Глава 9 / Начало
Дотащил я своего железного коня домой еле-еле. Тяжёлый гад. По пути мне старушка попалась. Я присел на камешек передохнуть, а тут она, со двора вышла. Глянула на меня, хихикнула и говорит.
- Отгадай загадку, сначала ты на нем, потом он на тебе?
Ничего я ей не ответил, подхватил мопед, пошёл дальше.
- Мишка! - Позвал меня со двора Олег, - бензин кончился? - Я кивнул, - пошли к Вдовиным сходим, у дядьки Тараса попросим.
- Пошли, - согласился я.
Олег крикнул в глубь двора, что он щас, вернётся, помог докатить мопед до моего двора. Посоветовал банку взять, а то бензин, куда наливать. И то верно, я чего-то не сообразил.
Через четыре дома стоял на улице ГАЗ 51. Олег смело вошёл во двор.
- Дядька Тарас! - Крикнул он.
- Че надо, - выглянул из сарая высокий, уже начинающий лысеть мужчина.
- Налей бензина. Или талон дай. - Без всякого предисловия выдал Олег.
- Ага, щас! Чтобы вы полночи под окнами своими тарахтелками визжали. Перебьётесь! - Выругался Тарас и скрылся в сарае.
- Жмот, - выдал Олег. - Дотемна подожди. На неделю тебя затарим, хлопнул меня по плечу друг.
Дотемна меня совсем не устраивает. Мне на Севастопольскую надо. Дотемна я пешком туда и обратно успею.
Забежал в дом, переоделся. Сауле уже ушла от нас. Тётя Люся сидела на лавочке у веранды с неизменным вязанием в руках.
- Ты далеко? - Поинтересовалась она. И пока я соображал, как же ей объяснить, куда я тороплюсь, она продолжила, - Мать вечером хахаля своего приведёт, знакомиться. Будь дома. - Я молча посмотрел на тётку, совершенно не понимая, а я-то тут причём. Она перевела моё молчание по-своему. - Не осуждай её. Она счастье своё ищет.
- И не думал осуждать. Просто интересно, я зачем?
- Ты сын. - Как-то удивлённо проговорила она.
- Ну, да и этим всё сказано, - вздохнул я.- Буду я вечером, - пообещал я тётке. Немного подумал, взял с собой рюкзак с Васяткой. Попросил призрака показать дорогу. И отправился на поиски отдела 15к.
Оказалось, что ехать надо на автобусе. Люба проводила до вокзала, указала номер автобуса. Четвёрка. Вышел на остановке ул. Горная. Забавно было пробивать талон в компостере. Вернее я его сначала купил в ларьке, а затем в автобусе продырявил. Только никто его у меня так и не проверил.
Дом отдела я заметил издалека. Он действительно выглядел заброшенным. Окна заколочены, на двери огромный амбарный замок. Кроме тропинки натоптанной собаками, никаких следов.
Подошёл к двери, взял замок в руку. Чуть подумал. Применённые к дому заклятья не должны сработать. Ну, а вдруг. Попытка не пытка. Я только набрал в грудь воздуха, чтобы прочесть заклинание на отпор всех запоров, как замок щёлкнул и остался лежать в моей руке. Даже так. Я потянул за дверь, ожидая скрипа немазаных петель. Дверь поддалась легко, совершенно бесшумно. Я улыбнулся. Не спит домовой, следит за домом.
- Здравствуй хозяин, - остановился я у порога.
- Здоровей видали. Чего надо. - Услышал я.
- Покажись.
- Пришёл чего? - Появился передо мной низенького роста старичок. С совершенно лысой головой, курносым носом. Невероятно красными щеками и пухлыми губками. И почему-то в узбекском халате. Его ноги были обуты в мягкие тапочки по восточной моде с загнутыми носками.
Не ожидая увидеть такое чудо, я прыснул.
- Чего не так-то? - Оглядывая себя, поинтересовался домовой.
- Всё хорошо. Это я от радости.- Смиренно склонил я голову. И вдруг уловил запах. Я даже принюхался. Ну, да. Пахло булочками, ванильными. И они пригорали. Я сильнее потянул носом воздух. - Пригорают.
- Вот же ты припёрся не вовремя! - Хлопнул себя домовой по бокам и скрылся. А я направился вглубь дома. Кухню искать. Раз дом одарил меня запахами, значит принял.
