Эпизод 3. ОТКРОВЕНИЯ
Полумрак кафе навевал скуку и уныние протяжной азиатской мелодией. Пиво было теплым, креветки остывшими, а полусонный официант убивал весёлый настрой посетителей флегматичным фейсом. Друзья постепенно разошлись, лишь я остался еще на какое-то время…
(часть 1 - https://dzen.ru/a/ZiEm8fut0nvvYiEE)
Скрип стула напротив оторвал от тяжких раздумий. Взглянув на непрошеного гостя я… мгновенно протрезвел. Монах с далёкого острова сидел напротив и грустно улыбался.
Всё в том же легкомысленном одеянии, несмотря на нежаркий московский климат, а рядом тлеют благовония как и там, на острове, обволакивая пространство призрачным туманом лёгкого аромата…
Но как он здесь оказался, и как нашел меня в многомиллионном городе? Очевидно, все мысли отражались на моём лице и он, покачав головой, на чистейшем русском произнёс:
- Не удивляйся. Я тут интересуюсь, Священное писание ваше читаю… Много любопытного, и есть там такие строки: "Никто, зажегши свечу, не покрывает ее сосудом, или не ставит под кровать, а ставит на подсвечник, чтобы входящие видели свет. Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы". Проще говоря: нет ничего такого, о чем при желании нельзя было бы узнать…
- Но… как вы меня нашли? Это же невозможно!
- Ты не веришь своим глазам?
Спорить с очевидным, было сложно.
- Скажите, что вы мне дали и каковы будут последствия для моего друга?
- Этот знак помогает общаться с другим миром, миром большинства. Друг через три дня придёт в себя, но часть его памяти будет стёрта. Многие знания – многие печали… ни к чему ему это, он еще не готов к познанию истины.
- Мир большинства?
- Да, миров подобно этому много, но вы их не видите. А этот знак приоткрывает дверь в один из них – мир большинства. Но не спрашивай для чего я дал тебе его, так было необходимо, ты сам того не подозревая оказал мне большую услугу привезя его в холодную страну… Но мне пришлось задержаться, и… я опоздал, твой друг мог погибнуть. Теперь амулет у стражей, а встретиться с ними не просто, и вернуть его будет сложно…
Перехватил проходившего официанта:
- Два кофе, пожалуйста. Или вы будете чай? - поинтересовался я у собеседника.
- Спасибо, ничего не надо.
- Тогда один эспрессо.
Парень как-то странно взглянул на меня и торопливо удалился.
Монах проводил его взглядом, и обернулся ко мне.
- Ты о чем-то хотел спросить?
- Да. Почему такое название – «мир большинства»?
- Видишь ли, все люди в определённый срок покидают этот мир. Умирает оболочка, а сущность, если угодно – душа, переходит в новую реальность. А теперь представь, сколько людей за всё время существования планеты покинуло этот мир… Представил? Вот и получается, что вы присоединяетесь к большинству. Это тяжело осознать неподготовленному человеку, поэтому твой друг так испугался увидев другую реальность… Не стоило ему надевать амулет на шею.
Как-то бочком, с опаской, к столу приблизился официант, поставил чашку кофе и поспешно ретировался.
- Скажите, а почему я? Ну, в смысле как меня-то втянуло во всю эту историю? Неужели вы сами не могли её привезти?
- Всё просто, ты оказался в определённое время, в определённом месте, можно сказать – стечение обстоятельств. И теперь, если мне удастся договориться со стражами, тебе предстоит вернуться за амулетом. Но помни, ты всегда можешь отказаться…
Помолчали. Он думал о чем-то невидящим взором пронзая пространство, я же небольшими глотками пил кофе и вспоминал знакомые строки:
Забудь, что время быстротечно
и старость нам не пережить.
Представь, что жизнь всего лишь вечность,
а мы устали вечно жить.
За тем багряным за светилом,
уйдём со временем все мы.
И ладан, дымка от кадила,
заупокойные псалмы...
Но прочь тоска, отбрось сомненья,
Мелькнёт звездой судьбы виток.
И мирозданья откровенье,
Мерцает вновь у твоих ног...
