- Мария, постой-ка, мне спросить тебя надо! - окликнула пенсионерка Анна пятидесятилетнюю Марию, когда та находилась уже возле двери своей квартиры.
- Ну, что тебе? - Мария остановилась, и недовольно вздохнула. Надо сказать, что эту Анну все соседи недолюбливали, не только она.
- Хочу узнать, у вас дома никто, случаем, не заболел? – очень вежливо спросила пенсионерка.
- Нет, - удивленно ответила Мария. - С чего ты взяла?
- Да как-то тихо у вас стало, - с подозрением произнесла соседка.
- Что значит - тихо? - ещё больше удивилась Мария.
- А ты что, не понимаешь? Тихо, это значит - тихо. В последнее время никаких громких криков из-за вашей двери почему-то не звучит.
- Так и в других квартирах, вроде бы, тоже никто не кричит, - пожала плечами Мария. – И что?
- А твой Иван, случаем, не болеет? - не унималась Анна.
- Не болеет. Наоборот, он теперь только и делает, что здоровеет.
- Это как понять?
- Пить он бросил у меня. – Мария гордо заулыбалась. - Понятно?
- Ах, вон оно что… - Соседка часто-часто закивала головой, затем, почему-то, поджала губы и нахмурилась. - Теперь мне всё стало понятно… Значит, всё-таки, заболел Иван…
- Ты чего глупости говоришь? – тут же воскликнула сердито Мария. - Я же тебе русским языком сказала, Ваня мой бросил пить!
- И надолго?
- Навсегда.
- О, Господи... - Анна вдруг испуганно перекрестилась. - Навсегда...
- А чего это ты испугалась? – возмутилась немедленно Мария. – И ещё такое лицо делаешь!
- Какое?
- Трагическое.
- Правильно, - вздохнула соседка. - Как мне его не делать трагическим лицо, если мой сосед, выходит, почти при смерти?
- Кто это - при смерти? - У Марии вдруг сжались неосознанно кулаки. - Ты что, Анна, сдурела? Человек за голову, наконец-то, взялся, жизнь новую начал, а ты - говоришь - при смерти!
- Ну да, ну да... Новая жизнь... – опять закивала часто головой соседка.- Жаль только, что эта его новая жизнь теперь недолго продлится...
- Ты чего, соседка, того?! - Мария вдруг испугалась. - Ты чего сейчас мне говоришь?
- Правду говорю. Правду.
- Какую правду?! - закричала Мария. - Мне, честное слово, захотелось тебя чем-нибудь тяжёлым ударить! Я тут от радости, можно сказать, почти летаю, а у тебя изо рта страшные слова вылетают!
- Ой, Мария, ты на меня не кричи, я же тебя прекрасно понимаю, - совсем не обиделась на угрозы соседка.- Я ведь и сама через это прошла.
- Через что ты прошла?
- А через радость такую же. – Анна опять тяжело вздохнула. - Когда мой покойный Виктор тоже так же вот завязал, я так радовалась, что даже плакала от счастья. А потом - бац, и крышка.
- Какая крышка?
- Деревянная. Оббитая красным сатином, да атласными лентами красиво отороченная.
- Чего?.. – замерла Мария. - Ты на что мне тут намекаешь?
- Я? – Анна пожала плечами. - Я ни на что не намекаю. Просто, я хочу ещё спросить, у твоего Ивана давление теперь какое?
- Давление?.. – Мария несколько секунд думала, потом резко ответила: - А нет у него никакого давления! Понятно? Раньше было, а теперь куда-то исчезло.
- Правильно, - опять согласилась соседка. - Откуда же ему взяться теперь, этому давлению? Небось, Иван теперь на диване сиднем сидит, на улицу совсем не выходит, потому что дружков встретить боится. И на тебя совсем не орёт. Поэтому у вас тихо?
- Ну, наверное.
- И ты наслаждаешься?
- Именно так, - гордо ответила Мария. - Наслаждаюсь!
- А ты знаешь, отчего мой Виктор помер? - вдруг спросила Анна.
