Выполняя рисковые эквилибры за топовых актёров, делая всю самую сложную и опасную работу за них, при этом оставаясь неизвестными широкой массе, надо обладать не только чугунным организмом и нервами - кремень, а ещё и устойчивой к зависти психикой. Особенно к травмам и их последствиям, которые разрушают прежнюю жизнь. Но Колту свезло, и его, после неудачного приземления, приглашают в большой проект подменять звезду, с которой он работал над массой лент. Только вот приглашение оборачивается для трюкача чередой опасных приключений, граничащих с самоубийством.
Полтора часа - идеальный хронометраж для боевика. Растягивая историю на два с лишним, надо довешивать сути. Либо драму о мести, либо о предательстве, или чести, или... Забавно получается совмещение боевика-детектива с комедий (Славные парни с тем же Гослингом и Кроу). Делать это, заполнение лишних минут, надо грамотно. Но тут, формально обозначив экшн и юмор, развить содержательно не получилось у бывшего каскадёра, а ныне режиссёра, Дэвида Литча. Слишком сложносочиненно. Много разговоров и, так же, много экшн-сцен, они как будто мешают друг другу. Юмор, в начале цепляющий за уши, без пошлятины, начинает выветривается к экватору, до финала добирается лишь одна-две шутёхи, которые почти невозможно расслышать из-за взрывов. Тут у Шейна Блэка стоило проконсультироваться, показать готовую рукопись, попросить совета. Видно, что на него ровнялись, но желание соригинальничать, сделать по особенному, привело к ухудшению впечатлений.
Каскадёры словно хочет рассказать огромную красочную историю, но в силу неопытности кинематографических вещателей, бубнит как семилетка, решившая пересказать Улисса Джойса. Химия не происходит, поскольку каждое из веществ, предварительно обезвреженное, будто на съемочной площадке, не взаимодействует с остальными. Отчасти помогает (спасает) цитирование фраз из культовых картин и чудом получившиеся сцены под нетленные хиты (некоторые из который изменили до неузнаваемости). А когда кажется, что фильм закончен после сообщения о гибели, он тащит ещё полчаса. Это нормальный ход, но только в случае, когда до него была плотная застройка и осталось на 30 минут после. Здесь механизм окончательно выходит из под контроля Литча, в него начинают звонить кто попало, и столь разнузданный раскардаш приводит нас к обрывистому титру "The and".
Риторический вопрос - "Могло ли быть лучше?", можно оставить в воздухе, ибо ответ очевиден. Навалив на седые власы публики разножанровых пустяков, сделав при этом не самые выдающиеся эффекты, создатели как будто хотели обескуражить этим, но в результате получили курган, где чуть не погребли собственные карьеры (хотя Гослинг после Барби ничего не грозит). Литч необходим классный сценарист, с трюками он вполне сам способен разобраться, хотя и здесь есть некоторые сомнения. В данном случае каждый должен был заниматься своим делом. Будем надеяться, что дополнительные часы для работы над ошибками ему выделят и следующая картина будет сценарно и диалогово цельнее.