- Чай садись пить. - Пригласил меня домовой. Он уже был одет в серую длинную рубаху с заплатами на локтях, в трикотажном трико с вытянутыми коленками. На ногах вязаные носки. - С булочками. Из-за тебя чуть не пригорели.
- Ну, не ворчи. - Применительно сказал я, - не пригорели же. Я Михаил. Ходящий близ смерти.- Представился я, усаживаясь спиной к тёплой печке.
- Хоробр я значит, сын Умысла. - Представился домовой. - А тя чё носит то по временам?
- Не по своей воле. - Пожал я плечами.- Домой вернуться хочу.
- Ишь. Хочу, - передразнил меня Хоробр. - Я может, тоже хочу. А ты здесь зачем?
- Не знаю? - Пожал я плечами.
- То-то же. В себе разберись. - Вздохнул домовой, наливая чай. - А то сразу к дому, за помощью.
- Спасибо за совет Хоробр. Буду разбираться. А сам-то ты, чего один?
- Так я не один. С тобой вот. Чай пью. - Домовой хохотнул, подмигивая мне. - А то, как и ты. Ищу, причину.
- Понятно. - Ответил я. - Ну, спасибо за булки и чай. Вкусно было. - Вставая из-за стола, я направился к выходу. Взялся за дверь и тут же вспомнил. - Хоробр, а ты колыбельную не слышишь?
- Ту, что бедная Устья поёт? - Чуть склонил голову домовой.
- Я не знаю. Может и Устья. - Я задумался.
- Так узнай.
- Я здесь за этим? - Догадался я.
- Нашёл, у кого спрашивать. - Отмахнулся домовой. - Я только малость помочь могу. На нужный путь направить. А дальше уж сам. Заскучаешь, приходи чай пить. - Дверь открылась, и меня вытолкнули на улицу. Я чуть не упал. Пробежался мелкими шажками по тропинке и уткнулся в проходящего мимо мальчишку.
- Ты чё здесь лазишь? - Уставившись на меня маленькими карими глазками с коротенькими ресничками, грозно поинтересовался пацан.
- Да так, мимо проходил. - Ответил я и обернулся. Моему взору предстал пустырь, густо заросший крапивой. - По нужде ходил.
- В крапиву? - Хохотнул парень. - И как?
Ничего не ответив поспешил на остановку. И так, что я имею. Какая-то Устья поёт колыбельную. От этой колыбельной умер младенец или младенцы. Следом за ребёнком отправляется мамаша. Совершенно не понимая, что с ребёнком больше не увидится. Даже если дитё и в Игошу не обернулся, мать покончила жизнь самоубийством. Наказана она будет. Мало того, что ей переродиться в положенный срок не дозволят, так ещё и мучиться будет. И сколько таких матерей? Мало информации, но хоть какое-то направление.
Я так задумался, что чуть не пропустил свой автобус. Васятка ощутимо пнул меня из рюкзака.
Вот и сколько я буду искать эту Устинью? А моё тело? А что будет с этим Мишкой. Не может же он остаться бездушным. А как же мать с тёткой? Как они будут жить без мальчишки? Он у них единственный. А как же там без меня Анюта с Машкой. Они с чужими тётками остались. Надолго ли их хватит ухаживать за моими девчонками. Меня нет, платить некому. Сомневаюсь, что отдел возьмёт на себя эту заботу. Остаётся баба Ма. Она девчат не бросит. Ведьм из них сделает. А я? Здесь только из-за Устины? Я к шаману ехал, чтобы с кощеичем бороться. Я тут должен с ним бороться? Я поднял голову к небесам собираясь вознести молитву к Маре. Помощь мне её нужна. Споткнулся об лежащую поперёк дороги рельсу и услышал ворчание Любы.
- Ты меня вообще слышишь? - Нависала надо мной призрак. - Я тебе уже минут пятнадцать пытаюсь втолковать, что перестала слышать колыбельную.
- Чего? Какую колыбельную? Подожди, - сфокусировался я, наконец, на реальности, - ты слышала колыбельную, что Устья поёт?
- Откуда я знаю, кто её поёт? - Разозлилась Люба. - Но до самого вокзала я её слышала. Очень хорошо на пустыре. Чем дальше, тем тише.
- Чего же ты мне сразу не сказала?! - Рассердился я.
- А ты меня слышал?! Если бы не твой слуга и автобус пропустил бы. Обернись, когда мы вокзал прошли? То-то же. - Люба гордо развернулась и поплыла в сторону дома.