Тропою все уйдёт незримой,
туда неведом путь лежит,
там Млечный путь неотвратимый
рекой Безвременья бежит...
Оттуда нет уже возврата,
как ни старайся, не свернуть.
и за твои деянья – плата,
определит в дальнейшем путь.
Устал я что-то за последнее время, в отпуск бы уехать, подальше, куда ни будь в глушь. Сидеть на тихом берегу, с удочкой в руке, и плевать на все тревоги, заботы, и эти чудеса… Но пока, неудовлетворенное любопытство толкает вперёд:
- У меня еще несколько вопросов.
- Спрашивай.
- Вы сказали, что читаете Священное писание, но… Если существуют эти, ваши миры, как же тогда религия, ад – рай, и вообще, само это понятие? Ведь их много, религиозных течений, и… получается, что все верования ошибочны?
- Не совсем так, и об этом можно долго рассуждать, к сожалению, у меня немного времени, ну, если только в двух словах. Да, религий много, они различны, но концепция у всех практически одна: «Чего не желаешь себе, того не делай другим», наверняка помнишь, «возлюби ближнего как самого себя, не укради, не убий», и так далее. Ад и рай – тоже миры, назови их как угодно, но суть остаётся та же. Ведь что такое религия? Само это понятие может нести в себе так много значений, что становится невозможным ответить на поставленный вопрос в нескольких словах. Тем не менее, все религии на свете имеют в себе немало общего: это вера в силу или силы, значительно превышающие возможности человека. Эту силу или силы человек восхваляет, приносит им жертвы, их боится и им же молится. Человек верит в то, что, соблюдая положения своей религии, он может добиться лучшей доли в этой или же загробной жизни, а лучший способ добиться расположения Бога, а значит, и лучшей жизни – это правильно себя вести. Ведь так?
- Пожалуй… А амулет, он… один?
- Нет, их немало, и каждый помогает для связи с определённым миром.
- Но кто их создал, откуда они вообще появились?
- Увы, всего знать невозможно, и мне это неведомо. Вот послушай… - в руках монаха, словно из пустоты появился странный музыкальный инструмент, и окружающее пространство наполнили тихие, мелодичные звуки, которые он сопровождал стихами:
Мой друг, ты можешь знать немало,
Но всё познать – не суждено.
Сорвать с затменья покрывало,
Лишь только времени дано,
Ты станешь седовласым старцем,
И будешь мудрость излагать,
О том, что время неподвластно,
Над истиной главенство взять.
К земле, быстрее птицы – тень,
Полёт свинца – быстрее звука.
На смену ночи новый день,
Придёт, как к неучу наука.
И в этом мире, безусловно,
Условно всё, как мир теней,
И неразгаданны дословно,
Клинописанья древних дней.
Молчат суровые курганы,
В них холод – глубины веков,
Вселенной мирозданья – тайны,
Не приоткрыт еще покров.
Седобородым мудрецом,
Запомнить всё, и знать – непросто.
И чтобы не прослыл глупцом,
Ищи ответы, на вопросы...
Журчащий горным ручейком голос и красивая мелодия завораживали, влекли за собой, унося в неведомые дали. Передо мной проносились величавые Пирамиды Египта, но… они не такие как сейчас. Вот самая высокая из них, сахарно белая, а вершина из чистого золота ярко отражает солнце. Вокруг статные воины, и странные люди с головами животных…
И снова храмы, Пирамиды, но уже в джунглях Индонезии, вокруг снуют люди, вырубаются джунгли, появляются рисовые поля, а пирамиды стоят, не меняясь веками. И опять воображение несёт меня над миром, я вижу, как тысячи терракотовых воинов возникают из праха, из небытия, становясь стражами гробниц императоров Поднебесной…
И вновь полёт, острова в безбрежном океане, полуразрушенные храмы Нан Мадола, уходящие многотонными базальтовыми столбами в глубины, Венеция каменного века. Кто создал их, какие цивилизации, и где сейчас эти люди великаны? Тайны, загадки, секреты…
Музыка несёт меня дальше и дальше, над земными просторами, я не могу остановиться, тайны мироздания влекут меня к себе, и вновь из глубины веков поднимается Пирамида, она идентична той, в джунглях Индонезии.
