Про боль ч.4

Часть 4

Мой возлюбленный, моя мама, они уходили, уходили, ни разу не обернувшись. Я колебалась. Медсестра громко звала в палату. «Не оставляйте меня здесь, пожалуйста, заберите меня домой» шептала я, ревела, не просто ревела, выла. Медсестра нетерпеливо дернула меня за руку «Хватит уже, раньше надо было думать» с совершенным равнодушием сказала она. Так я шла до палаты, в соплях и воплях. Палата не большая, пять девчонок, в основном все юные, двоим лет под 30, я шестая. Медсестра указала мне на пустую кровать. Кровати или койки были сдвинуты по две. Ближайшей соседкой оказалась Олеся. Девчонки любопытно разглядывали меня. Одна из них, по имени Люба, лежала скрючившись на койке, держась за живот и тихо постанывала. «Ее только из абортария привезли» сказал мне кто-то. Со всех сторон посыпались вопросы, почему я здесь. Узнав причину, девчонки со знанием дела тут же выдали мне, что это точно на неделю или дольше, в красках расписали всю процедуру под сухим названием «искусственные роды». Тут меня накрыло. Неделя! Я тут буду одна, совсем одна целую неделю. В тот момент я не сильно беспокоилась о предстоящих процедурах, понимала, что как-то наверное будет неприятно, может живот немного поболит, я же в больничке в конце концов, не в концлагере. Больше меня волновало недельное одиночество, в этом замызганном заведении среди чужих людей и весьма не учтивых и не внимательных медицинских работников. Тогда я еще не знала, что меня ждет.

После душевой Олеся помогла мне переодеться в палате в ночнуху, которую я взяла из дома на смену. Ночнуха источала до боли знакомый и приятный едва уловимый среди всей этой хлорки запах. Запах дома. Я легла, зарылась в одеяло. Какая-то внутренняя пустота завладела моим юным, но уже исковерканным телом, в голове путались мысли. Я не хотела думать о произошедшем. В свои 16 вдруг почувствовала себя взрослой, очень взрослой. Слез больше не было. Я буду жить, жить дальше, твердила я себе.

В коридоре послышался шум, хлопанье дверей и лязг каталок. Наступило утро. Обычное больничное утро. Я провела рукой по волосам. Что же это? Мои тяжелые локоны в обычной жизни красиво ниспадающие почти до поясницы заканчивались где-то под затылком и представляли собой колючие космы спутанной шерсти. Ощупав голову полностью, я поняла, что все волосы свились в плотные колтуны. До меня дошло. Я же ужом вертелась несколько часов в койке, с привязанной к ней вместе с рукой капельницей, которая и вызывала невыносимую боль.

В дверях появилась медсестра, протараторив несколько фамилий, испарилась. Так звали в процедурную или смотровую. Девчонки нехотя вставали и, нащупав ногами тапки, молча направлялись к выходу. Мне в процедурную. Врач сильно нажимала мне на живот. Меня вдруг осенило, что он болел и болит все это время и совсем не слабо. Из-за эмоционального ступора я совсем ничего не замечала. «А что бледная такая? Тошнит? Голова кружится? Что-то ты горячая..», отвернувшись от меня, врач стала что-то сердито говорить медсестре.