Ну, блин, хоть возвращайся. А куда? Пешком? Нет, бензин нужен. Завтра после школы съезжу.
Приняв решение, заспешил домой.
Дома в большой комнате уже был накрыт стол. Во главе стола восседал мужчина. По-хозяйски разливая в рюмочки водочку. Маме с тёткой лишь обновил, а себе налил полную. И тут же не дожидаясь приглашения, опрокинул её в рот, довольно крякнул и потянулся за зелёным луком.
- Миша! - недовольно встретила меня мама. - Я же просила. Предупредила! А ты, как всегда!
- Ну, я же пришёл. Дела у меня были. - Ответил я, скидывая рюкзак.
- Мишенька, садись, покушай. - Указала на стул рядом с собой тётка.
- Сейчас, только руки помою.
- Да не задерживайся, - донёсся до меня мамин голос. - Вот, знакомься. Это Николай Бельский. - Представила мама мужчину. Я протянул руку знакомясь. - Мы решили съехаться.- Весело продолжила она.
- А чё, - перебил маму Николай, наполняя рюмку. - Попытаться можно. - Поднял стопочку, типа, приглашая всех выпить, и опрокинул её содержимое в рот. Мама с тёткой к своим рюмкам и не прикоснулись. Я покосился на тётку, представив здесь этого алкоголика. И, где они спать собираются? Будут выселять меня в комнату с тёткой? Так себе перспектива. Понял, что тётя Люся думает о том же и такая идея ей совсем не нравится. А между тем Николай продолжал. - Я с матерью живу, она старенькая у меня. Помогать ей надо. Но ты, Мишка, не думай. Мать тебя не бросит. Я тут рядом. На пармельнице живу. Пять минут и она прибежит. Ну, или ты, сам примчишься. Не бросит. - Заверил меня Николай и опять наполнил рюмку. Я посмотрел на тётку, на её лице было написано, что она довольна таким поворотом дела.
- Я завтра буду с работы бежать, кое-какие вещи соберу. Так потихоньку и перетащу. Возьму только всё самое необходимое. - Заверила нас счастливая мама.
- Мама сама будет вещи таскать? - Я удивлённо глянул на Бельского.
- Так, а чё. Мимо будет идти. Захватит сумку. - Совершенно невозмутимо ответил он, выливая в свою рюмку остатки водки.
- А мне, что? Тяжело? Я понемногу. - Мама встала из-за стола. - Ну, вы тут сами. А мы пошли. Пошли Коля, - позвала она Бельского. Тот покосился на полную мамину рюмку. Махнул рукой, словно его долго уговаривали выпить, и опрокинул рюмку в рот. Занюхал хлебом и пошёл за мамой.
- Коля, - позвала его тётка. - Так и эту уже допей. Куда я её?
Уговаривать его не пришлось. Счастливо потирая руками, он выпил остатки водки. Наклонился над тёткой, что-то говоря ей. А я заспешил на кухню к маме.
- Он алкаш, мам. Ты разве не видишь? - Сев рядом с ней на диван, сказал я.
- Миша! Он совершенно безобиден. Мухи не обидит. Выпьет и спать. - Положив мне руку на плечо, объяснила мама. - Вот будет тебе столько лет, как мне. Тогда меня поймёшь. Перевоспитаю.
Вот и как ей объяснить, что мне столько лет, и я насквозь вижу этого Николая? И как она собирается перевоспитывать сорокалетнего мужика?
Бельский, чуть пошатываясь, вышел на улицу, мама, подхватив сумку с вещами, пошла следом. Так они и пошли по улице, Николай впереди, мама с сумкой сзади. Хоть бы не забыл, что жену в дом ведёт. Женишок. Надо зелья мне намутить от пьянства. Нужна Аптека. Очень нужна. Что-то много я на завтра наметил. Ещё же и в школе линейка. А как стемнеет, за бензином пойдём. Интересно, куда? И почему, как стемнеет?
- Миш. - Позвала меня тётя Люся. - Посуду на кухню перенеси. Я помою.
Я принялся таскать с большой комнаты тарелки. - И чего приходили? - Домывая чашку, спросила у своего отражения в окне тётя Люся.
- Водочки выпить, - подмигнул я ей.
- Ну, если только так. Можно было и не готовить.- Хохотнула она.
- Мишка! - Заглянул в дом Олег. Я только успел притащить последнюю тарелку. - Ты идёшь?