Между ними много общего, несмотря на тысячи километров их разделяющие, отличие лишь в окружающем ландшафте. Я вижу её впервые, но почему-то знаю, что это Теотиуакан, где люди превращались в богов...
Почему древние возводили пирамиды? Стремились достичь небес, возвеличиться, или передать что-то нам – потомкам? И кто же создал эти артефакты, дающие возможность общаться с себе подобными в других мирах?..
А вот что-то необъяснимое в вышине, стройными рядами перемещается в направлении Востока… Птицы? Нет, не похожи, слишком слаженны их действия, и они огромны, и тут меня озаряет, что это летательные аппараты древности. Но как такое возможно?!..
Кажется, еще немного и откроется удивительная тайна всех времён и народов, но… кто-то прикоснулся к плечу, выдернув в реальность. Монаха уже не было, лишь откуда-то издалека еще доносится мотив божественной мелодии, постепенно затихая, и витает лёгкий аромат благовоний. Стоящий рядом официант, поинтересовался:
- Извините, друзья ваши уже расплатились и ушли. А вы… еще что-то будете заказывать?
- Нет, спасибо… мне пора. Ааа, где старик, который сидел напротив?
- Простите?
- Ну, сейчас, вот здесь сидел пожилой человек, в такой необычной одежде.
- Но здесь больше никого не было… Только ваши друзья, они ушли минут сорок назад. Предлагали ехать и вам, но вы отказалась, решили еще немного посидеть… Неужели это был сон. Но откуда тогда в подставке тлеющие палочки с благовониями? Заведение не азиатское, и мы их не зажигали… Сон…
Странный такой, необычный и вполне реальный… То-то удивился я, что монах так хорошо владеет нашим языком, во сне и не такое возможно. Выходит, сморило меня, от усталости и переживаний, остаётся надеяться, что сон был вещим, и друг пойдёт на поправку…
С трудом поднявшись, я направился к выходу.
Вещий или нет был тот сон, не знаю, но как и обещал таинственный монах Павел очнулся через три дня, причем, как всегда не смог обойтись без сюрпризов…
Уже собираясь уходить я поднялся со стула и повернулся к двери, как он схватил меня за халат и просипел:
- Дай закурить…
- Вот блин! Так же заикой оставить можно!
- Ага, я уже полчаса за вами подглядываю. Прикольно, Симонов апельсины притащил, а я их терпеть не могу, пивка бы лучше принёс. А лежать, спина устала. Давай покурим, а? Пока доктора нет.
- Сдурел что ли? Запах останется…
Я не успел закончить, как в палату ворвалась Маринка, жена непутёвого моего друга. Услыхала через приоткрытую дверь разговор, и… Пашка попытался было зажмуриться, но… Слёзы, причитания, поцелуи – продолжалось это недолго, всех выгнал доктор, сказав, что напрягаться больному не следует, и лишние эмоциональные нагрузки ему вредны. Незаметно сунув под подушку пачку сигарет и зажигалку, я покинул палату пообещав вернуться вечером.
День выдался нервным, суматошным. Кое-как я всё же поспешил закончить дела, и вечером рванул в больницу, надеясь расспросить друга о подробностях происшествия. Но, как выяснилось, торопился напрасно, ждало меня разочарование. Не помнил Павел ничего из рассказанного мне о своих странных видениях.
Не обманул монах, и значит, сон тот был не сон, а как бы видимость сна, и… Блин, зарапортовался как наимудрейший визирь в фильме про царевну Будур: «Сон этот про не сон, а пронесон это сон, сон – пронесон… А еще я видел сон, что мои волосы пошли на базар покупать себе гребешок», бред сивой кобылы! В общем, хрен его знает, что было там, в кафе.
Мистика – одним словом, пирамиды, древние храмы, музыка – всё помнилось так отчетливо, и я уже сомневался в том, что спал в тот момент. И монах исчез как житель туманного Альбиона – не прощаясь, а так еще много было к нему вопросов… «Он улетел, но обещал вернуться», говорил Малыш про Карлсона. Быть может и монах еще вернётся?
