Многие ошибочно полагают, что первые снайперы появились лишь во второй половине XIX века и первый их успех - это успех английских снайперов во время осады Севастополя в ходе Крымской войны. Но это совершенно не так. О русских снайперах, совершивших свой подвиг гораздо раньше и будет моя новая статья.
Во время семилетней войны 1756-1763 годов, русский военачальник Петр Александрович Румянцев обратил внимание, какую огромную пользу приносили пруссакам профессиональные охотники (егеря). В итоге, во время операции под Кольбергом в 1761 году он также сформировал из охотников особый батальон, который хотя и не был назван егерским, но по характеру деятельности соответствовал этому названию. В отличие от простых солдат, вооруженных обычным гладкоствольным кремневым ружьем, которое не отличалось особой меткостью, егерь был вооружен так называемым штуцером - нарезной винтовкой, которая имела большую точность. Минусом такой винтовки было то, что пулю в нее приходилось буквально забивать, и это отрицательно влияло на скорость стрельбы. Но большая скорость и не требовалась. Егеря действовали вне плотных пехотных построений, солдатам в которых требовалось лишь создать плотность огня (хорошей скорострельностью долго считалось три выстрела за минуту), а не снайперская стрельба. Егеря сами выбирали себе позицию и цели - фактически это и были снайперы того времени.
На рубеже XVIII - XIX веков в русской армии уже повсемесно были представлены егерские подразделения, куда солдаты попадали после предварительного отбора.
Одним из крупнейших сражений начавшейся в 1812 году Отечественной войны стала битва за Смоленск.
Не имея возможности сдержать превосходящие силы французов, русские войска 18 августа покидали Смоленск ночью. Пороховые склады города были взорваны, казаки проскакали по улицам Смоленска, оповещая об отступлении русской армии и призывая жителей уходить из города, а егерям было приказано занять позиции и замаскироваться на правом берегу Днепра, чтобы как можно дольше сдерживать противника. Особенно ожесточенный бой произошел возле моста у Днепровских ворот. Мост этот к тому времени был уже частично разрушен польской и немецкой артиллерией, кавалерия противника пройти по нему не могла, а егеря своим огнем не давали пехотинцам-французам никакой возможности к продвижению. И, хотя к концу дня огонь русских егерей несколько стих, он не стал от этого менее эффективен. Почти каждая их пуля находила свою цель, а когда по приказу самого Наполеона, лично наблюдавшего за этим боем, капральство попыталось преодолеть мост, частые и меткие выстрелы русских егерей перечеркнули и эту попытку.
Чтобы положить конец яростному сопротивлению русских, Наполеон приказал развернуть целую артиллерийскую батарею, чтобы подавить с помощью нее меткий огонь наших егерей.
Подвих русских снайперов начал чем то напоминать подвиг воинов Евпатия Коловрата, ради уничтожения отряда которого в свое время монголы также вынуждены были применить тяжелове вооружение.
Пушки Вюртембергской батареи открыли огонь. Ядра ломали деревья на берегу, где держали позицию русские егеря, но новая атака французов все равно захлебнулась под метким огнем егерей. Наступили сумерки и только тогда огонь егерей окончательно стих.
По легенде, утром сам Наполеон решил осмотреть позицию русских егерей и понять, сколько их погибло под огнем артиллерии. Картина, открывшаяся там французам, поразила их до глубины души.
В груде расщепленных деревьев лежал убитый русский унтер-офицер егерского полка. По всей видимости, в последние минуты боя он один оборонял эту позицию, прикрывая отход своих товарищей. Согласно легенде Наполеон скомкал перчатку и сказал следующее:
- Эти солдаты не люди, а львы, и это не Россия, а Африка.
Известно, что Французский артиллерийский полковник Фабер дю Фор так написал об этом подвиге одного из наших егерей:
"В особенности между этими стрелками выделился своей храбростью и стойкостью один русский егерь, поместившийся как раз против нас, на самом берегу, за ивами, и которого мы не могли заставить молчать ни сосредоточенным против него ружейным огнем, ни даже действием одного специально против него назначенного орудия, разбившего все деревья, из-за которых он действовал, но он все не унимался и замолчал только к ночи, а когда на другой день по переходе на правый берег мы заглянули из любопытства на эту достопамятную позицию русского стрелка, то в груде искалеченных и расщепленных деревьев увидали распростертого ниц, убитого ядром нашего противника - унтер-офицера егерского полка, мужественно павшего здесь на своем боевом посту".
Вечная память безымянному герою и всем его товарищам, кто смог обеспечить безопасный отход наших войск...