Валентина Васильевна вошла в сельский магазин. Оглянулась по сторонам. За прилавком стояла Зинка, местная продавщица, и лениво зевала: аншлага сегодня, в воскресное утро, явно не наблюдалось.
- Вам чего? – грубовато спросила Зинка у пожилой посетительницы, хлопая длинными, густо накрашенными, ресницами. Ярко-голубые тени и алая помада только подчеркивали всю эту «неземную красоту».
- Чего, чего, – проворчала старушка, – хлеба свежего дай да колбаски вон той, без сала, грамм 300. Да не той! – одёрнула она Зинаиду, когда та открыла холодильник, – Эта у тебя уже третью неделю лежит, думаешь, не вижу?! Или ты отравить меня хочешь?! Вон ту доставай, которую вчера привезли!
- Всё-то Вы знаете! – фыркнула Зинка, но взяла именно ту колбасу, на которую указала покупательница, – здесь 500 грамм осталось. Заберёте?
- Зачем мне твои 500 грамм?! Я что одну колбасу неделю есть должна?! Мне 300 грамм отрежь, как я и просила! – капризно проговорила старушка.
Зинаида, ругаясь себе под нос, выполнила и это указание Валентины Васильевны. Она знала, что с этой старушкой – божьим одуванчиком с виду – связываться – себе дороже. Валентина Васильевна раньше работала учителем в школе, поэтому знала всех местных жителей: кого-то она учила, с кем-то общалась в качестве родителей. Знала она и всё о жизни односельчан. Валентина Васильевна была в курсе всех местных сплетен: кто что купил, кто от кого ушёл или загулял, кто родился и кто умер… От зорких глаз Валентины Васильевны не укрывалось ничего. Иногда она могла и додумать что-то, если информации было маловато. Зинаида не хотела, чтобы Валентина Васильевна обсуждала её со своими многочисленными приятельницами, поэтому, старательно улыбаясь, сложила покупки старушки в её неизменную холщовую сумку.
- Что-то ещё? – спросила продавщица, заметив, что Валентина Васильевна не спешит к выходу, а всё ещё мнётся и оглядывается по сторонам.
- Да нет, просто странно: воскресенье, 10 часов – а людей нет! Будто вымерли все! Не с кем и поговорить… – проворчала пожилая женщина.
- А есть, что рассказать?! – Зинаида вся превратилась в слух. Она знала, что именно здесь, в сельском магазине, встречались и обсуждали последние новости главные сплетницы села. И вот сейчас Валентина Васильевна не просто так сюда пожаловала: она знала что-то такое, что станет настоящей сенсацией – это Зинаида уже поняла по выражению лица покупательницы. А быть в курсе событий Зинаиде положено по статусу…
- Ой, Зинка! Куда катится мир! – начала издалека пожилая женщина, – Как так можно?!
- Как «так»?! – нетерпеливо переспросила Зинаида, – Что у Вас случилось-то?!
- А почему сразу у меня?! – нахмурилась старушка, – У меня как раз всё прекрасно и замечательно! Я свою жизнь честно прожила: вон столько поколений детей воспитала! И всё на своём примере, душу в каждого вложила…
- Произошло-то что?! – в который раз переспросила Зина.
- Что-что! Катька, жена Лёлика, бросила его и в город к любовнику укатила! Вчера вечером ещё! – торжественно проговорила Валентина Васильевна, – А я ему говорила, что так и будет! Нечего было на городской фифе жениться!
- Катька?! – Зинаида, действительно, удивилась. Катерина, жена Алексея, прозванного в селе Лёликом, была женщиной тихой, скромной и незаметной. Она чуть слышно здоровалась, входя в магазин, скромно потупив глаза. Покупала только самое необходимое: люди говорили, что Лёлик строго контролировал все её траты. Катерина даже выглядела как серая мышка: худенькая, русые волосы, связанные в пучок, белая, почти прозрачная, кожа… Иногда синяки, умело замазанные тональным кремом. Но этому Зинаида не удивлялась: не один такой Лёлик был в их селе…
- Да! Катька! Она самая! Вчера вечером, когда Лёлик в ночь ушёл, такси прикатило. Катька в него свои пожитки небогатые сложила – и была такова! Я всё видела через забор! – громким трагическим шёпотом рассказывала Валентина Васильевна.
- А чего же Вы Лёлику сразу не позвонили?! – саркастично спросила Зинаида. Страсть к доносам была второй страстью Валентины Васильевны после собирания сплетен.
