Она уже привыкла к тому, что невестка во время своих припадков ярости не слышит разумных доводов. Взрыв злословия нужно было просто переждать, как непогоду. Иногда, опомнившись, Нина сама приходила мириться, или, по крайней мере, соглашалась обсудить проблему в спокойном тоне. Поэтому Юлия Петровна только вздохнула тяжело, и стала спускаться в погреб по лестнице, к которой Стёпка недавно приделал-таки удобные широкие перила.
— Да чтоб ты, старая, там околела! – услышала она за своей спиной сердитый голос невестки. Потом крышка погреба захлопнулась над головой женщины с оглушительным грохотом, и вокруг остались только темнота и тишина.
Некоторое время Юлия Петровна сидела на ступеньках лестницы. Потом почувствовала, что начинает замерзать. Ощупью она поднялась наверх к самому люку, и несколько раз толкнула крышку. Бесполезно, тяжелый деревянный щит даже не шелохнулся. Женщина вспомнила, как сама уговаривала ремонтную бригаду делать крышку люка так, чтобы она как можно плотнее прилегала к краям и лежала заподлицо с полом.
— В доме будет маленький ребёнок, — объясняла она, – не дай бог, он споткнётся о край люка и упадёт. А если откроет крышку случайно и провалится в погреб?! Нет, надо постараться этого избежать.
Ну вот, стало быть, ремонтники поработали на совесть. Просто так эту крышку не поднять. Снаружи её поддевали специальным рычагом, который увеличивал прилагаемые усилия, а изнутри ничем не подденешь. Позаботилась о внуке, бабуля? Ну и сиди теперь тут сама.
Поднимать шум и стучать по крышке кулаками, пытаясь привлечь внимание невестки, Юлия Петровна не считала разумным. Она знала, что приступы злости у Нины могут продолжаться больше часа. А потом невестка, скорее всего, одумается, раскается, и будет ещё какое-то время стыдиться встречи со свекровью. То есть, выпустит она её не скоро, часа три, как минимум, придётся тут проторчать. Ну и ладно, решила женщина. Устроим себе незапланированный отдых.
Она ощупью спустилась со ступенек и стала двигаться влево от входа, шаря руками перед собой. В погреб был проведен электрический свет, но включался он снаружи, а Нина, захлопнув крышку, следом выключила и освещение. Но Юлия Петровна помнила, что на стеллаже слева хранился большой туристический фонарь, который подзаряжался от тряски или нажатия на ручку. Нужно просто его найти.
Фонарь нашёлся минут через десять. Женщина нажала на кнопку, и подвал озарился довольно ярким светом. Освещая себе путь, Юлия Петровна подошла к стеллажу с заготовками, выбрала банку компота, пробила крышку отверткой, вынутой из ящика с инструментами, стоявшего тут же, и с удовольствием напилась. Подумала какое-то время, не расширить ли отверстие в крышке так, чтобы достать из банки яблоки и полакомиться, но потом оставила эту идею. Перемажешься вся в сиропе, а руки помыть тут нечем, неприятно. Вернув банку на стеллаж, женщина принялась бесцельно осматривать подвал. В процессе изучения деревянной перегородки, отделявшей помещение от соседского погреба, в голову её пришла идея. Она показалась Юлии Петровне забавной.
Женщина вынула из ящика с инструментами монтажку, подошла поближе к перегородке и принялась осматривать доски. Выбрав, наконец, одну из них, она поддела край доски монтажкой и потянула её на себя. Доска скрипнула и сдвинулась с места. Еще несколько минут работы, и доску удалось отодвинуть настолько, чтобы в перегородке образовался узкий лаз. Юлия Петровна давно уже не была «тоща как тюлька», но сохранила достаточно стройную фигуру. Прихватив с собой фонарь, она нырнула в этот лаз, а затем аккуратно задвинула доску за собой. Так она оказалась в подвале соседской квартиры.
Воеводина не планировала грабить соседей или пугать их, появившись внезапно из подпола. Собственно, грабить и пугать было некого – жильцы соседней квартиры съехали несколько дней назад. Их комнаты, как и их подвал, пустовали. Юлия Петровна задумала напугать невестку. Она представила себе, как Нина открывает погреб, в котором заперла старуху-свекровь, зовет её на выход, и не получает ответа. Тогда она спускается в подвал, и обнаруживает, что тот пуст. А где свекровь? Испарилась! Вот тут-то девчонка перепугается, хихикая про себя, думала Воеводина. Вот тут-то отольются кошке мышкины слёзки.
