Глава 4.
Далеко я конечно не ушла. Слезы застилали глаза, и я, опустившись на землю под каким-то деревом, наревелась вволю. Мне было себя так жалко, что я никак не могла справиться с эмоциями. Еще пол часа назад у меня была надежда. А сейчас что? Я ведь теперь совсем запуталась и совершенно не понимала, как жить дальше. Вернуться домой? И что меня там ждет? Вечный страх вновь попасть во власть ненавистного голоса в моей голове? Так себе перспектива. Куда бы я не пошла, этот голос всегда будет преследовать меня, и нет ни одной живой души, которая смогла бы мне в этом помочь. Вот и Прасковья отвернулась от меня, не захотев даже выслушать, не то что помочь. Видимо ошиблась баба Вера, и нет в этой Прасковье ничего такого, чтобы возлагать на нее надежды.
Я все сидела и сидела, а на улице между тем стало смеркаться и когда я это поняла, стало уже совсем темно. Слезы полились с новой силой, потому что ко всем моим прочим бедам появился страх, остаться ночью в лесу одной. Почему-то мне казалось, что ночью около меня непременно появятся самые страшные и злые дикие животные и обязательно с аппетитом слопают меня. Воображение услужливо подкидывало мне все новые и новые картины, и когда запугав сама себя окончательно, я собралась голосить во все горло, вдруг услышала шорох. Почему-то от этого стало совсем страшно. Очень хотелось бежать не разбирая дороги, но ноги почему-то не слушались, и не смотря ни на что, бежать отказывались.
- Чего ты здесь сидишь, да еще и ночью? – наконец с облегчением услышала я старушечий голос, - сказала же, уходи.
- Не могу я уйти, - совсем осмелев возразила я, - некуда мне, да и незачем. Тогда я лучше в этом лесу сгину, зато не буду больше этот голос слышать. Я и так из-за него уже настрадалась, и что мне теперь, всю жизнь под его влиянием ходить?
Старушка тихо рассмеялась.
- Настрадалась она… - наконец произнесла Прасковья. – От себя не убежишь, и голос этот никогда никуда не денется, потому что он твой собственный.
- Как это? – Неприлично раскрыв рот удивилась я.
- А вот так. Ладно, - старушка обреченно махнула рукой, - что с тобой делать. Пойдем уж. Свалилась беда на мою голову, но не оставлять же тебя здесь. Придется рискнуть. Только обещай, слушать меня будешь беспрекословно и как только голосок твой, что нашептывать начнет, сразу о том мне докладывать. Не послушаешь, и я пропаду, и ты так и будешь, как слепой котенок в впотьмах тыкаться, а с собой не справишься, еще и без моей помощи останешься.
От радости я быстро закивала головой, и резво подбежала к старушке.
- Ой, спасибо вам бабушка. Я так рада, что вы согласились мне помочь. Я все сделаю как вы сказали, - затараторила я при этом, но Прасковья только рукой махнула в ответ, и развернувшись, пошла по тропинке, невероятным образом ориентируясь в темноте. А я поспешила следом, боясь потерять старушку из виду.
Вскоре мы вышли к домику. Огромный фонарь горел прямо над дверью, излучая жёлтый свет, и все недавние страхи показались мне невероятно глупыми. Так спокойно было здесь, на этой полянке, около маленького домика. От дома веяло теплом, я так ощутимо его почувствовала, что зябко поежилась, так не терпелось мне наконец согреться. Улыбнувшись Прасковье, я с благодарностью проскользнула в дом, но ответной улыбки не дождалась. Старушка оставалась серьезной, если не сказать суровой, совершенно не разделяя моей радости. Мысленно решив не обращать на это внимания, я продолжала улыбаться, стараясь ничем не тревожить хозяйку, а там, возможно, все как-нибудь устроиться, само собой.
- Голодная поди, - наконец произнесла Прасковья, когда я устроилась на широкой скамье около стола. – Сейчас найду что-нибудь. Поужинаешь и спать ложись. Постелю тебе в углу на полу. А уж завтра будем решать, как с тобой поступить.
Проговорив это, Прасковья поставила на стол нехитрую снедь, впрочем, ее я приняла с благодарностью, потому что голод чувствовала невероятный и сейчас была готова съесть что угодно, только бы избавиться от неприятного урчания в своем животе. А затем послушно улеглась на травяном матрасе. Лежать на нем было на удивление приятно. Пахло травами, и еще чем-то приятным, по-домашнему. С наслаждением зажмурившись, я тут же провалилась в сон. Видимо сказалось многочасовое хождение по лесу, а может быть травы, источающие тонкий аромат убаюкивали, но так быстро я еще ни разу не засыпала. А когда проснулась в домике никого не было, а солнце теплыми лучами пробивалось в окно. Сладко потянувшись, я мгновенно вспомнила где нахожусь и по какой такой надобности оказалась тут и быстро вскочила. На удивление чувствовала я себя прекрасно. В том смысле, что на душе был покой, и волшебным образом страхи, мучившие меня уже довольно давно, сейчас совсем не беспокоили. Была уверенность, что теперь все обязательно будет хорошо, и что я наконец, нахожусь там, где собственно и должна находиться. Прошлая жизнь, была какой-то далекой и нереальной, будто и не со мной все это происходило, и создавалось впечатление, что моя настоящая жизнь, сейчас только начинается.