- А я позвонила! – заявила собеседница, не уловив сарказма в словах Зинаиды, – Только он трубку не взял: наверное, занят был. Он мне потом перезванивал, часов в 11. Но я спала уже, не слышала…
- Так, а с чего Вы взяли, что Катька к любовнику уехала?! Откуда у неё этот самый любовник?! Она же без разрешения Лёлика ступить боялась, – проговорила задумчиво Зинаида.
- А куда бы она ещё уехала?! – удивлённо пожала плечами Валентина Васильевна, – У неё же ничего и никого нет! В квартире, что от матери ей досталась, Лёлик бы её сразу нашёл… Он сегодня домой со смены вернулся, ко мне зашёл, узнать, куда пропала его благоверная… Так он и кричал страшным голосом, что Катька к любовнику укатила, и что он её найдёт и своими руками задушит! А Лёлик – он такой, врать не будет…
- Да уж… – вздохнула Зинаида, – Этот если пообещал задушить – то точно задушит… Я поражаюсь, как он Катьку до сих пор не убил… Сколько раз он её избивал, сколько раз она в синяках ходила – а ему хоть бы что! Вы ведь рядом живёте: хоть бы раз за девчонку вступились! Знаете ведь, какой он по пьяни, этот Лёлик… Не зря же он чуть в тюрьму не сел: едва не убил Вадима-то, так и ходит теперь его одноклассник бывший с палочкой, а Лёлик и дальше буйствует…
- А ты хочешь, чтобы и я с палочкой ходила?! Что я скажу пьяному-то?! – вспыхнула Валентина Васильевна, – И Катьке сказала, чтобы ко мне прятаться не бежала: я в их скандалах крайней оказаться не хочу! А то он и мне окна повыбивает, как у себя дома, когда Катька ему дверь не открывала… Видели глаза, за кого замуж выходила – теперь пусть сама разбирается!
- Вы же знаете, почему Катька за Лёлика замуж вышла! – с укором проговорила Зинаида, – Вы же их учили: и Катьку, и Лёлика… И бабулька Катина – Ваша лепшая подруга!
Валентина Васильевна нахмурилась и, забрав сумку с покупками, направилась на выход.
- Я ей не мать! – заявила она с порога, – Чужие проблемы решать – себе дороже! А бабке её тоже покой на старости лет нужен, а не разборки эти! правильно она сделала, что Катьке сразу сказала, что на порог её не пустит, если она от мужа уйдёт!
Валентина Васильевна хлопнула дверью, а Зинаида осталась стоять за прилавком, обдумывая услышанное. Покупателей всё так же не было, что способствовало умственной деятельности…
… Зинаида была на 2 года старше Катерины. С ней в одном классе учился и Лёлик – Алексей Попов. Лёликом его называли из-за того, что развитие его остановилось, по всей видимости, ещё на том этапе, когда он откликался именно на это детское имя… Лёлик, он же Алексей, еле-еле окончил 9 классов. И то только благодаря стараниям их классной руководительницы – Валентины Васильевны, которую отец парня, местный ветеринар, периодически снабжал свежайшей свиной и говяжьей вырезкой. В аттестате Лёлика, естественно, были одни «3». После 9-го класса парень отучился на тракториста, побывал в армии, несколько раз побывал на грани тюрьмы за избиения разной степени тяжести. Дело в том, что после определённой дозы алкоголя Алексей переставал себя контролировать и бросался в драку. Отец парня теперь снабжал вырезкой местного участкового и тех, кто попался Лёлику под горячую руку…
Катерина Глотова была девочкой из совершенно другого мира. Она появилась в их селе, уже будучи достаточно взрослой: перешла в 7-й класс. Как выяснилось, мать Кати скоропостижно скончалась, и её забрала единственная родственница: бабушка по отцу. Отца девочки на свете тоже давно не было: он замёрз, уснув пьяным на лавочке у клуба. Его мать осталась одна. Однако появление внучки Клавдию Степановну отнюдь не обрадовало. «Зачем мне нужна здесь эта девка?! – возмущалась она, – Сын мой с её матерью и прожил-то всего год! А потом она родила, начала его на работу гнать, жизни не давала… Можно подумать, её кто-то заставлял рожать! А если уж родила – будь добра, сама и воспитывай, и обеспечивай сама!» Решающими оказались деньги за опеку – социальный работник расстаралась, описывая все прелести и плюсы. «Будет, хоть кому стакан воды в старости подать!» – решила Клавдия Степановна.
