Глава 30 / начало
- Ну, мужик, ты вовремя! - Рассмеялся Василий. Светловолосый парень, с блёклыми, когда-то голубыми глазами, с торчащими в разные стороны, белёсыми бровями. Несло от него давно немытым телом и стойким перегаром. - Мы на охоту собрались. В Ушму. - Подтвердил он. - Игореха сейчас соберётся.
- Да собран я уже, - отозвался молодой парень, в новеньком рабочем комбинезоне, в отличие от своего напарника, Игорь был чисто выбрит, и пахло от него дорогим парфюмом. - В Ушму едем, - подошёл ко мне Игорь, - водки взял?
- Нет, - ответил я, вспомнив, что за водку мне говорил Эдуард. - А сколько брать?
- Водки много не бывает, - философски заметил Василий, - вообще, смотря, что хочешь. Такса такая. Переночевать литра. Проводника на охоту взять, три, не меньше. С Ленкой побаловаться, там и пол литры хватит, - мужчина нехорошо засмеялся.
- Мне в Лозьву надо.
- Куда? Ну, ты загнул. От Ушмы до Лозьвы ещё километров двести. Это весь день. Там ночевать и назад день. - Загибал свои грязные пальцы Василий. Я обратил внимания на его руки. Такое чувство, что они никогда не знали, что такое крем. Потресканные, ногти обломаны. Каждая трещинка забита грязью. У ногтей пальцы Василия утолщались, напоминая молотки. Почему-то подумалось, как он такими пальцами уши моет? Хотя, наверное, не моет.
- Хотя. - Василий, как-то нехорошо посмотрел на Игоря. - Игореха должен мне. А? Паря? Пока я развлекаться буду, ты приезжего в Лозьву свозишь? С тебя два литра. - Подмигнул мне Вася.
- Свожу. - Невесело отозвался Игорь. Что у них здесь за долги, я так и не понял. Да и не надо оно мне.
- Ударив по рукам и договорившись, что я буду у дома геологов через час, я заспешил к Никифоровне.
- Тёть Дуся, а водку, где можно купить? - Поинтересовался я.
- Так в магазине. Лидка после обеда его откроет, наверное. Да и купишь, может быть. - Отозвалась женщина.
- Как после обеда? - Опешил я. - Мне сейчас уже надо.
- Так магазин у нас с трёх часов работает. Чего там целый день делать? Хлеб привезут. Лидка и откроет. - Тётя Дуся смотрела на меня сочувственно. - Эх вы. Городские. Ладно, пошли. Но знай, переплатишь, почти вдвое.
- Евдокия Никифоровна накинула тёплый халат, сунула ноги в калоши и засеменила вдоль по улице. Я еле успевал за ней.
Пройдя четыре дома, Никифоровна смело толкнула калитку и вошла во двор. Совершенно не обратив внимания на огромного пса, злобно лающего на неё. Я не решился заходить.
- Ну, чего встал? - Обернулась на крыльце тётка Дуся. - Мне надо или тебе? Не обращай внимания. Он если и сорвётся, то только оближет. Бестолковый, хоть и большой.
Не сводя глаз с собаки, я быстрым шагом пересёк двор, встал рядом с женщиной. В это время дверь открылась и на крыльцо вышла хозяйка. Лицо у неё было помятым, видно только проснулась.
- О, тёть Дуся? Тебе чего? - Недовольно поинтересовалась она.
- Парню помочь надо. И лапшу мне на уши не вешай. Знаю, что есть. - Уверенно проговорила она.
- Этому? - Женщина окинула меня взглядом. - Откуда такой взялся? - Кокетливо улыбнувшись, поинтересовалась дама.
- Лидка. Ты меня знаешь. - Грозно проговорила тётя Дуся. И повернувшись ко мне, поинтересовалась, - тебе сколько?
- Понятия не имею? - Пожал я плечами.
- Ты откуда его взяла? - Ухмыльнулась Лидка.
- Пятнадцать бутылок давай. - Со знанием дела распорядилась Никифоровна. - Ему ещё назад ехать.
- Таксу знаешь? - Посмотрела на меня Лида. Я растерянно глянул на старушку.
- Знает. Я предупредила. Да упакуй. - Крикнула в след хозяйке Никифоровна. И повернувшись ко мне добавила. - Литру мне. За постой.
Лидка долго ждать себя не заставила, вышла минуты через три выставила на крыльцо весело позвякивающую клетчатую сумку.
- Семь с половиной с тебя. - С вызовом глянула она на меня.