- Отчего?
- От тоски.
- Это кто тебе такое сказал?
- А мой покойный Виктор сам и сказал. За несколько дней до своего ухода. Ох, говорит, тоскливо мне жить стало, Аннушка. Пить-то я, говорит, вроде, бросил, а весело жить без алкоголя не умею. Не научился. Ты бы, говорит, мне хотя бы баян какой купила. Может, когда я научусь на нём играть, мне станет повеселее? Вот что он мне сказал. Я ему не поверила, а он взял и ушёл. – И у соседки вдруг на глазах навернулись слезы.
Но Марии жалко её, почему-то, не стало.
- И зачем ты мне всё это рассказала? - опять сердито спросила она. - Чтобы радость мою разрушить, да? Завидно тебе, что мне теперь хорошо живётся? Хочешь, чтобы мне плохо стало, как и тебе.
- Да что ты, что ты? - соседка замотала головой. - Нет, Мария, я наоборот. Я хочу тебя предостеречь. Хочу сказать, чтобы ты Ване своему не давала тосковать. Говорят, у мужиков тоска - самое распространённое заболевание. Смертельное оно. Кстати, хочу тебе сказать - у моего племянника баян есть ненужный. Ему родители давно уже его подарили, а парень этот непутёвый, инструмент в кладовку поставил, и забыл. Может, ты его для Вани своего заберешь?
- Бесплатно? – автоматически спросила Мария.
- Ну, как же, бесплатно захотела, - хмыкнула Анна. - Бесплатно нынче и сыр в мышеловке не бывает. За деньги, конечно. Но я тебе по-соседски за полцены могу этот баян продать.
- Ты? Так баян же, ты говорила, не твой.
- Считай, что мой. Он в моей кладовке лежит, и моё место занимает. Я уже у всех родственником спросила - никому он не нужен. Так что, покупай, пока не поздно. Баян - самое лучшее средство от тоски.
- Что значит - не поздно?
- А вот когда муж у тебя затоскует, тогда ты и поймёшь, что это значит, - многозначительно сказала соседка.
- И за сколько ты этот баян отдашь?
- За пятьдесят тысяч.
- За сколько?! - Мария быстро-быстро начала щелкать ключами и замками, открывая свою дверь. - Я тебе вот что скажу, Анна! Ты, похоже, от тоски сама сошла с ума! Поэтому, ты сама бери в руки этот свой баян, и пиликай! А мне за такие деньги твой инструмент и на дух не нужен. Понятно?!
Мария, наконец-то, справилась с замками, нырнула за дверь, захлопнула её перед носом у соседки, и стала закрываться, опять на все замки.
- Так я и не для тебя баян предлагала, - закричала через дверь Анна. - А для Вани твоего! Ну, ничего, ещё вспомнишь это разговор! Ещё пожалеешь!
- Чего это там, соседка, что ли, опять орёт? - спросил Иван, увидев вошедшую в комнату сердитую супругу.
- Ага, орёт, - кивнула Мария, и внимательно посмотрела на мужа. - Ваня, скажи мне честно, тебе жить на этом свете, случайно, не тоскливо?
- Чего? - не понял он.
- Жить, спрашиваю, тебе со мной не тоскливо? Может, ты на баяне хочешь поиграть? Говорят - от тоски помогает...
- Нет, Мария, у меня теперь, наоборот, всё нормально, - заулыбался муж. - У меня нынче столько других желаний появилось. Вот я сегодня придумал, что завтра мы поедем с тобой кататься на водном трамвайчике. Поедем?
Мария хотела, было, немедленно отказаться, сказать, что у неё и других дел полно, но, потом вдруг вспомнила про то, что теперь нельзя давать мужу тосковать, скорее сделала на лице радостную улыбку, и ответила:
- А как же? Обязательно поедем, Ваня! Завтра же воскресенье! Давно я мечтаю по реке прокатиться!
Уважаемые читатели. Все мои рассказы защищены авторским правом. Копировать, публиковать и распространять их без согласия автора категорически запрещается.