Естественно, стаканом воды не обошлось. Катя, приехав к бабке, стала у неё чуть ли не рабыней. Вскоре всё домашнее хозяйство, включая козу Машку и 10 соток огорода, оказалось на её хрупких плечах. Девочка не роптала.
- Ты ещё спасибо мне скажешь! – поучала её Клавдия Степановна, – А то отправили бы тебя в интернат, сироту безродную! А так я из тебя человека-то сделаю! И в огороде научишься работать, и еду готовить, и по дому управляться! Золотая жена кому-то достанется!
Катя только кивала и смотрела своими большими голубыми глазами куда-то вдаль, сквозь противную старуху.
Клавдия Степановна наказывала Катерину за малейшую провинность, даже если в этом была и не её вина. Не принялась рассада: виновата Катя, сократились удои у Машки – Катя неправильно её выпасает, прокис суп – Катя не убрала его в холодильник вовремя… Клавдия Степановна могла отлупить внучку и просто так – в связи с плохим настроением или магнитными бурями. Катя терпела. Она никогда не плакала и не жаловалась. Это раздражало Клавдию Степановну больше всего. «Гордячка! – возмущалась она, – Вся в мать! Закончит тоже как она – в канаве на обочине жизни!»
- Мама умерла в больнице, – опустив голову, говорила Катерина, – она была самой лучшей. И ни на какой обочине жизни она не была! Вы её мизинца не стоите!
За эти слова Клавдия Степановна лупила девочку ещё сильнее, но та молчала, сцепив зубы… Раздражало пожилую женщину и то, что в городской квартире, оставшейся от матери Катерины, она не могла ни приписаться, ни продать это жильё: всё должно было достаться Катерине после её 18-летия. А это Клавдия Степановна считала несправедливым: ведь она же столько сил и здоровья вложила в воспитание этой противной, неблагодарной девчонки!
Училась Катерина на удивление хорошо: раньше, в прошлой жизни, она была лучшей ученицей в своём классе. Сейчас Валентина Васильевна принципиально ставила ей «4» по математике, хотя Катя решала задачи любой сложности. «Не дотягиваешь!» – говорила учительница, выводя в то же время «5» будущей золотой медалистке, дочери председателя сельсовета, которая не могла решить и половины из тех заданий, в которые Катерина щёлкала, как семечки…
… - Какая учёба?! – Клавдия Степановна смотрела на внучку, будто на умалишённую, – Тебе что, мало училища?! Кто тебя учить-то будет?! Тебе вот-вот 18-ть! Мне за тебя уже платить не будут!
- Но мне бы хотелось пойти в институт… Я хотела быть психологом… – тихо проговорила Катерина.
- Каким психологом?! Не чуди! Нашла профессию! У тебя уже ест образование: повар-кондитер! Пора на работу выходить! Кстати, ты мужа уже себе присмотрела?!
- Какого мужа?! Я пока не хочу замуж! – пожала плечами Катя.
- Хочу – не хочу – какая кому разница?! Сама ты жить не сможешь: девка должна замужней быть! И долго не раздумывай: время идёт! Кому ты потом нужна будешь?! Вон, Лёлик Попов на тебя, смотрю, засматривается… Вчера у меня спрашивал, есть ли у тебя кто на примете. Я сказала ему, что никого нет: некогда тебе по свиданкам бегать! Девка работой должна быть занята, чтобы глупости в голову не лезли!
- Лёлик? Он же неуравновешенный! С ним общаться страшно, а не то, что замуж выходить! – содрогнулась Катя, – Он же прямо на школьном дворе Толика так избил, что того «скорая» забрала!
- А ты думаешь, что с другим будет лучше?! – хмыкнула Клавдия Степановна, – Мужики все такие! Просто на рожон не лезь – и всё будет хорошо! Даже если и поучит муж когда – это не смертельно! Такая она – бабья доля! А Лёлик – парень видный, из хорошей семьи… Ты гордиться должна, что на тебя такой жених внимание обратил! Это же счастье – за такого парня замуж выйти!
Клавдии Степановне хотелось породниться с самым ветеринаром: свежую вырезку она тоже любила… Вот только Катька никак не хотела отвечать на ухаживания Лёлика!
