Рассказ основан на реальных событиях, с благодарностью моей подписчице за историю.
1941 год
Шура вышла из дома с ведром воды и открыла калитку, чтобы выйти со двора. Вдруг ее взгляд наткнулся на желтоватую бумагу, воткнутую между досками.
- Что это? - пробормотала она, разворачивая лист и вдруг закричала, да так, что вся округа услышала это возглас. Так кричит подстреленная птица....
- Шурка, Шурка, что стряслось? - выбежала соседка и бросилась к Шуре.
-Это... Это...Извещение пришло.
Евдокия выхватила листок и покачала головой.
- Что поделать, Шура?... Ну вот так судьба сложилась.
- Вася.. Василек мой, как же так? - причитала и голосила молодая женщина. - На кого же ты меня покинул, Васенька?... Как же я одна с двумя детишками-то буду?
- Справишься, Шура, справишься, - погладила ее по спине Евдокия. - Вон, у Савиченко в начале июля кормильца не стало, а пятеро по лавкам, но ничего, взяла себя в руки Мария и дальше жить стала. А у тебя двое, справишься...Мы, соседи, на что? Пойдем, помянем твоего Василия, мой дед как раз только-только брагу слил...
Евдокия повела Шуру в свой дом, а женщина шла будто хмельная... В свои 29 лет она осталась вдовой с двумя детьми - Верочке только на днях четыре годика исполнилось, да Димочке в мае два года справили. В августе мужа призвали, да недолго он Родину защищал - в похоронке указано, что погиб он 11 октября под Москвой...А теперь она вдова...
****
Соседи помогали, поддерживали, а Шура, глядя на Марию, потерявшей своего мужа и оставшейся с пятью ребятами, будто стыдилась своего горя. Вон как Маша лихо справляется со своими сорванцами, работает с утра до вечера, лишь нет-нет тайком всплакнет, да в руки себя берет, понимая, что на ней теперь все держится. Но по ночам, пока никто не видит, Шура слезами пропитывала подушку и дала себе клятву - больше никого у нее в жизни не будет, до конца своих дней будет хранить верность и память о Василии.
****
1942 год
- У него дифтерийный круп, - фельдшер сочувственно то на Шуру, то на маленького Димочку. - Ты бы, Шура, дочку свою от дома бы увела куда-нибудь, да хотя бы к Евдокии. Она ведь тоже может подхватить, тут дело такое... Часто это бывает у детишек до 6 лет, тем более, у сельских.
- Но что же делать, Леночка?
- В больницу везти надо, но.. Сразу скажу тебе, Шура, - Елена отвела глаза в сторону, - надейся только на чудо, нет у нас в больнице нужных лекарств.
Шура схватила в охапку Диму и потащила его к председателю, тот сам лично на телеге повез ее в районный центр, там Шуру и Диму определили в палату, но видно было по врачам, что надежды мало. Мальчик тяжело дышал, у него был жар и он не говорил ни слова, потому что каждый звук давался ему с трудом. Шура не смыкала глаз, она молилась за своего ребенка, постоянно требуя у врачей помощи. Те делали какие-то уколы и жар немного спадал. Под утро женщина ненадолго провалилась в сон, сидя на кровати, а проснувшись, закричала от ужаса: ее сын не дышал, он был бледным...
***
Как Шура возвращалась в село, она плохо помнит, как сына хоронила, тоже будто во сне все было. Сочувственные взгляды односельчан ранили, хотелось закрыться от всего мира. Но та же Евдокия ее встряхнула:
- Шурка, ты не сметь так хандрить...
- Плохо мне, тетя Дуся, плохо...В петлю лезть охота...
- А дочка? Об дочке ты подумала? Ты же ей нужна сейчас как никогда. И она тебе, коли никого больше из родных не осталось. Дитенку пять лет, постоянно о матери спрашивает. Конечно, она мне не мешает, пущай живет сколько требуется, но мать ей нужна, понимаешь? Тоскует она по тебе, плачет без матери, ей так же тяжко, несмотря на то, что мала, понимает - брата больше нет. Утешь девку...
