Ошибка молодости 3
Наде тогда было уже пятнадцать. Отец к тому времени стал техническим директором огромного завода. Мать благополучно уволилась и вела «светский образ жизни». Но откуда в ней, вчерашней деревенской девчонке, буквально крутившей коровам хвосты до окончания школы, взялась вот эта спесь?
Насколько Наде, к тому времени, был близок по духу отец, настолько же мать своими выходками всё больше и больше отвращала её от себя. К семнадцатилетию и окончанию гимназии, мать прочно к Наде прилепила клеймо - «неудачница» и «отрезанный ломоть».
Мама и накаркала: Надежда хотя и вышла замуж на последнем курсе университета, мужу ребёнка родить не смогла, как ни старалась. На пятом году брака они развелись, с тех пор и стали её уделом тихие вечера в одиночестве, мягкий свет настольной лампы и стопка школьных тетрадей. Сначала пятого, потом шестого и далее. Сейчас вот уже – девятого.
У Сергея Алексеевича, тем временем, на работе случилось сначала повышение до генерального директора, потом и производственный роман. С той самой Лидой. Причём сам он не приложил к этому никаких усилий. Можно сказать, поддался чарам так долго влюблённой в него секретарши.
Он иногда задавался вопросом, знала ли о его интрижке Антонина? Может, и знала. А может, просто сделала вид, что всё хорошо. Ибо если знает – неизбежны разборки, скандал, а там, глядишь, и развестись супруг решит. А это потеря статуса, и главное – конец обеспеченной жизни.
Надюша оказалась в курсе отцовских приключений. Однажды не вовремя зашла в его рабочий кабинет. Но, похоже, его не осудила. Разве что самую малость. Но расспрашивать не стала. И маме ничего не сказала.
Он помог дочери и с учебой, и приобрести квартиру в соседнем городе, где она хотела. Потом поддерживал, как мог, когда случился развод с хорошим, в общем-то, парнем Виталием. Вдвойне хорошим оттого, что так хотел полноценную семью, с детьми, а Надюшка вот почему-то дать ему этого не смогла.
Он продолжал до сих пор баловать дочь внезапными сюрпризами. И тем более не мог отказать в её внезапной просьбе приехать – вот прямо завтра, с утра. «Папка, это крайне важно. Пожалуйста. Объяснения на месте, как приедешь. И поверь – это не каприз».
Да если бы даже и каприз, и что с того? Его принцесса имеет на такое право.
Лида в директора влюбилась безоглядно. Ей стоило огромного труда не показывать это. А уж удачно или нет – судить можно было только со стороны. Тем не менее, слухи по заводу не ползли, а значит, до поры до времени Лиде скрывать своё истинное отношение к шефу удавалось. Но как же это было тяжело.
Закрутилось всё во время той памятной заграничной командировки. Работали много, очень пригодился Лидин английский. Но и отдыхали по полной: когда шеф, очень мило смущаясь, сказал, что по итогам переговоров намечается приватный отдых в каком-то там дремучем польском воеводстве, где основные партнёры будут с жёнами, а он вот свою половину привезти не удосужился, так что не могли бы вы, уважаемая Лидия Алексеевна…
Конечно же, Лидия Алексеевна могла! Бог весть, были ли женщины, представляемые остальным участникам вечеринки, законными супругами. Но никто этим не интересовался, а значит, и на свой счёт она могла быть спокойна. Лёгкий и качественный алкоголь способствовал окончательному раскрепощению.
– Лидушка…
– Да? – она избегала называть его по имени, потому что это было бы слишком фамильярно с их разницей в общественном положении. Но и по имени-отчеству тоже теперь звать не могла, потому, что это звучало бы совсем глупо. Только сжалась внутренне: всё шло по накатанной колее, а значит, отдавало пошлостью. Но ничего поделать, несмотря ни на что, с собой не могла, душа ликовала и пела. Пусть это выглядит со стороны крайне некрасиво, но свой кусочек женского счастья она у судьбы оторвала. А там уж как получится. Одно знала твёрдо – у законной жены отбивать своего ненаглядного не будет. Но и держаться рядом с ним, хотя бы в рамках работы, будет до последнего.
Единственное, на что решилась, так это на «ты». Обезличенно. А там уж как поправит. Если поправит. Но она не предполагала, что её «держаться рядом до последнего» наступит так скоро: после четырёх месяцев тайной и всепоглощающей любви.
Началось всё где-то месяцев через пять после начала их связи. С банального «женского недомогания» в виде внезапной тошноты, а главное – задержки. Всё бы ничего. Она была готова родить, но всё осложнилось чувствами с его стороны. Она прямо-таки физически стала ощущать те волны обожания от Сергея. Как и его готовность пойти на всё ради того, чтобы не отпустить от себя «Жар-птицу», как он называл её в те редкие часы их любовных безумств.