Глава 24.
Прошло несколько лет... Антип с семьей благополучно обосновались в небольшом губернском городке неподалеку от Петербурга. На столицу замахиваться он не стал – не те средства, чтобы жить там вольготно.
Имеющиеся деньги помогли ему выправить новые документы, купить хороший дом и открыть лавку с товарами. Он оказался весьма предприимчивым и оборотистым. И даже начал ссужать деньги под большие проценты…
И началась у них чинная и благополучная жизнь. Сашка, которая почти три года прожила в господском доме, научила их благородным манерам. Агашка для городской жизни выбрала себе имя Аглая. Она не уставала благодарить сестру:
- Сашка, какое счастье, что ты тогда появилась в нашей землянке, если б не ты – сгнили бы мы там заживо… А сейчас живем припеваючи – в роскоши и довольстве…
Сестры хотели перевести в город и своих родителей, но крестьянам категорически не хотелось отрываться от земли. Тогда для них приобрели небольшой домик в сельской местности - в 15 верстах от города. И теперь каждое лето сами обитали там.
Агашка, то бишь, Аглая, ждала третьего ребенка. И ей требовался свежий воздух.
Сашка училась в Петербурге. В этом настояла сестра, и Антипу ничего не оставалось, как раскошелиться. Он сам увез свояченицу в столицу, снял для нее меблированную комнату и каждый месяц присылал необходимое содержание.
Но поставил ей условие:
- После окончания учебы возвращаешься домой, там проще найти работу. А лучше – выдадим тебя замуж, чтобы муж обеспечивал. Ну а если вознамеришься остаться в столице, не взыщи - нет у меня лишних денег содержать тебя. Да… и сестре не надо говорить о нашем условии.
Сашка его понимала и была благодарна.
И вот этот момент настал – курсы были закончены и нужно было возвращаться домой или искать работу... здесь.
Она решила уехать, билеты на поезд были приобретены на завтра, а сейчас она просто гуляла по городу, прощаясь. И вдруг на глаза попалось очень интересное объявление: «Требуется учитель пения для девочки и гувернантка». Она пробежала глазами адрес – это совсем близко, за углом… Ее охватило волнение. А что если сходить? А вдруг? Она могла бы и пению обучать – ведь была любимой ученицей у Эрнеста Модестовича, и за два года обучения впитала в себя его науку, как никто другой. Могла бы ставить голоса не хуже заграничных учителей.
Сашка оглядела себя – конечно, сейчас она одевалась гораздо скромнее, чем тогда у господ Соловьевых. Но чистенько и прилично. И, набравшись храбрости, она отправилась по указанному адресу.
Дверь ей открыла служанка.
- Я по поводу объявления, - скромно начала Александра.
- Гувернанткой или учителем пения? – насмешливо перебила служанка, бросив выразительный взгляд на простенький наряд посетительницы.
- Могу все, - не моргнув глазом, ответила девушка.
- А рекомендации у тебя хоть есть? – все также насмешливо фыркнула девица.
Это было уже невыносимо. Сашка по опыту знала, насколько заносчивыми могут быть такие девицы. Вот воистину - настоящие барышни вели себя гораздо проще. Она вспомнила Аду. И вдруг выпалила:
- Есть! Есть у меня рекомендации – барыни Елизаветы Алексеевны Соловьевой!
Девица нахмурила лоб, соображая, что бы еще такого весомого ответить, и вдруг услышала оклик за своей спиной:
- Кто там, Марфуша?
- Да тут по поводу объявленья-с, - пропела совсем другим тоном Марфуша.
- Зови… Зови немедленно! – раздался взволнованный голос.
Княгиня Анна Львовна и ее 8-летняя дочь Тата были в восторге, прослушав Сашкин голос и ее практические рекомендации по обучению пению.
- Браво!!! Вы, наверное, обучались в Италии? – радостно воскликнула княгиня, - только там есть такие мастера…
- Нет, - Сашка решила сказать правду, поскольку ее мучила невольная ложь, - меня обучал замечательный учитель пения - Эрнест Модестович. Только ему я обязана своими успехами…
- Ну не скромничайте, у вас самой несомненный талант, - восторженно добавила княгиня, - а я уж, поверьте, разбираюсь в этом.
Вот так, совершенно неожиданным образом, Сашка стала и учителем пения, и гувернанткой для младшей дочерей князя П. В одном лице. С хорошим окладом.
А якобы протекция барыни Елизаветы Алексеевны сыграла безоговорочную роль.
Сашке везло на хороших людей. Да она и сама ловко умела находить ключик к каждому ребенку, и вскоре маленькая Тата стала с ней неразлучна…
Анна Львовна, обожающая музыку и классическое пение, любила собирать у себя в доме музыкальные салоны. Ей не терпелось продемонстрировать своим гостям первые успехи дочери. И как только та выучила первую песню, она заявила Александре:
- Завтра вы выступаете перед гостями. И не спорь. Уже можно. Я уже всем сообщила, что заимела настоящую жемчужину – тебя! Многие придут посмотреть именно на тебя и послушать твое пение. Да-да, и не вздумай отказываться, - строго добавила она, заметив возражение на лице гувернантки, и тут же, смягчившись, добавила, - ну пойми, для меня это очень важно…
- Ну хорошо, - вздохнула Сашка, поняв, что отказываться бесполезно, и предприняла последнюю попытку хоть как-то себя обезопасить, - но у меня одно условие: петь я буду в маске…
- Почему? – удивилась княгиня, - иметь такое хорошенькое личико и прятать его под маской?
- Я стесняюсь зрителей, а маска - это своего рода защита… Да и можно любой художественный образ придумать.
Сашка умоляюще смотрела на нее, и Анна Львовна, смеясь, развела руками:
- Ну что ж… Будь по-твоему. Я бессильна тебе это запретить…
Продолжение читайте здесь