… Зинаида вздохнула. Она тогда не понимала Катерину и даже в чём-то ей завидовала: такой изящной, такой умной, такой утончённой… Катька у них в селе явно была чужой: казалось, вот-вот – и унесёт её ветер перемен, как Мери Поппинс…
Это уже позже Зинаида поняла, что её жизнь, такая простая и понятная, гораздо лучше и намного счастливее, чем у изящной красавицы Катерины…
Клавдия Степановна не зря прожила долгую и насыщенную жизнь: она знала, как заставить внучку поступить так, как нужно именно ей. Однажды женщина собралась в гости в город: якобы проведать городскую квартиру Катерины. Катя дома оставалась одна. Как в дом забрался Лёлик – девушка не знала. Откуда ей было знать, что ключи ему занесла её бабка собственной персоной! Поздно ночью Лёлик застал Катю спящую в собственной постели. То, что произошло потом, Катя старалась не вспоминать. Как она плакала и просила парня не трогать её, как умоляла её отпустить…
Клавдия Степановна явилась утром, когда бледная и заплаканная Катя сидела в углу кровати, а Лёлик, раскинувшись здесь же, пил чай и ел бутерброд.
- А что это здесь у вас происходит?! – женщина сделала круглые глаза, – Что это ты, Катька, жениха привела в дом?! А такую скромницу из себя строила!
Лёлик довольно закивал: говорить с полным ртом он просто не мог.
- Ну, раз такое дело, – продолжала между тем Клавдия Степановна, – будем свадьбу играть!
- Я не хочу! – попыталась всё объяснить Катерина, – Он сам пришёл! Я не хотела!
- Ага, конечно! – скривилась пожилая женщина, – А потом ты в подоле принесёшь – а мне воспитывать! У тебя выбора нет: выйдешь за Лёшку замуж, как миленькая!
Случилось всё так, как и говорила Клавдия Степановна: Катерина вышла замуж, едва ей исполнилось 18 лет. Родители Алексея устроили пышную свадьбу в местном кафе. Целых 3 дня играла музыка, и спиртное лилось рекой… Зинаида до сих пор помнила грустные Катькины глаза. Невеста сидела за столом, глядя в никуда. Не смеялась, не танцевала, не разговаривала, вздрагивала всем телом, когда пьяные гости снова хором кричали своё «Горько!». Тогда Лёлик практически силком стаскивал её со стула и смачно целовал под громкий счёт и смех гостей. Катерина, сев на место, брезгливо утиралась. А её молодой муж только довольно покрякивал… Естественно, Алексей умудрился подраться даже на собственной свадьбе, заляпав Катино белоснежное платье своей кровью…
…- Когда уже ты забеременеешь?! – Лёлик недовольно глядел на жену, – Уже полгода стараюсь – и всё никак! Ты мне сына должна родить: наследника!
- Всему своё время, – тихо и покорно, стараясь не вызвать недовольства мужа, проговорила Катя, – будет тебе наследник…
- А, может, ты бесплодная?! Нужно, наверное, съездить с тобой в больницу, чтоб ты обследование прошла. От меня уже пол села девок аборты делали, а ты всё никак! – грубо продолжал муж.
Катерина скривилась. Ехать с мужем в больницу ей было никак нельзя. Ведь любые анализы покажут, что она принимает противозачаточные таблетки: беременеть от Лёлика в планы Катерины не входило. Она не хотела, чтобы её ребёнок переживал то, что переживает она, чтобы видел бесконечное насилие, пьянки отца, её унижения. Лучше вообще не иметь детей, чем рожать их от такого морального урода! Однако этого Алексей не должен был узнать. По крайней мере, пока.
Катерина за полгода своей семейной жизни научилась быть осторожной и, по возможности, избегать агрессии мужа. Не всегда, конечно, получалось, но она быстро училась… Сначала Катя убедилась, что ей никто не поможет: ни соседка, которая с интересом подглядывала и подслушивала, как Алексей избивает жену. Но вступиться за неё ни разу даже не пыталась. Ни бабка, которая сразу предупредила, что оправит внучку назад к мужу, если она вздумает прятаться от него у неё… 4 месяца назад Катерина сделала аборт тайком от мужа. Пожилая гинеколог, которой Катя, как на духу, рассказала о своей «счастливой» семейной жизни, когда та попыталась уговорить её оставить ребёнка, и подсказала ей эти таблетки. Она же дала молодой женщине ещё несколько мудрых советов, которыми та тут же воспользовалась.