Вдоволь насладившись этой воображаемой сценой, Юлия Петровна заскучала. К тому же она заметила, что фонарь начал светить тусклее прежнего. Сжимая и отпуская ручку прибора, на манер эспандера, женщина подзарядила аккумулятор, и от нечего делать стала разглядывать соседский подвал. Ничего интересного ей не открылось. Стеллажи по стенам, какой-то хлам на полу, да большой фанерный шкаф, стоящий вдоль кирпичной стены. Шкаф был пуст, дверки его грустно повисли на петлях и слегка покосились. Юлия Петровна решила обойти подвал по периметру, чтобы немного размяться и согреться. Она светила фонарем перед собой, одновременно прислушиваясь, не доносятся ли из её погреба звуки, свидетельствующие о том, что Нина одумалась и открыла люк. Отвлекшись, женщина не заметила у себя под ногами какую-то коробку и споткнулась об неё. Падая, она налетела на шкаф, тот скрипнул и, неожиданно, повалился на бок, открывая кирпичную стену за собой.
Когда Юлия Петровна пришла в себя после падения, нашарила фонарь и поднялась с пола, она принялась осматривать внезапно совершенные разрушения. Когда луч фонаря скользнул по кирпичной стене, закрытой ранее шкафом, женщина вздрогнула. В стене зиял провал. Приглядевшись, она поняла, что это один из входов в подземные тоннели, которые они со Славкой исследовали в детстве. Должно быть, его случайно загородили шкафом во время переустройства дома, а потом и вовсе забыли о нём. Вот интересно, куда он ведет? Было бы забавно, если по нему можно выбраться наружу, и вернуться домой, как ни в чем не бывало! Любимая невестка с ума сойдет от злости и непонимания, ехидно подумала Юлия Петровна.
Славка ставил метки, вспомнила она. Ещё какое-то время женщина обшаривала каждый кирпич вокруг открывшегося лаза. И, наконец, нашла выцарапанную в обожжённой глине хитроумную завитушку, которой её детский приятель обычно подписывал записки. А найдя, тихонько присвистнула. Лаз был не исследован. Именно его они со Славкой не успели изучить в первый день, и оставили на потом. А на следующий день в особняк пришли строители, и исследования стали невозможны. Что ж, сейчас самое время их возобновить.
Отправившись покорять подземный тоннель, Юлия Петровна ни на что особенно не надеялась. Скорее всего, думала она, этот коридор тоже окончится тупиком, либо, что вероятнее, будет завален где-то посредине. Столько лет прошло с тех пор, как его построили, столько лет его никто не приводил в порядок. А ведь над ним шло строительство, ремонтировали особняк, сносили соседние дома и возводили новые, прокладывали новые дороги… Не может быть, чтобы это никак не повлияло на состояние сводов.
С другой стороны, она ничем не рискует. Наткнувшись на тупик или завал, всегда можно вернуться назад в соседский подвал, и ждать действий невестки. Но просто так сидеть в подвале ужасно скучно, а тут хоть какое-то развлечение. Юлия Петровна шла по тоннелю и вспоминала себя молоденькой девчонкой. Перед её глазами стояли они со Славкой, пробиравшиеся в заброшенный дом, бродившие по комнатам, воображавшие себя богатыми купцами, важными гостями, суетливыми приказчиками, подобострастными просителями. Она вспоминала, как страшно было соваться в первый раз в подвал, и как уверенно шел туда её приятель, хотя, она это точно знала, он тоже слегка побаивался. Вспоминала, с каким азартом они исследовали каждый новый тоннель, как пытались растащить хлам, которым был завален один из ходов, чтобы пробраться дальше, как спорили, в какой из проёмов пойти дальше…
Воспоминания кружились в её голове, но при этом женщина не забывала осматриваться вокруг. К её удивлению, подземный ход очень неплохо сохранился. Да, кое-где из-под кирпичей капала вода, кое-где в сводах были трещины. Но в целом тоннель оказался вполне пригоден для использования. И он все длился, длился и не кончался. Юлией Петровной овладел азарт – куда же, наконец, приведет этот ход? Может, он продолжается до бывших Михайловских складов на другом конце города? А вдруг выход из него давно заложили, и он окончится тупиком? Тогда получится, что она проделала весь этот путь зря, а ведь придется ещё идти обратно. Нет, отставить сомнения! Нужно выяснить всё до конца!
