Мой Крым.
Выпускница книготоргового техникума, отработав год, я имела право на отпуск. В сентябре мы с подругой собирались в Крым, но не судьба: ехать мне предстояло одной, подруга выходила замуж. Что же - вольному воля, а мне, 18-летней самонадеянной трусихе предстояло путешествие в одиночку.
Промучившись неделю выбором - купить пальто или съездить отдохнуть, я все таки купила билет в купе до Феодосии. На дворе был сентябрь 1988-го.
Мои попутчики, семья из Москвы, все время старались подкормить одинокую девушку с верхней полки. Солидные люди, они ехали отдыхать по путёвкам. А я "дикарём". Меня никто не ждал.
Крым!
Он был сверкающий, праздничный, с этим его ликующим солнцем, которое сразу поступает тебе в кровь. И организм пищит от счастья, затаривая витамин Д на мрачную, серую московскую зиму. (В те годы я еще работала в помещениях с окнами. В этом тысячелетии такого везения уже не будет. Везде будет искусственное освещение).
Крымское солнце словно гипнотизировало меня обещанием "легкой жизни": растворись в нем, останься, и так будет всегда! Здесь. Я даже мечтала упокоиться когда-нибудь как Волошин в Крыму. Потом прошло, но притяжение к этим местам осталось. Как астматик я плохо переносила Кавказ, велика влажность, а в Крым попала впервые. Он немного суше, хотя ветра и травы делают его не менее аллергенным для астматика, чем Кавказ.
Таксист, пойманный мной рано утром на станции Айвазовская, не только отвёз меня в Планерское, так тогда назывался Коктебель, но и поселил на Десантников, близко к морю, в старой теперь уже части посёлка. Улица сбегала к морю, тёмная одноместная каморка - моё будущее жилище, была еще занята и я, оставив вещи, пошла на пляж. Было страшно и неуютно одной. Но я справилась.
В 18 лет мир еще новенький и ты открываешь его, затаив дыхание. Ты хочешь его любить и ждёшь любви от него. Коктебель принял меня. Я нашла друзей во дворе и уже не была одинока. Они приехали раньше, всё разведали и вечером позвали меня смотреть видео.
В СССР в 1988 было время видеосалонов. Предприимчивые граждане развлекали публику показом зарубежных фильмов, а мы с удовольствием тратили на это свободное время. В местном кафе на углу Ленина и Десантников входной билет стоит 2 рубля, и на эту сумму тебе давали десяток эклеров. Видеофильм шёл бонусом, вроде как бесплатно. Пирожные были свежайшие, но сожрать 10 штук за день не мог никто. Мои новые знакомые по двору на Десантников в первый день впихнули в меня троечку эклеров, но потом я стала уже иметь свои, забивая ими хозяйский холодильник не хуже них.
В поселке мы обнаружили большой общественный душ с горячей водой, и это было счастье. Летний душ в сентябре в Крыму уже лотерея, он не может достаточно нагреться за день, а в раковине с холодной водой сильно не намоешься.
Рядом была почта, возле которой три года спустя нас с приятелем ограбят, а пока - мир был уютным и маленьким. Рынок, магазин в пятиэтажке, коньяк в кафешке. Пару кафешек с дешёвой едой и несколько более пафосных "едален" на набережной. Дискотека, пирс, пляжи и санатории, санатории....
На дискотеке было скучно. А в магазинах была местная сметана. Не сравнить с московской, ее хотелось смаковать, и в сочетании с засильем видеоэклеров, это грозило ожирением или пишевым расстройством, как повезет.
Те первые в моей жизни 8 дней в Коктебеле меня настолько зацепили, что я ездила потом только туда много лет, не изменяя этому месту как первой любви. Я привозила сюда друзей, а других находила здесь, и на долгие годы.
Мы ходили в Тихую бухту, по набережной, через Мёртвую, где обосновались нудисты, потом поднимались на спину Хамелеона и созерцали великолепный простор моря и неба, солнце искрящееся в морской воде. Моя сущность ликовала, словно вернулась домой после долгого путешествия, в самое лучшее место, где ты свой и ты нужен.
Та первая поездка подарила мне знание, где я проведу следующий отпуск. Решение было сложным, ведь аллергические реакции меня не оставили. Я мучилась от насморка, мой нос был красным от солнца и салфеток, мое утро начиналось с необходимости согреться и "раздышаться". Таблеток от аллергии с собой не было, да и не приходило еще в голову, что они нужны. Вокруг была полынь и другие, высушенные на солнце травы, ветер гонял пыльцу, я чихала. Крым в сентябре уже не зелёный. Он серый, бурый, коричневый и шоколадный. Горы его напоминают мороженое, посыпанное какао. Он пересушен летним солнцем. Он один сплошной аллерген. Но даже такой он был притягателен для меня. Он манил и звал, и я ждала весь год нового свидания с ним.
Продолжение здесь.
И здесь:
И здесь: