Продолжение истории про старого короля, Рыжего и принцессу. Начало тут
Четыре недели спустя, полнолуние. Принцесса мчится через лес, судорожно вцепившись одной рукой в подол тяжёлого платья и подавляя рыдания. В кулаке до судороги сжата записка. То и дело запинаясь об корни, она мычит от страха и оглядывается. Страшно снова встретиться с рыжим колдуном, но братик ещё жив, а значит, нужна трава, во что бы то ни стало... Конечно, колодец больше не поможет, ведь принцессе уже минуло шестнадцать, но рыжие колдуны могучи, может, он знает, как по-другому отыскать траву. Кроме того, мать велела передать записку.
"Скрытому раскрыться, рождению сбыться. Нынче будет сестра у твоего костра. Пусть сбудется по слову моему, шестнадцать лет тому в родах изречённому. О младшеньком замолви слово, коли выйдет, страдает невинная душа, а нет, так быть посему. Прощай, сынок, не поминай лихом, отец гордился бы тобой".
"Его Величеству министра обороны докладная записка
...засим придя на место, оговорённое в приказе, выставили караул из полусотни и ожидали согласно указанию до полудня, а затем и далее по распоряжению Вашего Величества вплоть до самого заката означенного дня. Однако не месте сём перечисленных чудищ заморских, железных, гремячих, огнём пышущих, равно как и малых, извилистых, ядом плескучих не явлено. Во избежание ошибки в указании места обысканы близлежащие рощи, тако ж и просёлки, к ним ведущие. Ни чудищ, ни оружия заморского, в приказе именованного, ни повозок с припасами, равно как следов таковых, не обнаружено".
"... И страх объял, как узрела я батюшку. Силилась закричать-заплакать, да морок одолел. Только помню - губы будто сами по себе шевелятся, за рыжим колдуном повторяют, да такие страсти, что и представить боязно. Одно поняла: измыслил батюшка идти на соседей войной, а для того добыть у волшебного колодца чудищ разных, числом великим да внешностью ужасной, чтоб на врага погибель навести. Тако ж орудий для убиения и всякого урону полям и скоту. А я, невинная, причиною стану мору и гладу и тысячам погибели.
Как вышел рыжий колдун вслед за батюшкой, я с лежанки скатилась, колодцу поклонилась, плакала-молила, чтоб смилостивился колодец волшебный, снял ворожбу враждебную, и тех чудищ и орудий не присылал.
А про траву для братика запамятовала. Вспомнила, да уж поздно. Луна опустилась, за тучи закатилась, и голосу нет, и отклику нет... Не найти той травы, что в полночь раскрывается, синим светом загорается, жар на себя забирает, хворь да болезнь запирает. Очнулась поутру, матушка темным-темна, от печали осунулась, все глазоньки выплакала... А братик мой младшенький криком кричит, жаром горит. Не встречать ему лета жаркого, августа медового, осенин яблочных... Одна я тому виной, колодца не сыскала, слова верного не сказала, колдунским чарам поддалась. А уйдёт с горя матушка, хоть и мне вслед за ней... "
Вдали у тропы принцесса видит костёр, делает последнее усилие, выскакивает с тропы на поляну. Рыжего нет.