- Иди, - толкнула меня тётка. - Сама я здесь уже.
- Так не темно же ещё. - Проговорил я, выходя с Олегом на улицу.
- Приготовить всё надо. - Со знанием дела сказал Олег. - В потёмках канистру будешь искать?
- А где её искать? - Удивился я.
- В сарае. - Опешив, проговорил друг.- Твой же мопед. И канистра твоя. Ты чего? Опять?
- Да всё нормально, отмахнулся я и направился в сарай. Нда. Раньше надо было сюда приходить. Сумерки уже, а в сарае света нет. А я понятия не имею, где что лежит. Прошептав заклинание на кошачий глаз. Осмотрелся и с удивлением обнаружил стол, а на нём магнитофон. «Маяк» прочитал я надпись между двумя круглыми бобинами. Надо же. Я такие только на картинке видел. И даже не представляю, как им пользоваться. А чего это он в сарае, сломан что ли? Заглянул Олег. Подошёл к столу.
- Прикольно прошлый раз здесь посидели. - Сказал он. - Мать твоя не спалила, что мы вино пили? - Я мотнул головой. Ну, не скажу же я, что понятия не имею. - Дома так не посидишь, - вздыхая, продолжил Олег. - Холодно теперь вечерами. Да и школа. Эх. Быстрее бы уже закончить её, что ли. - Олег почесал в затылке. - О! Вот она. - Вытянул он из угла двадцатилитровую алюминиевую канистру. - Пошли. Для кабыздоха Тараскиного захвати чего пожрать. Кинем и он лаять не будет. - Распорядился Олег.
Я заскочил в веранду, открыл стол. Обнаружил коляску колбасы, отломал кусочек. Хватит псу. Остановился, сообразив, что мы идём банально бензин воровать. Дожил. Сказать, что я этого делать не буду? Наврядли меня поймут. Подозрительно будет. Ладно. Не буду от коллектива отбиваться.
Сунув канистру в канаву, деловито прошли мимо стоящей машины. Тараса во дворе не было. Дойдя до угла, встретились ещё с двумя парнями.
- Здорово мужики. - Протянули они руки. Поздоровались. - Мишка, половина наша. Нам дед Ижа своего отдал. Отрегулируем, тоже кататься будем. - Заявил старший из парней.
- Везёт вам, - протянул Олег. - Мне батя не даёт мотоцикл. Тяжёлый, говорит для меня. - И тут же, без всякого перехода поинтересовался, - шлангу притащили?
Худощавый парень молча показал толстый резиновый шланг.
- Витьке тоже дед не дал. - Мотнул головой в сторону худощавого парня с большим носом, светловолосый. - Говорит, ты, Вовка, аккуратней. Тебе и ездить.
- Подумаешь, - фыркнул Витя. - Ты же брата не обидишь?
- Обидишь тебя. Себе же дороже, - хохотнул Вова.
Между тем стемнело. В окнах домов включили свет. На улице ни горел, ни один фонарь, что было нам на руку.
- Ну, пошли, - шёпотом позвал всех Олег. Побежал к спрятанной канистре. Притащил её. - На шухер встаньте. - Приказал он. Виктор с Вовой встали по разным сторонам машины, наблюдая за домом Тараса. А я решил подстраховаться. Мало собаке куска колбасы, он только челюстью лязгнул, ловя его на лету. И лаять, вроде, не собирался. Вот не хватало ещё, чтобы поймали нас за воровством. Дожил.
- Пчела над ухом жужжала, а Тараса, не слыхала. Ангел мимо пролетал, на уши глухое покрывало накидал. Глухое покрывало уши прикрой, а ты пчела, пожужжи, Тараса уши заглуши. - Быстро нашептал я.
- Чего? - Поднял на меня глаза Олег.
- Ничего. Наливай, - отмахнулся я. Резко запахло бензином.
- Всё, пусто, - Зашептал друг. - По домам.
- Прочь, ушное колотье-болотье, прочь, поди, откуда пришло, туда и уходи! Слово моё крепко. Язык. Замок. - Зашептал я, снимая глухоту с хозяина машины.
- Делить, как будем? - Поинтересовался Виктор.
- Я в бак сейчас налью, - опередил я Олега. - Остальное ваше. - А для себя решил, что больше я так бензин добывать не буду. Хоть моему телу и шестнадцать, но вот мне такой адреналин не нужен. Должен быть законный способ заправки.Продолжение