Анонс: Это – скучная и неинтересная статья.
«…ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по Тебе!»
О чём бы не писал любой автор – он пишет О СЕБЕ.
Даже если и не хочет писать о себе. Даже если он уверен, что пишет о чём-то другом. Даже если он пишет о кошечках-цветочках-бабочках. Если отступить от декораций, и перейти к сути – человек всегда рассказывает о себе.
Даже если он пишет про кошечку – почему у него появилась кошечка? А почему он обратил на неё внимание? Почему он смотрит с улыбкой на свой пушистый комок? Куда направлен его взгляд? Почему из всего многообразия этого мира он выбирает именно этот сюжет?
Даже если он пишет про корову – почему он завёл корову и не завёл чихуа-хуа-нихуа-себе? Зачем? Что и где в нём щёлкнуло и замкнуло цепь?
Самое буквальное и самое банальное доказательство – Дзен и его правила. Сколько в процентах «сюжетов» на тему «Я и Дзен»? «Как Я (Я, Я и только Я!) пришёл на Дзен, победил Дзен, или Дзен победил меня, а я расстроился и весь волнуюсь»? Если не большинство – так очень значительная часть таких повествований.
Разве Терминатор – это фильм про робота? Или это про материнскую любовь, способную всё победить? Даже жидкометаллических монстров и дипломированных психологов.
Сам выбор темы в первую очередь говорит о пишущем, и лишь во вторую – о самой теме.
Смешная байка о службе на Дальнем Востоке? А как ты оказался в погонах на краю земли, а не дауншифтером на Гоа? Почему ты не веган, не хипстер, не микроблогер? Почему ты бежишь в военкомат, а не бежишь через Верхний Ларс в голубые дали?
Это касается всех людей, так или иначе занимающихся творчеством (ну или околотворчеством, хотя бы). Почему Айвазовский самозабвенно рисовал море, а Рубенс – бодипозитивных женщин? Почему Андрей Рублёв рисовал Бога, а Малевич малевал супрематические квадраты с динамическими Белыми крестами?
Разве не говорит Айвазовский о своём чувстве прекрасного, а Рубенс о степени своего эротизма? Разве не показывает один, что в его душе живёт Бог, когда другой настойчиво доказывает, что в его душе властвует шиза?
Холст, ноты, театр, перо, сюжет – всего лишь инструменты, фон, декорации той картины, на которой человек создаёт свой мир. Он может быть добрым, злым, смешным, скучным, ярким, нудным. Любым.
Каков сам человек, дерзнувший проявить себя.
Никто не может дать больше, чем имеет сам.
Никто не может дать того, чего у него нет.
Разве «Белый Бим Чёрное ухо» – это про собачку? Или про Троепольского? Как он видит добро и зло, верность и предательство? Разве «Белый клык» Джека Лондона – про приручённого волчонка? Или про то, что можно породить ненависть и вырастить любовь? А его же «Любовь к жизни» – разве про сложности пешего путешествия?
Мне очень нравится «Дары волхвов» О. Генри. Хоть кто-то может сказать, что это рассказ о рождественских подарках молодожёнов? Серьёзно? О. Генри был человеком талантливым, то есть, – пьющим. Когда взволнованный издатель послал человека к О. Генри, узнать о готовности рассказа, то узнать удалось лишь про «готовность» автора. О. Генри был «готов». В смысле – мертвецки пьян. Однако, не выходя из запоя, создал шедевр.
Но, минуточку! Если в алкогольном угаре, на уровне рефлексов, у человека проявляется столь жертвенная любовь и такая преданность, то значит это в нём живёт. В авторе. А может он так убивает себя всякими напитками лишь потому, что чувствует её красоту и мощь, и никак не может выпустить её в мир?
Слегка похоже на моего папу, когда первое с чего он начал, очнувшись от алкогольного беспамятства, – с поклонения Женщине.
Таганка – это рассказ о Любимове. Всем своим репертуаром. А Хлопуша, Гамлет, Высоцкий, «Добрый человек из Сезуана» – лишь декорации. Ленком – это Марк Захаров. Караченцев, Резанов, «Юнона и Авось» – только способ, которым он рассказывает. Про себя.
