СИЗО № 4 Москвы («Медведь») стоит особняком среди других СИЗО Москвы. В настоящее время только здесь содержатся арестованные сотрудники правоохранительных органов (про Лефортово ничего говорить не буду – это отдельное государство). Ранее, камеры для Б/С имелись и в других централах – очень многие содержались в «женском» СИЗО № 6 в Печатниках, однако, примерно в 2018 году всех бывших сотрудников оттуда вывезли.
Не знаю, как сейчас, а ранее СИЗО №4 считалось самым большим централом в Европе – его вместимость более 2 тысяч человек. Специально не изучал этот вопрос, но со слов тех, кому не повезло там побывать, для содержания арестованных в СИЗО, имеется новый девятиэтажный корпус, чуть поменьше старый, а также корпуса для изоляции. Все здания соединены между собой несколькими крытыми переходами. Также на территории находится общежитие для сотрудников изолятора, что вызывает у арестованных горький смех – «я здесь в тюрьме сижу, а они живут». Кстати говоря, сами сотрудники ФСИН так и называют свою работу – «10 лет отсидел».
Заселение Б/С в это СИЗО началось с нескольких камер, однако, потом количество бывших сотрудников увеличилось. Для них сначала «расселили» 9-й этаж (продол) в новом корпусе, потом к ним добавился 6-й. Камеры для Б/С стали появляться и в старом корпусе, там же находятся камеры для «второходов» Б/С (бывают и такие).
В отличие от колоний, где все осужденные находятся в одних помещениях, в СИЗО существует четкая градация – взяточники и мошенники содержатся отдельно от убийц и разбойников, причастные к НОН также содержатся в отдельных камерах. Последнюю категорию, кстати очень не любят и стараются «договариваться» с операми и «продольными», чтобы таких не «заселяли» в обычные «хаты». Конечно же, бывают случаи, когда этот принцип не соблюдается, но, как правило, такого человека через несколько дней переселяют, и частенько это имеет под собой некий хитрый «оперской» план. А иногда бывает, что просто свободных мест нет и новенького заселяют в любую камеру.
Отдельно стоит сказать про арестованных за сексуальные преступления. Таких содержат в строго установленных камерах, называемых «шерстянными», и никого другого в эти камеры не подселяют. Периодически, такие арестованные появляются и в иных «хатах», но только в том случае, если человек аргументированно сможет доказать, что дело фальсифицировано и он невиновен.
По сравнению со многими российскими тюрьмами и СИЗО, СИЗО «Медведь» отличается комфортными условиями пребывания. Во всех камерах имеется горячая вода и электричество, установлены нормальные унитазы, как металлические, так и фаянсовые. На каждом этаже СИЗО имеется минимум одна душевая. Тем, кому после СИЗО «Медведь» пришлось, по пути в колонию, проехать по этапу, говорят, что даже еда здесь является вполне съедобной и, при желании, позволяет обходиться без посылок и передач из дома.
К услугам арестованных в СИЗО имеется 3 тренажерных зала, оборудование в которых напоминает подвальные спортзалы 90-х, но тем не менее, при желании человек может поддерживать себя в спортивной форме, что у Б/С всячески приветствуется. Арестованные могут заказывать себе необходимые предметы быта через ФСИН-магазин, отсюда же можно заказывать доставку питания, в том числе ежедневные обеды – супы, мясные блюда. Однако все эти удовольствия не бесплатны – на счет арестованного кто-то должен перевести деньги, которые он и сможет тратить на различные покупки, спортзал.
В тюрьме материальное расслоение видно даже более четко, чем на свободе. Во многих камерах стоят дорогие плазменные телевизоры, хорошие большие холодильники, несколько чайников. Администрация СИЗО, как правило, идет навстречу арестованным, если они хотят «затащить» бытовую технику в учреждение. В других же камерах - старые ламповые телевизоры, маленькие холодильники, кипятильники вместо чайников. В малых и средних камерах, где содержатся от 4 до 10 человек, как правило, все общее – каждый может пользоваться любыми бытовыми приборами, а также всеми продуктами. В больших же камерах, очень часто происходит деление на несколько групп, каждая из которых питается отдельно от других, имеет свои места хранения и, иногда и собственный холодильник.
Отношения между арестованными и сотрудниками СИЗО сильно отличаются от таких же отношений в колониях. В СИЗО арестованные и «продольные» общаются на «ты». К сотруднику можно обратиться с какой-то просьбой – например, вывести камеру в душ вне графика, поинтересоваться доставкой почты, попросить передать что-то простое (сигареты, чай) в другую камеру или отвести на прогулку в определенный дворик. Ни для арестованного, ни для сотрудника это не считается чем-то предосудительным.
Отдельно хочется отметить разницу в общении между Б/С и обычными «черными» арестованными в СИЗО и в колониях. Несмотря на то, что администрация СИЗО старается не давать возможности им пересекаться – у каждого свои камеры и «сборки» для ожидания следственных действий, полностью исключить моменты общения невозможно. Отношения же между этими категориями арестованных нейтрально-настороженные, но, как правило, без враждебности – «черный» вполне может попросить у Б/С краткую юридическую консультацию, и тот скорее всего не откажет. В «черной» же колонии судьба бывшего сотрудника будет очень печальной.
Однако, СИЗО № 4, со всем ее комфортом, это все равно тюрьма, со всеми негативными моментами. В каждой камере присутствуют свои негласные правила, за нарушение которых можно получить множество проблем – от применения физической силы, до вынужденного ухода из камеры с соответствующей репутацией по всему СИЗО. Присутствуют также камеры, где богатых арестованных хитростью и вымогательствами лишают денег, заставляют через родственников на свободе переводить средства на подконтрольных людей. Не буду утверждать, но сомневаюсь, что такую деятельность можно вести без покровительства администрации учреждения.
Каждый, кто находится в СИЗО, попал в неприятную ситуацию и более всего он хочет ее благоприятного разрешения. Проблемы других арестованных его не волнуют. Поэтому несмотря на наличие рядом множества людей, арестованный морально всегда одинок, свои испытания он проходит один, ни сочувствия, ни поддержки от других он не получит. Оперской цинизм и черный юмор в СИЗО достигает своей высоты (или дна) и порой находится практически за гранью допустимого.
Помимо прочего, имеющиеся у людей комплексы и личностные проблемы, а также нервные срывы из-за многомесячной (или многолетней) стрессовой ситуации, в замкнутом помещении, где могут находиться 10-20 взрослых мужчин с непростой историей и жестким прошлым, часто приводят к разного рода конфликтам. Иногда негативное отношение к человеку возникает из-за его профессии - например, как по-вашему, должны относиться арестованные за взятку сотрудники полиции, когда к ним в камеру «заселяют» следователя из СК, также арестованного за взятку, или же арестованные за хранение и сбыт наркотиков к появлению сотрудника наркоконтроля по такой же статье?
Понравилась статья? Ставьте лайки, пишите комментарии. Подписывайтесь, будет много интересного.