Музейное право. Практика судов.

Общество выполняло работы по строительству военно-исторического музейного комплекса.

Работы велись по договору подряда, где Фонд выступал благотворителем, а Музей заказчиком. Оплата выполненных работ произведена Фондом частично, с некоторой частью работ Фонд не согласился полагая, что они выполнены некачественно.

В период спора об объемах и качестве выполненных работ, была проведена судебная экспертиза и установлена стоимость фактически качественно выполненных работ, которую Фонду требовалось доплатить по суду. Фонд остаток денежных средств перечислил Подрядчику.

Договором подряда было предусмотрено, что оплата фактически выполненных работ производится ежемесячно. Так как стороны спорили по работам в суде и было доказано, что работы выполнены Подрядчиком, то на не вовремя оплаченные выполненные работы Общество начислило проценты за пользование денежными средствами.

Фонд же полагал, что если в договоре не прописана ответственность за несвоевременную оплату работ, то проценты начисляться не должны.

Суды установили, что стороны в договоре подряда не согласовали меру ответственности в виде взыскания неустойки за несвоевременную оплату выполненных работ, но пришли к выводу, что, по общему правилу подлежат применению положения статьи 395 Гражданского кодекса.

В определении от 14.07.2020 N 306-ЭС20-2351 по делу N А65-11516/2019 Верховный Суд Российской Федерации указал, что заказчик не обладает безграничной свободой усмотрения при формулировании им в договоре условия о собственной ответственности. В частности, в договоре подряда не может быть условия о полном освобождении заказчика от ответственности за нарушение им собственных обязательств (в том числе за просрочку оплаты) по его же умышленной вине. Данный вывод основан, прежде всего, на категоричном запрете на заключение предварительного соглашения об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства, установленном в пункте 4 статьи 401 Гражданского кодекса. Исключение ответственности должника за неисполнение денежного обязательства, предусмотренной положениями пункта 1 статьи 395 Гражданского кодекса, в случае умышленного нарушения не может быть обосновано принципом свободы договора, поскольку наличие такого преимущества у одной из сторон договора грубо нарушает баланс интересов сторон, ведь в таком случае исполнитель не получает своевременного вознаграждения за оказанные услуги, однако заказчик не несет никакой имущественной ответственности за время просрочки. Таким образом, условие об исключении ответственности заказчика за просрочку оплаты оказанных ему услуг должно признаваться ничтожным (в случае, если заказчик полностью освобождается от какой-либо ответственности) либо толковаться ограничительно в системной взаимосвязи с положениями пункта 4 статьи 401 Гражданского кодекса как не подлежащее применению к случаям умышленного нарушения заказчиком своих обязательств.

Руководствуясь изложенными разъяснениями, суды пришли к правомерному выводу о том, что за нарушение обязательства по оплате, Фонд обязан уплатить проценты в соответствии со ст. 395 Гражданского кодекса РФ.

Источник: постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11 апреля 2024 г. по делу № А53-7195/2023.