Нина разрезала помидоры на дольки, укладывая их в большую тарелку, чтобы после посыпать обильно укропом, положив несколько ложек домашней сметаны. Между тем она то и дело поглядывала в сторону комнаты, где по-прежнему находилась Клара Тимофеевна, молчаливо смотрящая в окно в такое время суток.
- Помидоры магазинные ты видела какие, мам, домашние лучше. Ну ничего, уже вон и наши цветут, скоро мы с тобой их будем вдоволь есть, да сок томатный наделаем на всю зиму.
Перемешав салат со сметаной в миске, Нина добавила три ложки к уже приготовленному обеду на разносе. В тарелке красовалось картофельное пюре с одной котлеткой. Оставалось взять только кусок белого хлеба и отправиться кормить мать обедом.
Рядом с кроватью Нина установила табурет, а на письменный столик расположила принесённый из кухни разнос, собираясь кормить мать с ложечки. Она взяла чистое полотенце, дабы прикрепить его на грудь Кларе Тимофеевна.
- Мам, я тебе сейчас такие новости расскажу, ты будешь удивлена, а может и нет, наверное, чего только за твою жизнь не было, тебя и не поразишь ничем, - Нина с некой хитринкой посмотрела на Клару Тимофеевну, собираясь ей сплетни передать, - дочка Вероники, это младшая которая из всех, в положении оказывается. Вот она современная молодёжь. Вроде цивилизация, столько интересного вокруг, а они всё тем же и занимаются, чем мы в своё время – любовь крутят. Жалко мне эту Лену, нет бы пожить для себя, встать на ноги, да учиться пойти, а она во взрослую жизнь поторопилась побежать.
Обед был съеден её матерью, а Нина уже вытирала ей рот, когда заметила, как нижняя губа женщины чуть дрогнула, словно та собиралась либо что-то сказать, либо улыбнуться. Нина на миг остановила свой взгляд, пытаясь понять кажется ли ей или же у матери мышцы лица начинают выражать хоть какие-то эмоции.
Неожиданно с улицы раздался шум подъезжающей машины. Нина поднялась, прихватывая с собой пустую посуду, чтобы унести её на кухню и уже там посмотрела в окно.
Возле соседского дома остановилась синяя Лада. Из неё вышел Виктор, будто вываливаясь под грузом своего тела. Он и не был особенно полным, но имеющийся живот, выпирающий из брюк, невысокий рост и его плотное телосложение создавали ощущение избыточного веса.
- Мам, Витя пожаловал, видно жену потерял, - Нина тут же сообщила новость своей постоянной собеседнице, - ну вот, можно наливать чаю и усаживаться перед окнами, опять будет спектакль. А может и нет, посмотрим.
В этот раз никто на крыльцо не выходил, не кричал и не выражал громко свои эмоции, поэтому Нина просто сгорала от любопытства, не понимая, что там такого происходит у Катерины и Виктора. Приехал ли он уговорить её не разводиться или же может быть решается вовсе другой вопрос.
- Ох уж эти соседи, не могут уже во дворе все свои вопросы решать, - Нина улыбнулась, ворча себе под нос, - вот сиди и гадай, что у них там происходит.
Так и не узнав причину приезда супруга Кати в деревню, Нина отправилась после обеда за молоком, которое брала у местного фермера. Ей и продукция нравилась, да и сама прогулка также была приятной.
Идти нужно было через небольшую берёзовую рощу, разделяющую деревню на две части. Когда-то тут протекала речушка с интересным названием Лунка. Об этой небольшой речушке слагалась легенда в деревне Покровка. Может быть история эта была вымыслом, но ей гордились, считая неким достоянием данной местности.
В прошлом веке речка поговаривают разливалась намного больше, чем сейчас и служила неким местом, куда сходились все деревенские девки, чтобы гадать, да просить что-то у луны.
Считалось, ежели выйти к реке в полнолунье, да небесное светило ночью в реке отразится, то обязательно сбудется то, что в этот момент у реки попросишь.
У одной из жительниц села по имени Прасковья пропал супруг после войны. Уже года два прошло, а от него ни весточки, ни известия так и не было. Не знала Прасковья, что и думать, как быть.
Тосковала женщина жутко по мужу, да больше даже от неведения, чем от того, что его рядом нет. К речке она почему-то ночами ходила и вот однажды сидела молодая особа и плакала у Лунки, молила, чтобы её супруг к ней вернулся. Вдруг глаза открывает и видит луна в воде отражается, да так ярко, что прям блеск воды видно.
А через всю реку дорожка лунная, на которой она будто бы увидела своего мужа, как тот идёт по направления к ней. Через месяц он и правда явился, оказалось, что долго в госпитале лежал после ранения. Вот с того момента бабы и стали в деревне Покровка верить, что в водной глади Лунке можно судьбу свою увидеть.
Только вот со временем река совсем обмелела, стала намного меньше, чем в былые времена, превратившись в небольшой ручей, который не сдавался, продолжая журчать. Речушка обросла берёзами, образуя рощу, а местные так и делили свою деревню на правый берег и левый, хоть и не было уже той большой и разливающейся по весне реки Лунки.
Нина уже подходила к небольшому мостику в берёзовой роще, дабы перейти на правый берег деревни, как неожиданно услышала шорох где-то в кустах малины у тропы.
Испугавшись на мгновение, она начала сама с собой разговаривать, убеждая, что невозможно это, не бывает в этом месте хищных животных. Но что же там шуршит, ломая ветки малины?