Во-первых, Катя вышла на работу в местное кафе помощником повара. Так она реже бывала дома и не мозолила глаза мужу, к тому же понемногу откладывала деньги на побег. Конечно, зарплату она отдавала мужу, но бывала и неучтённая прибыль. Главное, чтобы хватило на первое время – так считала Катя… Во-вторых, Катерина специально «потеряла» документы на квартиру – её материнское наследство: Лёлик хотел тут же её продать и на эти деньги открыть собственный бизнес. Чтобы «потерять» документы, женщине даже пришлось украсть их из ящика стола Клавдии Степановны. Та кинулась, когда их там уже не было… Катя понимала, что в том случае, если муж получит деньги за квартиру, она останется без ничего: бизнес Алексея уже пару раз прогорал, потому что бизнесмен из него был так себе. Но попыток быстро разбогатеть он не оставлял. Пока документы восстанавливались, у Катерины было время что-то предпринять… Катерина была очень осторожной, очень аккуратной, но всё равно ошиблась. Ровно один раз…Этого ей хватило сполна…
В тот день муж должен был уехать с отцом в город. Катерина достала противозачаточные таблетки и пересыпала их во флакон от витаминов, когда Алексей вошёл в комнату. Женщина испуганно дёрнулась. Мужчина подозрительно прищурился…
- Тварь! – Алексей ещё раз ударил Катю ногой в живот. Женщина застонала: ребро очень болело, – Я ведь верил тебе! Теперь ты никуда из дома не выйдешь! И о работе забудь: будешь сидеть под замком, пока не забеременеешь! А то намылилась в свой город ездить! Может, у тебя любовник там?! Поэтому ты и не хочешь от меня детей! Узнаю – убью! – кричал Алексей.
Валентина Васильевна отошла от забора, увидев, что Лёлик выходит из дома. Мужчина ушёл в ночную смену. Валентина Васильевна прислушалась: в доме соседей было тихо… «Надеюсь, он её не убил!» – пожала плечами пожилая женщина. Ей не нравилась Катерина: слишком тихой и неразговорчивой она была. Никогда не пожалуется, ничего не расскажет… Хотя ведь ни раз слышала Валентина Васильевна, как избивал соседку муж, но та даже о пощаде не молила: тихо пыталась сдерживать крик и стоны…
Но Катерина подготовилась и к этому… Поздно вечером к дому подъехало такси. Молодая избитая женщина вынесла всего одну сумку: все её вещи, вся жизнь поместилась в неё. Катя успела сделать дубликат ключа – им она и открыла дверь. Таксист отвёз Катерину в соседний город на железнодорожный вокзал. Там она взяла билет в областной центр: нужно было уехать как можно дальше, чтобы муж её не нашёл… Катерина знала: у неё есть лишь единственная попытка сбежать.
… Зинаида вздохнула. Если бы ей попался такой муж, как Лёлик, она бы уже прибила его. Или он – её… Бедная Катька…
… Прошло 3 года. Померла Клавдия Степановна. Так как других наследников у неё не было, а завещание она не написала, то единственной наследницей оказалась Катерина…
… - Зинка, ты её видела?! – Валентина Васильевна захлёбывалась злобой, – Такая фифа приехала! И не смотрит ни на кого! Городская! Дом каким-то горожанам продала! Ещё и цену, говорят, заломила…
- Видела! – с лёгкой завистью проговорила Зинаида, – Красавица…
Катерина заходила к ней в магазин. Вернее, заезжала: молодая женщина приехала на шикарной иномарке, одета с иголочки. Она купила воды и поблагодарила Зинаиду всё тем же тихим, спокойным голосом.
- Я в реабилитационном центре работаю, – сказала она Зинаиде в ответ на её вопрос, – на психолога учусь заочно. Квартиру в ипотеку взяла: деньги, вырученные от продажи маминой квартиры, на первоначальный взнос пошли. А теперь вот продала бабкин дом: ипотеку полностью закрою!
- А замуж?! Детей?! Тебе ведь уже не 18-ть! – проговорила Зинаида.
- Знаешь, мне хватило одного замужества! – вздохнула Катерина, – Я еле развод этот пережила: всё боялась, что Лёлик меня найдёт и увезёт обратно… Замужество – это не моё! Теперь я буду жить по своим правилам…
… Зинаида поставила на прилавок 2 бутылки водки.
- Опять под запись?! – презрительно спросила у Лёлика. Тот, пьяно улыбаясь, кивнул.
- Это всё Катька, гадина, виновата! – заплетающимся языком проговорил мужчина, – Это я из-за неё таким стал! Я же её любил, а она… Не разглядела она своего счастья!
Автор: Ирина
Б