Вопрос о Вестфальской системе международных отношений встал, – правда, в комментариях канала на Бусти, – поскольку данная сущность периодически упоминается мною. Чаще в контексте противопоставления современному состоянию международных отношений, – глобализации. Однако, замечание, что термин не плохо бы расшифровать, совершенно справедливо. Так что же такое «Вестфальская система»?
«Вестфальской» же называется именно та система международных отношений, которую не нужно объяснять. Настолько она очевидна и привычна. Есть государства, распространяющие свой суверенитет на определённые территории. У государств есть интересы, обычно интересам других государств, стремящихся на те же территории распространить уже свой суверенитет, противоречащие. Эти противоречия решаются путём поиска компромисса на переговорах. А если уж не получилось, – если приемлемого для всех заинтересованных сторон решения нет, – то и войной.
То есть, как кажется, «Вестфальской» зачем-то называют систему единственно возможную, – такую, которая всегда, с пещер ещё, была… Но первым интересным фактом является то, что это отнюдь не так. В основу системы легли принципы Вестфальского мира в 1648 году. Для того чтобы закончить кровопролитную Тридцатилетнюю войну дипломатам пришлось ввести новые сущности. И отменить старые. Ибо Вестфальской системе международных отношений предшествовала совершенно иная – феодальная…
О том же насколько велики и фундаментальны были различия, свидетельствует тот факт, что отношения феодальной эпохи неверно называть «международными». И даже межгосударственными. Это были отношения выстроенных в феодальную лестницу сюзеренов, оспаривающих друг у друга наследственные права на владения. Учитывая, что все знатные дома Европы состояли в родстве, споры кто и что должен наследовать возникали постоянно. Для их разрешения и велись войны.
Тут можно вспомнить Столетнюю войну, начавшуюся, поскольку английские короли (этнические французы, островитян презиравшие) одновременно были герцогами Нормандскими – вассалами французских королей. Одновременно же родственниками королей французских и законными претендентами на трон Франции. За сто лет этот узел распутать не удалось, так что англичане и французы просто даром перебили друг друга. Причём, не как «французы» и «англичане», а как сторонники одного или другого короля.
И с каждым следующим веком становилось всё хуже. Так что, в середине XVII – уже под угрозой того, что скоро некому станет вести переговоры, – пришлось договариваться на новых основаниях. Конкретно же на следующих: суверенитет над территорией переходил от физического лица (феодала) к юридическому – государству. Король, оставаясь наследственным главной государства, более не владел им. Только правил. Говорить «Государство это я» монарху не возбранялось, но de facto и de jure государство становилось независимой от него сущностью.
Как это работало, проще понять на примере позднем, – уже XVIII века, – когда Вестфальская система уже стала общепринятой, но сталкивалась с пережитками системы феодальной. Например, император Павел, ещё будучи принцем, унаследовал графство в Голштинии… То есть, раз он принц, – вассал императрицы Екатерины II, – а графство принадлежит ему… Это ничего уже не значило. Павел получал графство, – доходы от него и весь комплекс обязанностей, как вассал Голштинского герцога. Но Екатерина, а тем более Россия, часть территории другого независимого государства – Голштинии – не получали. И претендовать на них не могли. Павел же не Россия. Мать просто велела ему отказаться от наследства.
Драматический оборот события приняли в следующий раз, когда Павел – уже как император, – согрешил против Вестфальской системы. А значит и просто реальности. Его угораздило стать гроссмейстером Мальтийского ордена, а саму Мальту принять от Наполеона в дар… Но когда англичане захватили остров, оказалось, что обижаться на них и объявлять им войну Павел имеет право только как мальтийский гроссмейстер. А как российский император – нет. На Мальту российский суверенитет не распространялся… Когда-то его отцу, приказавшему отправить армию, чтобы защитить владение родственников в Голштинии от датчан, было сказано, что у России нет родственников в Голштинии, а у императора, соответственно, нет права использовать армию государства в личных целях. Пётр тогда не внял. И Павел тоже не смог адекватно оценить ситуацию. Оба были казнены за измену.
…Это – что касается отличий Вестфальской системы от феодальной. В современности же вестфальская, построенная на динамичном балансе интересов национальных государств, система противостоит глобалистической системе, в рамках которой суверенитет ограничивается наднациональными институтами, а понятие «интереса» – концепцией «порядка, основанного на правилах». То есть, тех самых ценностей – общих для всех и являющихся высшим, общим для всех наций благом.