Часть 2. Дела наши казачьи
В предыдущем выпуске
мы поговорили о сюрреализме в стиле хардкор. И сами напугались, и некоторых читателей перепугали. Теперь начнем потихоньку смягчать краски. Вернее — предоставим Волгограду смягчать краски. Кошмарик, конечно, останется, но — изысканный. Без грубого крокодилизма.
Пройдя по Аллее Героев с ее знаменитыми тополями в направлении набережной, вырываемся на следующий оперативный простор
Опытные взгляды разведчиков сразу определяют центр композиции: фонтан с женскими фигурами (для фонтанов это самое обычное дело — служить центром композиции). Следующие параметры: когда, кем, кто (или что). С «когда» проблем никаких: сверхсовременные планшеты в распоряжении нашей разведгруппы мгновенно выдают нам точную дату — 1957 год. Отлично! Смотрим автора! Гм... а с автором уже все не так гладко. Не то, что прямо написано: «автор неизвестен». Для 1957 года это было бы весьма странно. Но называется скульптор — Алешин Сергей Семенович, по поводу коего Google-картинки не выдают ничего и близко похожего на волгоградскую композицию. Не упоминается она и в биографических справках на Алешина Сергея Семеновича (хотя, по идее, она должна была бы быть самим ярким и известным его произведением). Короче — если перевести с языка поисковых программ на русский — никакого отношения Алешин С. С. к лучшему (а он лучший) волгоградскому фонтану не имеет, фамилия возникла чисто от балды, просто потому, что «Микеланджело Буонаротти» вызвало бы еще больше вопросов. В графе «автор» смело записываем — «доброжелатель».
Но чего хотел-то? Чего изобразил? Так, приближаем фонтан
а потом сверяем с открыткой 50-х годов
Волгоград. Фонтан «Дружба». Фото Демященко. Только я один не понимаю, каким боком данная скульптурная группа может выражать идею «дружбы»?
Тем более, что скульптор, кто бы он ни был, послал свой мессидж абсолютно четко и внятно. Два регистра, стилистически противопоставленных друг другу. Верхний — девушки, танцующие псевдорусский «народный танец». Говорю «псевдорусский», потому, что «народных» танцев не может быть в принципе. Танец — удел профессионалов. Ему можно (по заказу) придавать условно «национальные» черты, но это все будет на уровне «китайских» болванчиков в «Щелкунчике».
С другой стороны — танец, пусть даже и «народный» — все равно остается танцем. У девушки справа есть определенный танцевальный «полет», есть живость. Без этого невозможно никакое произведение искусства, а будет только безобразный китч, вроде того, что мы разбирали в прошлом выпуске. Здесь другое. Эстетика присутствует. Но очень сбалансированная. «Полет» девушки справа уравновешивается бессмысленной и туповатой улыбкой левой девушки. И — внимание, следите за руками — эта туповатая улыбка в нижнем регистре элегантно трансформируется в трагическую маску. «Улыбались не по делу — будете по делу плакать. Скакали бессмысленно — будете опять же плакать». Смысловой ряд вполне христианский, но исполнение не христианское, поскольку христианство с эстетикой и замысловатостью не дружит. Это возьмем на карандаш. И сменим угол обзора.
Наша «летящая» девушка с любого ракурса хороша. Живая. И сапожки у нее прекрасные. Есть как бы и подколка — мол, «дярёвня», «рабочая слободка», но все равно видно, что художник любуется. А лицо девушки выражает надежду. Не на что-то сверхъестественное. Так — dum spiro, spero, как говорится. Но настроение выражено хорошо и, я бы даже сказал, — хрестоматийно. Переходим в нижний регистр. Комическая маска. Посмеивается. Над чем? Над надеждами, естественно. Браво, неизвестный маэстро! Я не про философию вашу — про исполнение. А с философией все понятно — «суета сует», Кохелет, предложенный гоям под маркой «Экклесиаст».
Теперь такой вопрос — Кохелет в Каганате читали? Да, дорогие мои, мы находимся на старинной хазарской земле, пропитанной горьковатой хазарской мудростью — а еще, неподалеку, тут и столица Золотой Орды находилась. И преемственность у Орды по отношению к Каганату — надежная, крепкая; выражается в двух словах — «семитизированные тюрки». Сначала — хазары; а потом и татары. Конечно, семитизация происходила по разным линиям — в первом случае, по еврейской, во втором — по арабской. Это не одно и то же: сектор Газа это наглядно показывает. Но отношение к арийской традиции у обеих линий совершенно одинаковое. И всем нашим горе-историкам, стонавшим по поводу «монголо-татарского ига», хочется сказать: расслабьтесь. Монголы тут вообще ни при чем, нам с монголами делить нечего, а вот учиться у монголов можно и нужно. Татары... еще раз повторяю — семитизированные. Особый случай — укушенные бешеной собакой приобщившиеся к высоким духовным ценностям. Мы, русские, с духовными ценностями не на короткой ноге да и просто не понимаем (и не поймем) что это такое. Хотите увидеть тюрка минус духовные ценности — добро пожаловать в Якутию. Какой русский не любит быстрой езды якутов? А поскольку татары — тоже тюрки, термин «монголо-татарское иго» считаю абсолютно неуместным. Проще давайте — «семитское иго». Вот этого в нашей истории — хоть отбавляй. Сразу все всё поняли и заулыбались.