Я с любопытством стала оглядываться. В доме Прасковьи все было каким-то не обычным, но в то же время, создавалось ощущение, теплоты и покоя. Старенькая мебель, травы, развешанные везде, о которых я ровным счетом ничего не знала, все излучало тепло. В углу самая настоящая печь, которую до этих пор я видела разве что на картинках. Все для меня здесь было диковинным и не привычным, а оттого интересным.
- Что, проснулась? – вдруг раздался голос Прасковьи за спиной, а я вздрогнула, совершенно не заметив, как старушка вошла в дом. – Долго же ты спишь, ну да ладно, сейчас завтракать будем.
Прасковья стала собирать на стол, а я уселась напротив, так как от предложенной помощи, старушка отказалась.
- Бабушка, - наконец не выдержала я, - а почему вы сказали, что голос в моей голове, это мой собственный голос?
- Потому что так оно и есть, - пожала плечами старушка. – Ты многого не знаешь, вот и запуталась. Только сразу скажу, нутро у тебя темное, и если не запрячешь это зло поглубже, справиться с ним уже не сможешь. А вообще, враки это, что темные только темными быть могут. Каждый сам выбирает себе дорогу, по которой идти будет. И только от самого человека зависит, зло он творить будет или добро. Вот ты, - Прасковья чуть наклонилась ко мне и уставилась мне прямо в глаза, отчего мурашки побежали по спине, и я не сдержавшись поежилась, - вроде девка неплохая, но совершенно не в состоянии управлять собой. Возможно это по незнанию, а может нутро у тебя слишком сильно.
- Бабушка, - совершенно не понимая, о чем та толкует, произнесла я, - я зло творить не хочу, если вы об этом. Я поэтому и сбежала из города, что голос в моей голове стал слишком настойчивым, и советует он мне такие ужасы, что у меня просто дух перехватывает. Но я все же ничего не поняла, что вы имели в виду, сказав, что голос в голове – это мой голос. Так ведь не бывает, конечно если с головой у меня порядок, в чем я лично, уже сомневаюсь.
- Все нормально с твоей головой, - махнула рукой бабка. – А не понимаешь, потому что главного не знаешь.
- Главного? – заинтересовалась я.
- Главного, - кивнула Прасковья, - ведьма ты. Самая настоящая ведьма. А не знала ты этого, потому что корни свои потеряла и научить тебя уму разуму некому было. Может это и к лучшему, иначе сейчас ты бы уже давно была самой настоящей темной ведьмой. А так, жизнь все расставила по-своему. Ты воспитывалась среди обычных людей, вот твое сердце и не затвердело. Поэтому есть еще надежда, что мы успеем сделать все по-своему.
Я сидела и во все глаза смотрела на старушку, пытаясь осмыслить услышанное. Все что я сейчас услышала было таким невероятным, что я едва ли могла поверить в это. Нет, я конечно слышала от знающих людей, что существуют знахари, ведуньи, но ведьмы, самые настоящие ведьмы, это для меня было чем-то сказочным, чем-то не реальным. Чем-то, во что было очень сложно поверить. Если бы не голос, который однажды уже привел меня к беде. А что если Прасковья права, и во мне действительно сидит что-то невероятно злое. После памятных событий, я в это легко готова была поверить. И если старушка права, я точно пришла по адресу. Потому что несмотря на то, что я по словам бабушки темная, зла творить не хотела, и сейчас была полностью уверенна, что только Прасковья сможет меня оградить от него.
- Бабушка, если это действительно так, и я, как вы говорите, ведьма, я прошу вас о помощи. Помогите мне справиться со злом, что сидит во мне. Научите меня, как быть, и что с этим делать. Я во всем буду слушаться вас, сделаю все, что скажете, только не прогоняйте меня. Без вас мне точно не справиться. – Умоляюще проговорила я и с замиранием сердца, боясь получить отказ, и не сводя своего взгляда с Прасковьи, ждала ответ.
Старушка несколько долгих секунд смотрела на меня, будто не решаясь принять решение. Наконец, тяжело вздохнув, Прасковья махнула рукой.
- Так и быть, будь что будет, - проговорила она, а я с облегчением выдохнула, только сейчас сообразив, что даже дышать забыла от волнения. – Стану учить тебя, но если ты не будешь прилежной ученицей, да зло в себе захочешь выпустить, выгоню, да такую защиту на дом поставлю, что ты больше меня ни в жизнь не найдешь. А пока ешь, а уж после разговоры разговаривать будем. Расскажешь мне все, особенно меня волнует, что там у тебя в голове твориться.
Я утвердительно закивала, не в силах сдержать радости, и с аппетитом принялась за еду.
Друзья, приглашаю вас на свой новый бесплатный канал в ВКонтакте, там будут выкладываться все дальнейшие новые произведения.
Друзья, на Бусти можно уже прочесть 43 главу рассказа "Ведьмина дорога"