Я открыл замок сумки, заглянул внутрь. Надо же видеть, за что я плачу такие деньги. Ну то, что за водку это понятно. Но сунет мне сейчас пустую тару. Докажи потом, что не лох. Бутылки были все полные, с акцизной маркой. Наверное, товар из магазина. С двойной наценкой.
Расплатившись с Лидкой, я подхватил сумку и зашагал к дому Никифоровны. Старушка догнала меня уже у своей калитки.
-Тебе на самом деле повезло. - Проговорила она, открывая передо мной дверь. - Завоз вчера был. Товара много. А так Лидка и по тысячи за бутылку сдерёт и не поморщиться.
Достав две бутылки, отдал их Никифоровне, расчёт за постой.
- А вы пьёте? - Поинтересовался я.
- Что ты. В молодости не увлекалась, а сейчас и даром не надо. Валюта это местная. Другого расчёта с тебя никто не попросит. А в магазине водочка дефицит. Лидка племянница моя. Поэтому и не отказала. А если ты о самогонке подумал, то и сахар дефицит. Кто в область ездит, тот не страдает. Там всё покупает.
- Понятно. Ну, спасибо. На обратном пути можно у вас опять остановиться? - Поинтересовался я, распихивая водку между своими вещами. И мне с одной сумкой удобней и звона манящего нет.
- Только рада буду. - Перекрестила меня Евдокия Никифоровна.
Подхватив сумку и рюкзак, отправился к геологам.
- А мы уж думали, передумал, - засмеялся Василий, увидев меня. - Водку взял?
- Конечно. - Отозвался я, со страхом смотря на автомобиль, на котором мне сейчас придётся ехать. Гусеничный монстр. С маленькими окнами, с местами для сидений на крыше. С двумя массивными дверями.
- Прошу в салон, - опять заржал Василий. - Билеты оплачиваем сейчас. - Я достал четыре бутылки водки и протянул их Васе. Зашёл внутрь монстра. Не знаю, как называется это помещение. Кузов? А может действительно салон. Но предназначался он не для перевозки пассажиров. А для груза. Внутри стояли две двухсотлитровые бочки, судя по запаху с бензином. Я растеряно посмотрел на них, усаживаясь на лавочку, что была приделана вдоль борта. - Терпи, правильно прочитав мой взгляд, проговорил Вася, - заправок по дороге нет.
В салоне я оказался не один. Ещё пять мужчин. Весело переговариваясь, рассаживались по лавкам. Дверь захлопнулась, машина взревела, и мы помчались к неведанной Ушме.
Никто не заморачивался по поводу того, что сидеть неудобно, Василий достал бутылку водки и пустил её по кругу. Предложили и мне. Я вежливо отказался.
- Смотри, ехать долго. Заскучаешь. - Прокричал мне на ухо один из попутчиков.
Я покачал головой, постарался устроиться по комфортней и закрыл глаза.
Дремать никак не получалось. Сидеть было неудобно, нещадно трясло, шум, и громкий разговор попутчиков никак этому не способствовали. Примерно через час сделали остановку. Отлить, как выразился Василий. Постояли минут десять. Мужчины покурили. В салоне вездехода это делать нельзя. Духота и бензиновые пары, могли легко воспламениться.
Василий предложил мне поехать наверху.
- Ты только держись, - посоветовал мне Вася. Со мной наверх забрались ещё трое. Поехали. Вот это поездка! Вот это экстрим! Вездеход легко подминал под себя молодые деревца, словно пережёвывая их. Я обратил внимание, что наш вездеход прокладывает колею рядом с уже проложенной.
- А почему не по дороге? - Поинтересовался я у мужчины седевшего рядом.
- Провалимся, нельзя. - Прокричал он мне на ухо. Я обернулся за вездеходом оставались две безжизненные дорожки и поломанные деревья.
- Здесь был Вася, - пробормотал я.
Останавливались ещё несколько раз. Игорёк не курил за рычагами, да и в салоне курить не разрешал. Я был благодарен Колобку, что он посоветовал мне взять куртку. Здесь уже наступала осень. В Ушму приехали, когда уже начинало темнеть. Посёлок появился, кто-то вдруг. Вот мы ехали - ехали и вдруг Игорёк остановил вездеход. Мужики весело повалили из машины. Я удивился, вроде недавно останавливались на перекур, что опять?
- Да, приехали, - засмеялся подвыпивший Вася. - Дома не видишь?
Я осмотрелся. Среди леса стояли пять домов. Интересно, а ночевать мы, где будем?