Она еще пару раз подзаряжала фонарь, один раз присаживалась отдохнуть на земляной пол коридора. Но, наконец, тоннель стал забирать чуть вверх. Потом Юлия Петровна, уже изрядно озябшая, почувствовала, что в коридоре стало теплее, а спустя ещё несколько минут её щеки коснулся легкий теплый сквознячок. Сомнений не оставалось – выход был рядом, и выход этот был относительно свободен! Ай да Юлька! Ай да исследовательница! Неужели она сейчас доведёт поиски, начавшиеся почти пятьдесят лет назад, до конца?
Воодушевленная, женщина ускорила шаг, и через несколько минут уткнулась в деревянную щелястую перегородку. За перегородкой горел свет, и было заметно какое-то движение. Юлия Петровна что есть силы заколотила по доскам и закричала:
— Откройте! Выпустите меня! Откройте, я тут!
Снаружи что-то грохнулось, потом раздался невнятный шум, а затем мужской голос очень близко от неё спросил:
— Здесь кто-то есть?
— Есть, есть, — радостно откликнулась женщина, – здесь есть я! Выпустите меня, пожалуйста, я вам всё объясню.
— Минуточку, — произнес голос и затих.
Потом что-то зашумело, в щели между досками просунулась какая-то железка, и вскоре две рядом стоящие доски отлетели от щита одна за другой. Юлия Петровна выбралась через открывшийся проём и зажмурилась от внезапного света. Пока она пыталась проморгаться и отдышаться, мужчина, освободивший её из подземного плена, стоял рядом и молчал. Но когда она, наконец, открыла глаза и повернулась к нему, чтобы рассмотреть своего спасителя, охнул, и ошеломлённо произнес:
— Юлька? Юлька Терехина?
Женщина удивленно взглянула на него, потом подошла ближе, вгляделась пытливо и внимательно в его лицо, и, внезапно отпрянув, удивленно выдохнула:
— Славка? Славка… — повторила она и кинулась своему спасителю на шею.
Они познакомились в первый школьный день после уроков, и как-то сразу подружились. Вместе готовили домашние задания, сидя в школьной библиотеке или в каком-нибудь из пустых кабинетов. Вместе слонялись по городским улицам после, забирались в чужие сады, пускали кораблики по весенним ручьям, катались с горок зимой, затевали какие-то игры. К началу второго года обучения Славка уговорил учителей перевести его в тот класс, в котором училась его подружка. Он уже тогда умел быть убедительным.
Чистая детская дружба продолжалась несколько лет. Когда Славке исполнилось тринадцать, он внезапно решил, что никогда не женится ни на ком, кроме Юльки. В четырнадцать, когда Юлькин отец отправил её работать на ткацкую фабрику, стал размышлять о том, как бы раздобыть собственное жильё. Сваливаться на голову к Терехиным, в их переполненный дом, он не собирался, но и приводить Юльку к себе в семью, шестым номером в комнату в коммуналке, не считал возможным. Когда мальчишка разузнал, что на ткацкой фабрике есть общежитие, и там можно получить комнату с шестнадцати лет, он устроился туда подмастерьем, и стал работать, выжидая нужного возраста. Тем более, брак тоже можно было заключить только после шестнадцати. Но вот беда, мальчишка был моложе своей возлюбленной на несколько месяцев. Юльке исполнилось шестнадцать раньше, чем ему. А за пару недель до его дня рождения девчонка сообщила, что выходит замуж за Севу.
Славка, наверное, тогда мог поговорить с ней, объясниться. Но в нём внезапно взыграли гордость и обида. Тем более, Юлькина свадьба была назначена как раз на его день рождения. Подруга забыла даже об этом! Ну как такое стерпеть? Славка едва дождался своего шестнадцатилетия, забрал документы с фабрики и из училища, и уехал из города в Приморье. Там он поступил в мореходку и, отучившись положенное время, устроился матросом на военный корабль. На нём и прослужил следующие несколько лет, постепенно приобретая новые звания, новый опыт. Он любил бывать в море, и не любил бывать на суше, потому что совершенно не представлял, куда там себя девать. Во время отпусков он разъезжал по разным городам, квартировал у знакомых и сослуживцев или просто заселялся в гостиницы. Заводил необременительные романы с разными женщинами, и каждый раз прекращал отношения с ними, когда отпуск подходил к концу. О том, чтобы жениться на ком-то из них, он не задумался ни разу...
Интересно ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.