Как он там говорил: «если мне удастся договориться со стражами, тебе предстоит вернуться за амулетом». Какие стражи и куда вернуться, он не объяснил. Или всё же просветил, а я не запомнил? Ну делааа… сны, загадки, ребусы без ответов…
И на кой мне это надо? Нет бы нашел волшебный кувшин с джином внутри, всё было бы предельно ясно: всех врагов в порошок, мир во всем мире, и каждому ребёнку по мороженному! Ах да, и мне совсем чуть-чуть, квартиру на третьем этаже, и дачку в Подмосковье. Всё – алес нормалес! И вообще, с джином удобно, с ним и пивка можно выпить… А теперь вот думай – гадай, был монах – не был… Гаруда, амулет… Эх, грехи наши тяжкие.
Эпизод 4 Г А Р У Д А
Прошло примерно три месяца, история уже потускнела и начала забываться. Друг быстро поправился, выписался из больницы, приступил к работе. Ничего не напоминало о тех тревожных события, пока однажды днём не блимкнул телефон, извещая о получении sms сообщения.
Еще не читая, я ощутил смутную тревогу, включил поворотник, прижался к
тротуару и, достал коммуникатор. Поначалу сообщение показалось глупой шуткой, но ощущение беспокойства не проходило, и я перечитал строки внимательнее: «Все мы космическая пыль, в потоке солнечного ветра… Открой почту, есть новость». Отправитель не определён. Какую почту, кто написал, какие новости, и причем тут пыль, да еще космическая? Хм, любопытно.
Открыл meil, проверил поступления, спам, комменты к фотографиям, ничего определённого. Открыл другой адрес, здесь высветилось всего одно письмо, торопливо потыкал в кнопки, но… завис коммуникатор. От досады едва не шваркнул его о стену!
Взял себя в руки, успокоился, перезагрузил систему. Коммуникатор, как будто чувствую моё состояние – не торопился, и издевался. Что-то там внутри шуршало и хрюкало, экран мерцал призрачным светом, а у меня от нетерпения зудели ладони. Но вот, шайтан коробочка разродилась, и на экране возник образ монаха… Вот пройдоха, и сюда забрался! Изображение ухмыльнулось, подмигнуло, и открылась страница с посланием.
«Вижу твоё удивление, но… Помнишь мои слова: Не удивляйся. Нет в мире ничего такого, о чем при желании нельзя было бы узнать? Вспомнил, чувствую… Так вот мой друг почтенный, не откажи в любезности выполнить небольшую просьбу. Хорошо знакомая тебе вещь покоится в той колеснице, которая везла вас домой. Она внизу, там, где сидел твой друг, и пусть она хранится у тебя, пока не придёт её время… Я же, увы, не имею возможности к ней прикоснуться».
Всё понятно и… ничего не понятно. Опять туман и тайны Мадридского двора. Ясно одно, сам он по каким-то причинам не может прикоснуться к амулету, поэтому и доверил мне везти его в Россию, обставив всё таким образом, как будто я сам и выпросил её, махнув не глядя на свой нож...
Кстати, надо бы поинтересоваться, где мой кинжал. Впрочем… с другой стороны, не солидно интересоваться подаренной вещью. Ну да ладно, что там дальше? «Друг почтенный – не откажи в любезности», ага, это я, приятна лесть, почтенным обозвали, знает шельма, что трудно отказать, когда так просят.
Дальше написано «Вещь в колеснице» – намудрил однако, это однозначно такси, но оно разбито в хлам и где сейчас находится неизвестно, хотя… Порылся в коммуникаторе, нашел нужный номер, и нажал вызов.
- Слушаю!
- Миша привет. Есть минутка?
- Ооо, привет, сколько лет сколько зим! Да, кончено, пока не занят.
- Тебя с полковником можно поздравить?
- Ну откуда, откуда такая информация? Я сам еще не знаю, представление только ушло, со дня на день ожидаю, а ты уже что-то выведал! Колись, кто сообщил?
- Нет Миша, чесслово чисто по наитию…
- Ладно–ладно, не хочешь не говори, но как получу погоны, позвоню и жду на обмывание. Отмазки не принимаются. Усёк?
- Добро… а сейчас небольшой вопрос. Не подскажешь, куда стаскивают машины после серьёзных ДТП в Западном округе.