- Отправляй домой ее, тетя Дуся, отправляй, справимся...
У Шуры и правда больше никого из родных не осталось - отца унесла гражданская, мать в двадцатых годах умерла, ни сестер, ни братьев у нее не было. Как и у Василия - его родители тоже умерли. Они ведь и жили ради друг друга да ради детей, понимая, что больше никого в этом мире нет кроме них. А теперь вот у Шуры только Верочка и осталась.
*****
1957 год
- Мама, ну где же Миша? - Верочка металась по дому.
- Да придет твой суженый, придет. Время-то мирное, видать, дела у него какие-то армейские.
- Все ребята уже вернулись, с которыми он служить отправился, а его все нет и нет. Вот, вчера Володька вернулся, время вышло, а ведь его вместе с Мишей отправили на службу.
- А что Володька говорит?
- Ничего не говорит, плечами только пожимает. Мама, а не мог он меня бросить? - Вера смотрела на мать заплаканными глазами.
- Тебя? Такую красоту? Ни за что! - улыбнулась Шура, глядя на дочь. - У вас же любовь какая, какая любовь! Ты слезы вытри и иди кур покорми, нечего сырость в доме разводить.
Дочка вышла из дома, а Шура смотрела ей вслед, улыбаясь. Выросла как, вот уже невеста... Верочка окончила семь классов, уехала в город учиться на счетовода-учетчика, а потом вернулась в родной колхоз, к матери. Жених у нее хороший, Миша. После армии решили свадьбу играть. Шура тогда сразу условие поставила - жить будут в ее доме.
- У тебя, Мишка, дом полон народу, а у нас пустует изба! Мужика нет, хозяина. Василий жизнь за Родину отдал, сыночка я не уберегла, так хоть ты хозяиновать будешь в доме, сыном моим станешь.
Михаил не стал спорить с будущей тещей, он любил Веру и был готов на все, лишь бы она его женой стала.
- Мишка! - услышала она радостный вопль дочери и еще шире улыбнулась. Ну вот, дождалась дочурка своего жениха.
Шура вышла и увидела Михаила в форме и тут же поняла - что-то не так...Он вроде и улыбался, но взгляд его был грустным.
- Миша, отчего ты задержался? Твои товарищи уже вернулись.
- Я в соседнем селе был, хотел сперва к любимой тете заехать, которая посылки мне в армию присылала, а прибыл на ее похороны. Умерла она аккурат перед моим приездом.
- Хоть в последний путь проводил ее, - перекрестилась Шура. - Как родители?
- Мама еще там, в доме тетки, вещи ее разбирает, а я вернулся и сразу к вам, соскучился я по Верочке моей.
****
Хоть свадьбу и отложили на время, но Михаил жил в доме Шуры. А спустя полгода все же свадьбу сыграли. Но не успела Шура порадоваться тому, что теперь в ее доме поселились радость и счастье, как Михаил огорошил свою тещу:
- Мама, Вера не знает, как вам сказать... Да и я сам не знаю с чего начать...
- У вас ребенок будет? - с надеждой спросила Шура.
- Нет, - он присел рядом с ней. - Мы с Верой уезжаем по комсомольской путевке в Среднюю Азию на разработку ГОК. Понимаете, там деньги, возможности...
- А я ? Как же я тут одна останусь? - растерялась Шура.
- Может быть, вы поедете с нами? - спросил зять.
- Это невозможно. Я хочу остаток жизни провести в этом доме, здесь хранится память о Васе и о Димочке, здесь могилка моего ангелочка, ну как я уеду?
Миша ничего не сказал, а Шура поняла - она не имеет права держать их возле своей юбки. Они молодые, им жить надо, развиваться, строить будущее.
И вновь слезы на глазах у Шуры - она провожает молодых в Туркестан. Вера и Миша отбыли в Среднюю Азию с одним чемоданом и двумя подушками - все, что они могли взять с собой в будущее...
Не знала еще Шура, что не в счастливое будущее они едут, а навстречу испытаниям. И она тоже хлебнет из чаши печали по полной...
Продолжение