На следующий день после уроков Максим пришел в школьный спортзал со своим одноклассником Ярославом Муромцевым, который согласился приютить друга у себя дома на некоторое время.
Касьянов впервые за долгое время решил прибегнуть к физической нагрузке. Он знал, что движение и силовые упражнения неплохо снимают нервное напряжение.
В раздевалке парни считали, какую сумму они могут тратить в день на еду, чтобы денег хватило на двоих до приезда родителей Ярика.
— Ну тут по двести рублей где-то на рыло выходит, — озвучил свой грубый подсчет Муромцев.
— Не очень что-то, — ответил ему Максим.
— Да нормально, ты что, с голоду-то не умрём. Карточка есть дома.
— Ага, а готовить ты будешь? Может, по пицце и по два хот-дога в день?
— Ну, думаю, хватит. Слушай, Макс, у меня когда родители приедут, я не знаю, как они ко всему этому отнесутся, что ты у меня... что ты из дома сбежал.
— Да ладно, Ярик, как только твои предки вернутся, я свалю, вообще не парься, — облегчил другу головную боль Максим. — Только домой я точно не вернусь.
— Да ладно, успокойся. Слушай, может, сосисок сегодня купим? Гречку пожарим.
— А чего, давай. А ты гречку варить умеешь?
— Блин, нет. — Парни вышли в зал, где наткнулись на Юлю. — О, а я знаю, кто нам сварит гречку. Юль, сваришь нам гречку? — спросил Ярик.
— Ну, если так попросите, то нет, — ответила парням девушка.
— Да нет, мы по-хорошему, — ответил ей Ярик. У него зазвонил смартфон, парень что-то ответил и вернулся к друзьям. — Ладно, давай, Макс, пока. Мне нужно отлучиться ненадолго. — Увидимся позже. Набери мне, как освободишься. — Он посмотрел на Юлю: — А с тебя ужин. Пока.
— Пока.
Ярик скрылся за дверью раздевалки.
— Ты так и будешь молчать целый день? — глядя в глаза Максиму, спросила Юлия.
— Что я сделал опять не так? — недовольно произнес юноша.
— Я вчера весь вечер, как ненормальная, бегала по всему району, тебя искала.
— Я вообще не хочу об этом говорить, Юль.
— Между прочим, с твоей мамой мы тебя искали.
— И что? — Максим подошел к турнику и повис, начав делать подъемы.
— Она себе места не находит.
— Да чего она себе места не находит? Нашла она себе место. Сказал бы я, какое, да язык не поворачивается.
— Макс, прекращай дурить. Кантоваться у Ярика — не лучший выход.
— А ты что, самая умная, что ли, советы раздаёшь?
— Тебе нужно домой вернуться, — настаивала на своем Юля.
Максим подтянулся пятнадцать раз и спрыгнул на пол.
— Давай я сам буду решать, куда мне возвращаться, — сказал он.
— Чего ты на меня так взъелся?
— Да потому что меня враньё достало. Скажи мне честно, ты знала про отношения отца и матери или нет?
— Скажем так, подозревала, — опустив взгляд, ответила девушка. — Но я не знала, как спросить у него.
— Что ты подозревала? Ты такая же, как моя мать — лживая и гнилая, — грубо высказался Максим.
— Я не хочу больше это слушать. — Слова друга очень обидели Юлю, и она направилась к выходу. — Сиди здесь один.
— Подожди, подожди, Юль. — Максим в два шага нагнал подругу и остановил ее за руку. — Я вспылил, да, я дурак, извини, пожалуйста. Мне очень сейчас тяжело. Прости меня.
Я понимаю, — тихо сказала девушка. — Я останусь с тобой. Только ты перестань на меня кричать.
Максим был благодарен подруге за то, что она не обиделась. Еще ее сейчас не хватало потерять. Но легче ему от этого совсем не стало. Да просто он не знал, что делать, голова пухла от неизвестности. После смерти отца и так было очень тяжело, но поступок матери, которую Максим всегда считал самой честный и справедливой на свете, никак не склеивался в его голове с её предательством. И даже посоветоваться в тот момент было, по большому счету, не с кем.
***
Через полчаса помирившиеся Максим и Юля шли через парк к дому Ярика. Девушка настойчиво продолжала уговаривать друга вернуться к матери. Парень категорически отказывался.
— Юля, может, хватит уже одно и то же талдычить? Ты сама все видела и сама все знаешь. Если мы коснулись этой темы, скажи, ты свою маму совсем не помнишь? — спросил подругу Макс.
— Нет, я её не видела. Она умерла при родах, но на фотографиях она очень красивая, — задумчиво ответила Юля.
— Такая же, как и ты?
— Да. Знаешь, возвращайся домой.
— Юль, я же сказал уже, давай не будем поднимать эту тему, — Максим вновь испытал раздражение и гнев.
— Ты обещал не кричать.
— Ну всё, извини, вспылил, больше не буду. — После образовавшейся паузы парень вновь задал Юле неудобный вопрос: — А почему твой отец больше не женился?
— Ну, наверное, он думает, что я не смогу ужиться с новой мамой, — предположила Юлия.
— А по мне, лучше жить вообще без матери, чем с чужой тёткой. Ну уж однозначно лучше, чем с такой, как моя.
— Какой же ты непробиваемый, — безнадежно произнесла девушка. — А вот знаешь, когда я была маленькая, папа мой знакомил меня с новыми тётями. Я каждый раз спрашивала: «Ты моя новая мама?» А в детском саду я не могла понять, почему у всех есть папа и мама, а у меня только папа.
— Зря я затронул эту тему. Извини, — выслушав подругу, сказал Максим.
— Да нет, не зря. Я хочу достучаться до тебя. Цени свою маму. Она самая лучшая в мире. Ведь ничего страшнее смерти нет.
— За что её ценить? Нет ничего хуже предательства, Юля. Разве ты этого не понимаешь? Она предала моего отца. Его не стало как два месяца, и вот уже что...
— И что ты собираешься делать? — помолчав, задала вопрос Юля.
— Взять и высказать ей всё в лицо.
— Так позвони ей на работу. Наверняка она всю ночь не спала. Позвони и скажи, что всё хорошо.
— Не знаю. Думаешь, это хорошая идея?
— Да, позвони ей.
— Ладно. — Максим тут же достал смартфон и набрал номер матери: — Алло... да, мам, это я. — Он прикрыл микрофон рукой и обратился к Юле: — Она плачет. Что делать?
— Успокой её как-нибудь. Чего смотришь на меня? Давай...
— Алло... да, я здесь... Извини, всё хорошо... Давай, дома поговорим. Ну всё, в девять буду дома... Да, давай. Пока.
Максим совсем не понимал, как вести себя с мамой. Особенно, когда она плакала. Он всегда боялся её слёз. Но сейчас он твёрдо решил, что не должен прощать того, что видел на кухне, как бы мама ни плакала.