Подойдя ближе, женщина осторожно убрала несколько веток, заглядывая внутрь и видя странную картину, как молодой человек, укрывшись курткой, просто спит на земле.
- Тимофей? – Нина удивлённо смотрела, как сын Васи спит прям средь берёзовой рощи днём, - ты чего тут делаешь? Вставай, зачем же на земле спать?
Он затрясла молодого человека за плечо, ощущая тут же сильный запах алкоголя, ударивший ей в нос. Через минуту он всё же проснулся, присев на землю. Парень поднял голову, пытаясь понять, кто это тут не даёт ему отдохнуть.
- А, это вы, тётя Нина, тоже поучать явились? – он и не собирался вставать, говоря протяжно своим гнусавым от алкоголя голосом.
- Тимоша, ты чего это? Молодой совсем, как же ты набрался так? С кем? Как тут оказался? – Нина присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне.
- Да вон к Лёньке ходил, не дошёл обратно немного, - Тимофей указал рукой в ту сторону, откуда он следовал, - ходил учиться у него уму разуму. Мать всё в пример ставит Лёньку, дескать он вон с мозгами, а я нет. Видишь вон ферму затеял, а я ерундой занимаюсь, да ещё вот оплошал совсем. Слышали, тёть Нин про меня?
- Что Тимоша?
- Ленка беременная, всё, хана моей карьере и никакого будущего у меня нет, - он ухмыльнулся, - это мамка так говорит, - женюсь, буду, как батя дни свои коротать, пить начну, да от жены на работу сбегать подальше.
- Ну что ты такое говоришь, может у тебя и счастливая семья будет, Лена нравится же тебе?
- Вот вы меня все спрашиваете, а откуда я знаю? Обычная девка, - Тимофей махнул рукой, недовольно отворачиваясь, - какой ещё счастливый брак, о чём вы? Где вы их видели такие семьи счастливые? У нас так мать с отцом всю жизнь ругаются, как кошка с собакой. Мать всё кричит на отца, а он от неё сбежать пытается. Говорят, что ради нас с сестрой живут. Только у нас это всё вот где, - он провёл ребром ладони в воздухе рядом с шеей, - надоели они уже. Развелись бы и дело с концом. А всё вы виноваты, тётя Нина.
- Я, - удивлённо спросила Нина, - как же так?
- А чего вы отца не заберёте себе?
Нина приподняла брови, услышав такие странные рассуждения от парня, затем присела рядом с ним на землю, предварительно уложив тряпичную сумку, которую несла с собой.
- Так не вещь он, чтобы его забирать, он же человек. Живёт там, где хочет.
- Да не хочет он с моей матерью жить, вижу я, - Тимофей уложил локти на оба колена, деловито соединив ладони и сплюнув в другой сторону, - и я не хочу так жить, как они. Может мне лучше уехать?
Он вдруг резко повернул голову к своей собеседнице, словно довольный от того, что нашёл выход из создавшегося положения.
- Тимоша, а с чего ты взял, что прям обязан жениться? – осторожно спросила Нина, - может как-то иначе можно вопрос решить?
- Как? Не, я не брошу своё дитя, это уже совсем по-свински, - замотал головой Тимофей.
- Не бросай, молодец. Правильно рассуждаешь, - Нина осеклась, и правда, чего это она такое говорит парню, - пойдём, я тебя домой провожу.
Она встала, подавая руку молодому человеку, предлагая свою помощь. Тот закивал отрицательно головой, не соглашусь на предложение.
- Не, мать кричать станет, не пойду, просплюсь тут, после отправлюсь.
- Не дури, мать тебя любит. Для неё самое главное, что с тобой всё хорошо. Да и понять тебя можно, переживаешь ты. Взрослеть не так легко, как кажется. Давай, давай, поднимайся, - она замахала рукой, дабы заставить парня встать.
- Вот ты где, - послышался мужской голос с моста, - я только отвернулся, а он уже смылся.
С правой стороны Покровки торопливо шёл Леонид, тот самый молодой фермер, к которому и шла Нина за молоком. Молодого мужчину, тридцати лет редко можно было увидеть вне своей фермы, которую он любил всей душой, вкладывая туда все свои силы.
Вернувшись из армии Лёня не остался в деревне, а отправился в город, дабы, как вся современная молодёжь иметь перспективы на будущее. Попытав счастье среди цивилизации, он быстро устал от бесконечной суеты, решив вернуться в город, чтобы работать на земле, как его предки.
Была у парня такая мысль – поднимать сельское хозяйство страны. Он серьёзно распространял свою идею о том, что важно кому-то организовывать фермы, чтобы другие могли правильно и вкусно питаться.
Леонид был племянником Веры, которая часто ставила парня в пример своему сыну, считая молодого человека тем самым примером, каким должен быть мужчина.
- Тимофей, - послышался голос с левой части села.
- О, батя до кучи пожаловал, - ухмыльнулся виновник всей этой суеты в берёзовой роще.
- Вот ты где, а мать переживает. Сказали, видели тебя пьяным, идущим к роще, - Василий обратился сперва к сыну, затем протянул руку Леониду, здороваясь с ним, а после уж повернулся к даме, - здравствуй, Нина.
- Нинкой самостоятельности, захочешь умереть, так не дадут ведь, - Тимофей устал поднимался с земли.
- Здравствуй, Вася, - кивнула Нина в ответ, стараясь не останавливать на нём свой взгляд.