фуру ото я мими мо су-нару умэ-но амэ
Дождь надоело слушать
Всё льет и льет рекой.
Ну просто вянут уши
От сырости такой.
Как и предыдущее стихотворение, эти строки Басё снова посвящены затяжным «дождям пятого (лунного) месяца». Только теперь поэт обратился к другому их названию: «сливовые дожди» [умэ-но амэ].
Содержание стихотворения банально: «шум весеннего дождя надоел». И всё. Но произведение это принципиально непереводимо из-за игры слов.
У Басё от шума дождя «киснут уши». Это вполне обычное просторечное выражение. Но поэт знает почему они киснут: дождь-то сливовый. А сливу-умэ в Японии традиционно маринуют или, попросту говоря, квасят, как у нас капусту. И вкус, ассоциирующийся с умэ кисло-соленый. То есть Басё по своему обыкновению расширяет уже существующую до него метафору.
Русским сливовые дожди не знакомы. Может быть удастся для перевода подобрать другой дождь? В русскоязычной культуре дождь может быть грибным или ситным (мелким), может лить как из ведра, но все эти варианты нам мало подходят. Вот от кислотного дождя уши вполне могли бы скиснуть, но это было бы совсем далеко от природы и Басё.
Попробуем зайти с другой стороны. Уши от пустой болтовни у нас не киснут, как у японцев, а вянут. От дождя сложно завясть, хотя от сырости чего только не бывает. Пробуем!
Мы упустили сезонный символ (сливовые дожди — верный знак конца весны — начала лета, а у нас просто дождь), потеряли сливу с гастрономической отсылкой, зато сохранили близкое по ощущениям поэтическое событие — расширение просторечной идиомы. Маленькая удача.