Найти в Дзене
ЗА ПРЕДЕЛАМИ СЛОВА

О перевороте сознания и практике любящей доброты. В конце статьи видеоролик с практикой Метта 💚

В моей жизни было немало крутых поворотов, или, если точнее, переворотов, и один из них случился, когда мне было 25. Это было пронзительное время. 90-е годы. Мы, как и многие другие, сажали картошку не только на дачном участке, но и за его пределами, поскольку боялись голода, помню море неистребимых колорадских жуков. Мой отец, ученый-математик, вернувшись из командировки в Германию, привез огромную сумку с гуманитарной помощью, как сейчас вижу балкон, заставленный продуктами. Время было сложное, все вокруг ломалось и рушилось, но мне было 25, и во мне сияла надежда на светлое будущее. Как бы то ни было, я не воспринимала происходящее как трагедию. А потом неожиданно возникла необходимость ухаживать за прикованной к постели очень пожилой женщиной, нашей хорошей знакомой. Она к тому времени ослепла на оба глаза и к тому же сломала шейку бедра, так что не могла даже дойти до туалета или до кухни. Еще и кости срослись неправильно, и одна нога была существенно длиннее другой. Она имела а

В моей жизни было немало крутых поворотов, или, если точнее, переворотов, и один из них случился, когда мне было 25.

Это было пронзительное время. 90-е годы. Мы, как и многие другие, сажали картошку не только на дачном участке, но и за его пределами, поскольку боялись голода, помню море неистребимых колорадских жуков. Мой отец, ученый-математик, вернувшись из командировки в Германию, привез огромную сумку с гуманитарной помощью, как сейчас вижу балкон, заставленный продуктами. Время было сложное, все вокруг ломалось и рушилось, но мне было 25, и во мне сияла надежда на светлое будущее. Как бы то ни было, я не воспринимала происходящее как трагедию.

А потом неожиданно возникла необходимость ухаживать за прикованной к постели очень пожилой женщиной, нашей хорошей знакомой. Она к тому времени ослепла на оба глаза и к тому же сломала шейку бедра, так что не могла даже дойти до туалета или до кухни. Еще и кости срослись неправильно, и одна нога была существенно длиннее другой. Она имела аристократическую внешность и хорошую осанку, в свое время закончила Институт Благородных Девиц. Почти всю жизнь проработала старшей медсестрой в больнице, была хорошим специалистом, к которому все относились с уважением. А вот характер у нее был непростой, в голосе часто прослеживался менторский тон. Она очень во многом зависела от других людей, жила в стесненных условиях, но вела себя так, как будто была по меньшей мере герцогиней. По крайней мере, так мне тогда казалось.

Иногда она просила меня почитать Бунина, Паустовского или Пришвина. Память у нее была блестящая, она могла цитировать целые абзацы текста. Вообще, она была прекрасная рассказчица. К тому же на ее глазах случилась Революция, потом Отечественная война и далее по списку.

В вопросах еды она была невероятно консервативна, и из-за этого иногда возникали разногласия. К тому же у нее было какое-то особенное чувство времени, ритм ее внутренних «часов» мало совпадал с моим ритмом. Что касается общения, ей было трудно выражать свои чувства, люди называли ее сухарем, в качестве благодарности она в лучшем случае довольствовалась сухим «спасибо».

Я же по наивности и молодости ждала этой самой благодарности. Однажды, когда в ответ на мою заботу я не получила даже холодного «спасибо», что-то во мне оборвалось. Возможно, ей в этот момент нездоровилось, и поэтому было не до меня, но в моей голове роились мысли о несправедливости, черствости, эгоизме, и от них, как мне казалось, не было спасения. Весь необъятный мир сузился в моем восприятии до этих мыслей. Ощущения в теле тоже были не из приятных: горели щеки, колотилось сердце и подступали слезы.

По-настоящему взрослые, зрелые люди не обижаются, моя обида, скорее всего, шла из желания всем нравиться и из страха, что «меня не любят», из детства и юности, но я тогда этого не понимала.

Короче, не найдя в себе опоры, я стала искать ее во внешнем мире и позвонила хорошему другу, который был старше меня лет на 15. Приехав на встречу, я все еще несла в себе обиду, злость и непринятие. Выслушав меня, Аркадий долго молчал. Я ожидала услышать слова сочувствия, подтверждающие мое видение ситуации. Вместо этого, глядя прямо мне в глаза, он мягко, но ясно сказал: «Почему ты думаешь, что все должны любить ТЕБЯ? Тебе надо научиться любить САМОЙ». Я до сих пор помню выражение его глаз цвета моря во время грозы при произнесении этих слов.

Затормозить сразу сложно. Сначала мысли по инерции какое-то время вращались в моем пространстве, а потом наступила тишина. Что-то неуловимое и очень сильное, уверенное и мудрое было во всем его существе, и я УСЛЫШАЛА его. Так случился мой “переворот” сознания, с этого момента я стала учиться любить, прощать и принимать.

Практика, взращивающая эти чувства, о которой я узнала несколько позже, легла на уже вспаханную почву. Хочу ею сегодня с вами поделиться. Эта древняя практика, дошедшая до наших дней, не только дает чувство радости, благополучия и интереса к жизни, но и увеличивает устойчивость к стрессу и запас жизненных сил.

Если вы выполняли практику, описанную в видео, напишите, пожалуйста, возникло ли у вас чувство принятия и расширения при ее выполнении. Больше информации про практику и ее пользу для здоровья и осознанности можно найти здесь.

Если Вам понравилась эта статья, ставьте палец вверх👍, оставайтесь на связи. Буду очень рада и благодарна😊, если Вы поддержите проект, подписавшись на канал. Это даст мне дополнительную мотивацию писать интересно и содержательно.

Метта — практика принятия, любви и сострадания
Метта — практика принятия, любви и сострадания