Через какое-то время Алексей действительно провалился в тревожную дрему, но ненадолго. На «сборку» привели еще одного арестанта, а чуть позже еще двоих. Каждый раз замок громко щелкал, а затем конвоир с силой захлопывал дверь. Так продолжалось часа 3. Затем всех вывели из камеры и провели по длинному, темному коридору, остановив возле склада, где человек в робе заключенного выдавал постельные принадлежности, посуду и гигиенические принадлежности. Получивших вещи, конвоир отводил на следующую «сборку», а потом возвращался обратно. Заведя последнего, конвоир спросил, пойдет ли кто-то в баню, услышав положительный ответ, сказал, что зайдет через пять минут – «готовьтесь».
Через несколько минут конвоир отвел Алексея, его коллег и еще двух человек в большую раздевалку, где уже находилось человек 15. По их внешнему виду Алексей понял, что это обычные – «черные» арестованные, однако ожидаемого конфликта не произошло, никому это было не интересно. Во время душа, некоторые из них даже обращались к Алексею с просьбой воспользоваться его шампунем (передала жена с вещами). После душа конвоир вернул всех на «сборку» и еще около часа ничего не происходило. Алексей с коллегами попробовали обсудить ситуацию, однако, через какое-то время они поняли, что обсуждать нечего и дальше сидели молча.
Зашедший конвоир назвал 3 фамилии, в том числе и Алексея – «на выход». Алексей попрощался с коллегами, подхватил свернутый матрац и вышел из камеры. Поднявшись вслед за конвоиром за два этажа выше, они попали в очень длинный темный коридор, по обе стороны которого располагались двери камер. Сотрудник открыл одну из дверей, а потом с грохотом захлопнул ее за спинами у арестантов.
Камера был относительно небольшой. Напротив двери находилось зарешеченное окно, возле которого по обе стороны располагались двухэтажные металлические кровати. Ближе к двери находилась вешалка – деревянная планка с прибитыми крючками. С другой стороны – обеденный стол с двумя лавками (все прикручено к полу), рядом раковина. Вплотную к двери располагался огороженный отсек, вход в который был задернут клеенчатой шторкой (туалет).
Алексей кинул свернутый матрац на одну из нижних кроватей, стал расправлять постель. Вещи он положил в прикроватную тумбочку. Другие также стали располагаться, расправлять постель, раскладывать вещи. Еще минут через 10 дверь открылась и в камеру вошел еще один мужчина, лет 23, с матрацем в руках. А еще минут через 15 в камере погас свет. Сняв ветровку, Алексей улегся на кровать, укрылся простыней и попытался уснуть. Через какое-то время ему это удалось.
Неожиданно в камере включился свет, кто-то громко постучал по двери ключами и произнес – «подъем», сразу же включилось радио, где ведущий жизнерадостным голосом начал рассказывать о том, как чудесный день ждет всех сегодня. Алексей и до этого не был фанатом радиостанций, теперь же его просто накрыла волна злости. Постепенно просыпались и другие сокамерники, начался простой разговор, стали знакомиться.
Один оказался сотрудником ППС, который задержал наркомана с «весом», но вместо того, чтобы поступить по закону, решил договориться и вместе с ним поехал к банкомату, где наркоман снял деньги и передал полицейскому. Все это записала камера в отделении банка, предоставив доказательственную базу следственному комитету.
Второй, молодой парень, лет 23, был задержан за угон автомашины и разбой – вместе с компанией остановили частника, а когда тот довез их до места назначения, избили и отобрали у него деньги, а потом поехали кататься на его машине по городу.
Третий же был задержан с несколькими дозами героина, да и внешне выглядел как типичный наркоман – худой, нервный, со странностями в поведении и разговоре. Оказалось, что он буквально несколько дней назад вышел из клиники для наркоманов, снова закупился зельем и практически сразу же был задержан сотрудниками уголовного розыска.
Ни тот, ни другой к правоохранительным органам отношения не имели – один проходил срочную службу в подразделении военной полиции, а второй служил срочную во внутренних войсках. Но, тем не менее числились они под аббревиатурой Б/С.
Понятие Б/С, на самом деле означает «безопасное содержание», а не «бывший сотрудник», как считают многие. Так называли места содержания бывших сотрудников правоохранительных органов, прокуратуры и судей. В таком виде оно и существовало до 2010 года (если не ошибаюсь), пока в одну не очень умную голову не пришла мысль причислить к ним же и тех, кто ранее служил срочную службу во Внутренних войсках МВД и Пограничных войсках КГБ, а потом ФПС и ФСБ. На деле же происходят анекдотичные и не всегда веселые ситуации, когда человек в 80-х годах отслужил срочную службу как пограничник, затем ничем кроме криминала не занимался, успел отсидеть несколько раз и вдруг оказывается, что он подлежит «Б/С» и следующий свой срок он уже отбывает с сотрудниками полиции. Как вы понимаете, ничего кроме конфликтов среди осужденных такое соседство не приносит, но возможно это и было целью.
Примерно через полтора часа «корма» на двери открылась и молодой парень в белом, но не очень чистом халате, поверх тюремной робы сказал, что «завтрак, давайте посуду». На завтрак была рисовая каша, хлеб и странный на вкус чай – очень темный, но не крепкий.
Поев, Алексей лег обратно на кровать. Узнав, что он оперативник, наркоман стал расспрашивать у него про свою возможную судьбу. Свое постановление из суда он где-то потерял и Алексей, выслушав его, дал квалификацию деяния, а также предположил возможный срок лишения свободы за него. Наркоману очень не понравился вариант провести в колонии лет 8, но на расспросы о том, как вести себя дальше Алексей отправил его к адвокату.
Через пару часов в камеру вошли трое сотрудников ФСИН, спросили все ли в порядке, если ли просьбы. Потом сказали, что сейчас местный опер будет по очереди разговаривать с каждым, а потом распределять по камерам, где они и будут находиться постоянно. Парню из военной полиции они посоветовали отказаться от Б/С и вернуться в общий поток, так как ему там будет проще – «не говори никому про полицию и все нормально будет». Алексею сказали, что наверняка встретит многих из своих знакомых по работе. Еще минут через 10 начали вызывать по одному на беседу к оперативнику. С наркоманом и сотрудником ППС беседа длилась около 20 минут, с Алексеем же оперативник разговаривал минуты три – вербовать его бесполезно, наркотики он не употребляет, преступление самое обычное.
Через час забрали наркомана, а чуть позже принесли обед – борщ, со странными жирными пятнами, слипшиеся макароны с поджаркой и кисель. Чуть позже забрали еще двоих и примерно час Алексей находился в камере один. Все эти переводы из одной грязной камеры в другую уже надоели, хотелось понятной перспективы, а также Алексей с нетерпением ждал визита адвоката. Он волновался за домашних, да и ход расследования дела его волновал. Отсутствие связи и неизвестность напрягали.
Заскрипел замок, дверь открылась, и конвоир махнул рукой – «выходи». Свернув матрац, взяв пакет с вещами, Алексей вышел из камеры. Вдвоем они поднялись на 9 этаж (продол), пошли по такому же длинному коридору, возле одной из камер конвоир остановил его. Вставив ключ в замок, конвоир (продольный), пошутил – «заходи, твоя хата теперь» и открыл дверь.
Часть 7. СИЗО № 4. Общая характеристика.
Понравилась статья? Ставьте лайки, пишите комментарии. Подписывайтесь, будет много интересного.