Почему Юрий Антонов выбирает себе в репертуар «Я иду к тебе навстречу», «Двадцать лет спустя» и «Анастасию», а Кипелов поёт про «Раскачаем этот мир», «Тебе дадут знак» и «Я свободен»? Про что поёт Киркоров и ему подобные? Да тоже – про себя. Громко, хорошим вокалом – но о своей пустоте. Разве Высоцкий пел про друга, горы и Мишку Шифмана? Да про себя он пел. Громко, плохим вокалом, но красивой душой.
Как-то давно я скачал и собрал вообще все аудиозаписи Владимира Семёновича. И те, которые он пел на квартирных застольях, и полные записи концертов. Включая его беседы со зрителями. Так вот его разговоры со зрителями не менее прекрасны, чем его прекрасные песни. Он – потрясающе искренен. Такое – не играется. Это не дежурное: «Где ваши руки? Я вас люблю!», от которого веет фальшью аж до гардероба и парковки. Высоцкий показывал себя, честно, по правде. И беленького, и чёрненького, пробовал самого себя об зрителей и слушателей. А когда так – это очень больно и совсем недолго. Что и произошло. Но за это его и любили. Он – разговаривает с каждым. Вернее, только со мной. А это – не просто подкупает. Это единственное, что мне нужно.
Всё остальное: голос, музыка, аранжировка, перья в удивительных местах и симпатишная подтанцовка – только чтобы замаскировать пустоту. Смотрится, но не цепляет. Есть одна из любимых моих песен: «Песня Остапа Бендера» в исполнении Андрея Миронова. Мне она по сердцу, что-то там про меня и обо мне. Дерзну вам её предложить:
Как любую хорошую песню её пытаются перепеть. Например, Коля Басков. Миронов ни разу не певец. Вот ни разу. Он не знает си-бемоль, и вряд ли может «верхнее ля». Коля Басков прекрасно поставленным голосом спел чушь. Фотография отдельно хороша на треке: Коля со средним пальцем. Я лично слышать это не могу. Вокал, ноты – нет претензий. А к песне – есть. Ну не верю. Это поёт не Остап, не о себе и не для меня. Это Коля поёт для себя. Тот самый Басков, который «Натуральный блондин». У которого: «Зая, я люблю тебя», и странная трилогия: «Я найду свою любовь», «Я подарю тебе любовь» и «Я посылаю вам любовь».
Короче: я, любовь и кто-то ещё. Но зато песня «Николай» у Николая существует в четырёх (!) вариантах. Интересно, он её мне поёт?
Пишут не сюжетом. И поют – не голосом. Кто самые известные исполнители мужчины? А кто из них вокалист? Утёсов? Бернес? Визбор? Визбор так, по-моему, вообще – разговаривал. Он петь не мог. Голосом! А душой – мог. Вот его Гимн Своей Женщине:
С точки зрения Баскова и Киркорова это – рассказ под музыку музыкально некомпетентного человека. А сколько женщин верили, что это спето про неё? А сколько мужчин жалели, что именно их слова уже сказаны?
Для песни не нужен голос. Для песни нужна душа.
В тексте, в книге это продемонстрировать сложнее. Но! Люди чувствуют искренность и настоящесть, даже через строчки, и даже с экранов. Когда человек пишет не для того, чтобы были «ежедневные публикации», не то, что нравится читателям и рекомендовано алгоритмом, а то, что корябает тебя, не даёт покоя, клюёт мозг, плещется внутри и будит по ночам. Когда тебе больно – твою боль почувствуют. Когда тебе радостно – люди заулыбаются рядом с тобой. Даже если они через экран на другом краю Земли. Я не знаю как. Но почувствуют.
Довлатов пил водку и скучал по жене. Сколько людей пьют и скучают? Все! Многие даже об этом пишут. А читают – Довлатова...
Уважаемые читатели! А что вы делаете вечером? Я хотел бы рассказать про свой богатый внутренний мир:
Когда вы открываете новый рассказ, не спрашивайте никогда: по ком звонит колокол о чём пишет автор?
Я пишу – о себе.
А если вы прочитали про козликов, кошечек или коровку – не верьте.
Это – тоже обо мне.