На улице вдруг стало шумно, появились местные. Откуда-то прибежала детвора. Мальчики или девочки не понятно. Все чумазые, в тёплых штанах и кофтах, на ногах короткие сапожки. Совсем маленький, в красном комбинезоне, на голове грязная белая шапка. Василий распорядился выгружать вездеход. Оказывается, рядом с бочками с горючим были мешки с крупой и мукой. Я так и стоял в нерешительности, что делать, куда идти?
- Миша, - позвал меня Игорь, - давай воды в баню принесём.
- Воды так воды. Хотя баню я нигде не видел. Игорь завернул за дом и вытащил оттуда алюминиевую бочку, литров на пятьдесят. В свете фар вездехода мы спустились к реке, Игорь зашёл в воду, набрал в бак воды, указал мне на ручки. Я опешил. В Горку? На себе? Но делать нечего, подхватил, потащил. Отдыхали раза три, пока доволокли бочку до бани. Оказывается, банька уже топилась. Бак с горячей водой был полон. Мы притащили только для холодной.
- Пошли в дом, там ужин уже готов. - Позвал меня Игорь.
Зашли в дом. Под потолком тускло горела одна лампочка. Длинный стол, вокруг него суетилась женщина, с раскосыми глазами. Я хотел разуться, все же в дом захожу, но обратил внимание, что все, как были обутыми, так и заходили. Да и сама хозяйка была обута в ярко-зелёные калоши. Тут же бегали малыши, о чем-то шумно споря. Никто не обращал на них внимания.
- Ты же водку привёз? Неси, давай. - Вывел меня из раздумья Василий. Помня о том, что у Никифоровны за постой я отдал литр, решил и сейчас достать две бутылки. Хотя совершенно не понимал, где я буду спать. Когда я занёс водку за столом уже сидели все. Мужики раздвинулись, освобождая мне место. Бутылки у меня тут же забрали, принялись разливать. Я отказался. Уговаривать никто не стал.
На столе передо мной стояла алюминиевая чашка с супом. Довольно вкусным. Вместо хлеба жареные лепёшки. На закуску варёная птица, как потом узнал, тетерев. Суп был сварен из него же. Вася выставил четыре банки тушёнки.
Я всё пытался рассмотреть, в какой комнате мне лечь спать. Сидеть с этой компанией желания не было. Тем более разговоры начались, любишь, не любишь, уважаешь или как? Вылез из-за стола, прошёлся по комнате. И прибалдел. Комната была единственной. В одном углу стояла печь буржуйка, в другом деревянные полати с наваленными на них подушками и одеялами. В третьем стоял шкаф с антресолями. Когда-то у него было три дверки, сейчас одно отделения шкафа стояло без двери, показывая содержимое полок. Рядом со шкафом стояла тумбочка, а на ней старенький телевизор Тошиба. И уж совсем роскошью смотрелось кресло, стоящее в четвёртом углу. Всю середину комнаты занимал длинный стол с лавками. Пока мы ели, хозяйка успела выкупать трёх ребятишек и сейчас укладывала их на топчаны спать, при этом, совершенно не обращая внимания на галдёж, устроенный пьяными мужиками.
- Хозяйка, - обратился я к женщине.
- Маша я. - Улыбнулась она мне, показывая свои два оставшихся зуба.
- Маша, я спать, где буду?
- Вот. Тут. - Указала она на топчан. Получалось, что дети будут спать у меня в ногах. - Шкуры здесь брошу, - продолжала она. - Тепло будет. Хорошо. В баню пока иди. Придёшь, ляжешь.
- А остальные? Где? - Решил сразу уточнить я, боясь услышать, что кто-то будет спать рядом со мной.
- Кто где. - Махнула она рукой. - По деревне разбредутся. А нет, так на полу. У них спальные мешки есть. Ты иди, иди. - Отправила она меня. Я подошёл к столу, взял кусок лепёшки, немного варёного мяса, никто не обратил на меня никакого внимания. Отнёс Васятке поесть. Взял чистую одежду, пошёл в баню.
Узкий предбанник, только-только для одного человека. Не отапливаемый, как же они здесь зимой? Банька тоже маленькая, сильно закопчённая. К стенам лучше не прикасаться, сажа остаётся на руках. Но натоплена хорошо. Пар не тяжёлый, приятный. Погрелся я с удовольствием.
- Зашёл в дом и оторопел. За столом никого уже не было. Лишь на полу, укутанный в одеяло храпел Василий, да разматывал свой спальный мешок Игорь.
