он другое сакральное поле: советскую традицию детской литературы.
Рассказываем, как отучить ребёнка от модернизма и научить постмодернизму, в свежей статье!
Что такое постмодернизм?
Если очень кратко — то направление в философии и искусстве, которое отрицает: а) большие цели и смыслы; б) границы жанров; в) любое новаторство; г) вечный или вневременной характер каких-либо ценностей.
Всё остальное — следствие. Постмодернистами считают и Умберто Эко, и Виктора Пелевина.
Детская литература
Основная технология постмодернистского автора — деконструкция какой-то важной традиции.
А в СССР детская литература занимала особое место на пьедестале культур. Была отдушиной для внутренних эмигрантов (там же сказка, крамолу можно аккуратно спрятать), способом соревноваться в фантазии совершенно легально.
И тут пришёл Григорий Остер.
Лошади лучше советских детей
Пример его деконструкции — "Сказка с подробностями".
В этом произведении рассказчик — директор карусели. Он рассказывает игрушечным лошадкам сказку на ночь, но они не унимаются и требуют деталей.
В итоге повествование делится на целых три блока: основной с лошадками, мир сюжета сказки и мир деталей, который постепенно разрастается. Поэтому роман можно читать с любого места и ничего от этого не потерять. Настолько нелинейное повествование.
Разрушитель мифов
Детская литература СССР генерировала обязательные для будущего нового человека мифы. О героических тимуровцах, справедливых милиционерах и о ком только не.
А Остер взял и лишил эти мифы героического начала. В книге, где слово "миф" есть в названии, Остер рассказывает о мальчике настолько грязном, что ему всю жизнь пришлось жить на дереве. Или девочке, ставшей настолько лёгкой, что её спокойно снесло ветром.
Автор немножко умер
Ещё один излюбленный постмодернистский приём — взаимодействие с читателем. Остер, например, сам просит детей придумать финалы некоторых своих рассказов.
В истории "Чудовищный ремонт" директор школы знает, что в подвале живёт чудовище, но никому про это не говорит. Потом спускается туда и...
Просьба домыслить уважаемых читателей!
"Вредные советы"
"Вредные советы", по признанию самого Остера, были прививкой от глупости и "педагогикой от противного".
Первые "советы" Остер публиковал ещё в Советском Союзе. И тогда у них ещё мог быть моральный пафос.
Но в девяностые, когда кругом царил идеологический и моральный вакуум, эти стишки стали метафизическим манифестом сродни "Чапаеву и пустоте". И ни взрослый, ни ребёнок уже не мог понять: а точно ли это вредно?
В целом и страна тоже не могла. Настоящий постмодерн — нет окончательных выводов.
Читайте также:
· Как Хантер Томпсон изменил американскую журналистику
· Shrek is love? Как Dream Works испортили любимого огра
· 55 лет Гамоверу: за что мы любим легенду отечественной игрожурналистики