Любимым времяпрепровождением господ офицеров в «свободное время» в царской России были различные азартные игры.
Ещё у Пушкина в «Капитанской дочке» Петруша Гринёв, попав в Симбирск, проигрывает в трактире 100 рублей ротмистру гусарского полка Ивану Ивановичу Зурину, находившемуся там «при приёме рекрут». Причём изначально Гринёв играть не умеет, но поддаётся на уговоры опытного Зурина:
- Это, — говорил он, — необходимо для нашего брата служивого. В походе, например, придешь в местечко — чем прикажешь заняться? Ведь не все же бить жидов. Поневоле пойдешь в трактир и станешь играть на биллиарде; а для того надобно уметь играть!
В общем, как мы видим, среди развлечений в российской глубинке, каким тогда был поволжский Симбирск – игра на бильядре и битьё жидов.
Не густо…
Но страсть к игре страсть оставалась надолго.
У Н. Г. Чернышевского в романе «Что делать» - отец одной из центральных героинь Екатерины Васильевны Полозовой -
«… был отставной ротмистр или штаб-ротмистр; на службе, по обычаю старого тогдашнего века, кутил и прокутил довольно большое родовое имение. А когда прокутил, то остепенился и вышел в отставку, чтобы заняться устройством себе нового состояния…»
«Прокутил» означает проиграл в азартные игры (карты или бильярд), что в те времена было типичнейшим занятием военных.
В «Подростке» Достоевского содержателем тайного игорного дома является отставной штабс-ротмистр Зерщиков.
«… тон на его вечерах был весьма сносный, военный, щекотливо-раздражительный к соблюдению форм чести, краткий и деловой. Шутников, например, и больших кутил там не появлялось. Кроме того, ответный банк был очень даже нешуточный. Играли же в банк и в рулетку…»
Прототипом Зерщикова послужил отставной штаб-ротмистр Колемин, который был предан суду за содержание тайной рулетки.
Играть в азартные игры и содержать игорные дома было запрещено ст. 215 Устава Благочиния, утверждённом Императрицей Екатериной II 8-го апреля 1782 года:
«… Подтверждается запрещение: 1) картами или иным чем играть игры, основанные единственно на случае; 2) дом свой или нанятый открыть днём или ночью игрокам и ради запрещённой игры; 3) в доме открытом днём или ночью игрокам, и ради запрещенной игры, играть; 4) от запрещённой игры иметь единственное пропитание; 3) купцам, или ремесленникам, или маклерам быть, или находиться тут при запрещённой игре, или в той игре записывать, или счёт держать, или замечать чем, или способствовать игре или: для той игры носить с собою, или посылать, или в займы дать, или брать, или обещать, или инако прямо, или стороною доставить для той игры золото или серебро, монетою, или в деле, или не в деле, пли ассигнации, или медные деньги, или драгоценные каменья в деле или не в деле, или вещи или иной товар, какого бы звания ни были, или вексель; 6) в игре во всякой употребить воровство-мошенничество…».
Статья 444 Устав о предупреждении и пресечении преступлений издания 1857 года запрещала «азартные игры в карты и всякие другие», а также запрещалось «участвовать в азартных играх и способствовать им».
Циркулярами Министра Внутренних Дел от 11-го марта 1863 года за № 31 и от 18-го февраля 1866 года за № 33, были также запрещены домино-лото, игра в орлянку и игра в фортунку.
Но … запреты запретами, а нарушали закон часто…
В XIX столетии картами баловались очень многие, не только военные. Имелось мнение, что проигрыш в карты порой представлял собой завуалированную взятку.
Большим игроком был Н. А. Некрасов, ставший в 1854 году членом Английского клуба, являвшегося средоточием столичной знати. К концу 50-х годов масштаб его игры вырос несоизмеримо. В числе карточных партнёров поэта оказался целый ряд виднейших сановников, в том числе министр императорского двора и личный друг Александра II А. В. Адлерберг, А. А. Абаза и др. Однажды максимальный выигрыш Некрасова составил 600 тысяч рублей; максимальный проигрыш – 83 тысячи. Эти суммы говорят об уровне и достатке партнёров, с которыми встречался поэт за карточным столом.
В 48 лет он обыграл одного купца. В отчаянии тот поставил на кон свою 23-летнюю наложницу, деревенскую девушку Феклу Анисимовну Викторову. Поэт сделал Феклу своей женой. Водил в театры, всячески образовывал, покупал дорогие подарки. Брал с собой на охоту. Только переименовал в Зинаиду Николаевну.
Певец страданий и скорби народной, каким он запомнился всем в школьной программе, Некрасов в большую литературу он пришёл как издатель. На чём и сколотил неплохой капитал. Тургенев не мог простить Некрасову, что тот купил у него «Записки охотника» за 1000 руб. и тотчас же перепродал за 2500 руб. Получив 150% барыша.
Говоря о причинах карточных успехов Некрасова, А. М. Скабичевский отмечал:
«…в самый разгар карточных турниров никогда не покидал его рассудок, который взвешивал с хладнокровием математического расчета все шансы выигрышей и проигрышей. Обыкновенно у нас считается аксиомой, что страсти омрачают рассудок; карточную же игру полагают такой гибельной страстью, которая более, чем какая-либо другая, отнимает у человека и волю, и разум. Некрасов служит вопиющим опровержением этой аксиомы. Та могучая сила воли, которой одарен был Некрасов от природы и которую он еще более развил борьбой с внешними обстоятельствами жизни, ни на минуту не покидала его (…). При таком непреклонном самообладании Некрасов никогда не позволял себе в игре то, что называется зарываться…»