- О, - обрадовался он мне, - баня свободна? - Я кивнул. - Вот и отлично. Я пойду, попарюсь и спать. Рано завтра вставать. Перестав бороться со спальником, Игорь вышел из дома. Я посмотрел на топчан, что мне предложили для сна. Брр. Но выбирать не из чего. Не раздеваясь, я лёг на шкуры. Дети мирно сопели, чуть похрапывал Василий, пришёл из бани Игорь, залез в спальник. Маша выключила единственную лампочку. И я незаметно для себя провалился в сон.
- Поехали. - Тряс меня за плечо Игорь. - Назад ещё вернуться надо.
- Я быстро встал. Единственное окно было уже светлым. Шторы на нем не предусматривались. Рассвело, значит, уже больше шести утра. Упоминание того, что нам надо вернуться сегодня, меня приободрило. Почему-то я был уверен, что лучших условий для ночлега мне больше не предложат. Я вышел во двор, осмотрелся. При дневном свете увидел, что деревенька разделена рекой. Пять домов на этой стороне, пять на другой. Дома все стоят между деревьями. Я ошалело уставился на кусок белой, оштукатуренной стены, что стояла недалеко от дорожки, ведущей к мостику. А на стене висел, инородным предметом этой глуши, таксофон. Игорь проследил за моим взглядом. Ухмыльнулся.
- Они редко работают. Но иногда бывает. Рядом со мной в кабину садись. - Указал он на открытую дверь машины. А сам пошёл в дом. Минуты через три вернулся, сунул мне в руку кусок лепёшки, щедро намазанный маслом. Как я понял, завтрак. Двигатель вездехода взревел, и мы двинулись в сторону Лозьавы. Сиденье оказалось мягким и удобным. Я прикрыл глаза и уснул. Проснулся от наступившей тишины. Игорь открывал дверь, собираясь выходить. Глянул на меня, ухмыльнулся.
- Приехали.
Я удивился, глянул на часы. Десять утра.
- А Василий говорил, - начал я.
- Цену набивал, - отмахнулся Игорь.
- Я тоже вышел из кабины. Закинул на плечи рюкзак с Васяткой, осмотрелся. Куда приехали? Кругом лес. Обошёл вездеход и увидел единственную деревянную хибарку, с провалившейся посредине загаженной крышей.
- Дверь хибары открылась, и я видел седого мужчину неопределённого возраста. Манси. Лицо сморщенное, низенькая, широкая фигура, ему могло быть как тридцать, так и все шестьдесят лет. Одет он был в стёганые штаны, фуфайку, на ногах мягкие кожаные бурки.
- Хо! Кто пожаловал. - Осмотрев меня с ног до головы своими глазками щёлочками, заговорил он. - Большое желание есть? Есть - есть. - Закивал он головой.
- Я старался почувствовать его силу. И ничего, единственное, что чувствовал я, Семан читает меня, как открытую книгу. И как я не старался, закрыться от него, не мог.- Не трудись. Не надо. Желание скажи. Мне хватит. - Засмеялся Семан.
- Кощеич жизни не даёт, - начал я. Но шаман меня перебил.
- Кощеева смерть на игле. К морю тебе надо. Там у лукоморья. Но не факт, что смерть там кощеева. Смерть всех кощеев, - поднял палец вверх шаман.
- То есть? Если я найду иглу, все кощеи умрут?
- Кто ж их знает. Так легенда говорит. - Засмеялся шаман. - Ты чего желаешь?
Я задумался. Всех кощеев убирать в мои планы не входило. Колобок не зря к ним на консультацию бегает. Нужны они этому миру
- Одно у меня желание, - подумав, заговорил я. - Дочерей от зла кощеева укрыть.
- Точно уверен? - Шаман чуть склонил голову.
- Да. - Ответил я. - Уберечь их от беды.
- Шаман опять качнул головой, зашёл в дом. Но тут же вышел, неся руках бубен. Снял с крючка, что был вбит в стену дома, большую лохматую маску.
- Костёр тут жги, - приказал он мне, а сам начал камлать, медленно ходя вокруг меня. Костёр я разжёг быстро и остался сидеть, глядя на огонь. Семан увеличивал ритм камлания. Меня это никак не трогало. Сколько я так просидел не помню, но очнулся стоя на краю болота.
- Что ты хочешь, - услышал я позади себя голос шамана.
- Отвести от дочерей беду, связанную с кощеем, - уверенно проговорил я.
- Шаман опять начал отбивать ритм, что-то быстро напевая. А потом с силой толкнул меня в спину. Я не удержался и полетел в болото, лицом в жижу, издав при этом громкий чвак! Продолжение