Однако есть нюанс. Стоит Волгоград на земле, которая издревле была форпостом. Не нашим. Против нас. Но если походить по его улицам, то увидишь почти исключительно славянские лица. Без признаков вырождения (понятно — казаки же). Москва нервно курит... и хорошо, если не анашу. Как же так получилось, что население в пограничной крепости (и не всегда нашей) намного чище в этническом смысле, чем в столице?
Подойдем к берегу Волги.
Ничего себе речушечка, правда? Слева в объектив попала какая-то крупная птица. Орел, что ли? Пусть орнитологи поправят, но, по крайней мере, точно не воробей. А справа — остров с дурацким, непонятно откуда взявшимся названием Голодный (вернее, понятно откуда — искажение бытовавшего татарского топонима; но татарский топоним смысл, наверняка, имел — может, и волгоградцам стоит задуматься о смысле?), за ним (на фотке уже не видно) — протока Щучий проран (волгоградцы объяснили, что там водятся щуки — а в Волге они не водятся? Ну ладно, может, в протоку какие-то особо жирные заплывают, и искажение татарского гидронима тут ни при чем), а за протокой — остров Сарпинский! Как раз для наших любителей санскрита: у нас на карте и Сита есть, и Майя, и Кама, и Мокша, и Гангозеро, и аж пять рек с названием Арья, и что особенно трогательно, имел место быть Арийский лагерный пункт (кроме шуток
Если бы любители санскрита еще этот санскрит знали, они не прошли бы мимо напрашивающейся связки Сарпинский — sarpas (змей), тем более, что есть аналогии: сразу два Змеиных острова на Черном море, и еще один — у берегов Бразилии. Короче – здесь были арьи! А еще есть Сарпинские озера в Калмыкии – топоним устойчивый! И если вы решите, что я все-таки шучу, то, наверно, будете правы – однако совершенно не является шуткой наличие в киевском пантеоне сразу двух иранских (хорезмийских, как правильно отмечает Вадим Кожинов) божеств. Как-то связь Киева с Хорезмом осуществлялась – а это возможно было только через нижнюю Волгу. В любом случае, все попытки вывести название "Сарпинский" из тюркских языков несостоятельны.
Но не одним названием интересен остров (вот на этой фотке можно видеть заход на него по правому рукаву; и заодно получить представление о том, что делает Волга во время разлива – творит, выдумывает, пробует. Новые гавани создает!)
Знающие люди рассказывают, что есть на Сарпинском дубрава. И значит – что-то не так с этим островом. Вы можете часами бродить по Волгограду и не увидите ни одного дуба. Тополя – да. Но не дубы. С другой стороны, из арабских источников мы узнаем, что викинги свободно плавали по Каспийскому морю. По Каспию проходили оживленные торговые пути (арабские), а викинги обеспечивали быструю и беспрепятственную циркуляцию товаров. В нужном направлении. Все процветало, но должна же была быть у викингов какая-то база? С которой можно было бы заодно взимать справедливую пошлину с купцов, проплывавших Волжским торговым путем? Сарпинский остров идеально подходит для этой роли, а если б на нем росла еще и редкая для этих мест дубрава, то викинги точно не проплыли бы мимо. "Не грабежом единым"– духовные потребности у викингов были, и шелест дубов их полностью удовлетворял.
Но теплоходики по будням отправляются на остров безбожно рано, рыба в Волгограде – вкуснейшая, жирная, Hoegaarden – со скидкой... короче, с экспедицией на остров пришлось повременить, а заодно и напали на меня сомнения: уж не придумали ли волгоградцы эту дубраву? Не тот климат, не тот! Тополя еще как-то умудряются зеленеть, но дубы-то... а вдруг и не было тут никогда викингов? Опасная мысль! Тор, ответь! И тут мы услышали шелест... вернее, шелест в парке на берегу Волги мы и так слышали, но это был шелест именно дуба. Единственного, увиденного нами в Волгограде. Зато — вот такого! (Возможно, благодаря поливке).
Разумеется, все сомнения насчет викингов тут же развеялись.
Но вернемся к хазарам. Викинги написали блестящую, но только одну страницу в истории здешних мест, тогда как хазары возились тут долго. И любителям поностальгировать по хазарским древностям рекомендую навестить бывшую царицынскую синагогу — одно из красивейших зданий, оставшихся от старого города.
Конечно, построена она не в хазарские времена, попозже. Но романтическую грусть обеспечит. Вон как в окнах отражается небо — старая синагога вспоминает о былом... вместе с ней вспоминают о былом и городские власти. Многозначительно их решение поставить именно рядом с синагогой памятник основателю и первому воеводе Царицына князю Засекину.
Такой своеобразный комплекс получился. Знаете, бывают памятники героям, поставившим в чем-нибудь точку. Состоят они, как правило, из двух частей: вот герой, а вот то, в чем поставлена точка. Засекин поставил точку в долгой тюрко-семитской истории региона.
Еще раз посмотрите на две эти фотки — под этим углом. Занятно получилось, правда?
Продолжение здесь