- В Западном? Так-так… Ага, вспомнил! На Рябиновую сорок три отправляют тачки, только самого понятии дом там не существует. Если ехать от кольцевой, то сразу за хладокомбинатом поворачиваешь направо, и с левой стороны увидишь длинный серый забор с колючкой сверху. Это и есть стоянка арестованных машин, там же и машины которые под следствием после аварий. А тебе зачем?
- Понимаешь, мы из ресторана ехали с Рыжовым, я вышел, а он дальше поехал, но не доехал, машина в хлам, он и водитель попали в больницу. Вот и надо бы покопаться в той машине, Пашка там памятный сувенир потерял, и теперь рыдает, забрать его желает.
- Он… сильно пострадал?
- Уже бегает. Так как, поможешь попасть на стоянку, там же церберы стоят, наверняка.
- Естественно, охрана там серьёзная, и что бы попасть к машине необходимо предписание… Ладно, сейчас позвоню кое-куда, попробую уладить.
Друг уточнил дату аварии, пообещал перезвонить, и отключился. Два часа пролетели незаметно, и звонок меня обрадовал:
- Всё решил. Подъедешь, покажешь «ксиву», там два сержанта, они предупреждены и проводят к машине. С тебя магарыч.
- Естественно и, спасибо!..
Пашка составлял отчетность и выглядел не лучшим образом. Пыхтел, потел, и тихо матерился, изобретая что-то на бумаге.
- Рыжов, а ты что бумагу мараешь, не проще сразу на компьютере?
- Да ну его, у меня так быстрее получается. А там, пока букву знакомую найдёшь, полчаса пройдёт.
- Да я гляжу, и тут у тебя не шибко получается…
- Ненавижу писанину, уж лучше в засаде сидеть, или по чердакам за бандитами гоняться.
- Ладно, мне тут в одно место сгонять надо, подсобишь?
- Нууу, если потом поможешь с отчетом – запросто, - хитро взглянул на меня он.
- Лады. Поехали писатель, только давай на твоей, моя чего-то барахлит, в ремонт отгоню завтра...
Мне было жутко любопытно, вспомнит ли он хоть что-то, увидев разбитую машину, или ту вещь, из-за которой, в сущности, и попал в больницу. Но сейчас он был невозмутим, крутил баранку, поглядывая в зеркало заднего вида.
Кстати, излишне часто поглядывает… и невозмутимость явно напускная, взгляд всё же тревожный.
- Паша, ты чего назад пялишься, как будто шпиён амриканский?
- Если у вас паранойя, это еще не значит что за вами никто не следит… Везде и всюду, глаза и уши… как не бывает много патронов, так и осторожность не бывает лишней.
- Рыжов, чего сказал-то, сам понял? Какая паранойя, какие патроны, ты о чем вообще?
- Это так, мысли вслух, не обращай внимания, - и друг нервно хихикнул.
Ох не нравится мне его настроение. А может быть врёт он, что ничего не помнит, а сам попросту старается не думать и не вспоминать? Интересно девки пляшут – если снизу посмотреть…
- Ни фига себе! Так это ваша машина? - сержант озадаченно почесал затылок, глядя на покореженную груду металла.
- Вообще-то нет, это такси, мы просто ехали в нём. Ааа… что тебя так удивило?
- Да сменщики ночью едва не обделались со страху, какие-то привидения вокруг неё тёрлись. У нас же всё под видео-наблюдением, ну и… никаких нарушений периметра, а псы как по команде все взвыли, и не унимаются. Ребята в мониторы смотрят, ничего понять не могут, как будто снег идёт, помехи, мельтешит всё, вышли на улицу, а там… вот у этой машины две фигуры отираются, им с крыльца-то хорошо видно. Ага, а как по ступеням спустились, то за микроавтобусами и другими машинами обзора не стало, пока прибежали к этому месту – пусто, нет никого, и собаки поутихли. Чертовщина какая-то, полтергейст. Видеозаписи просмотрели, а там вообще пусто, странно всё это.
Я искоса взглянул на друга, Пашка безучастно ковырял носком ботинка валяющуюся на земле фару, и никак не отреагировал на услышанное, а я пожал плечами:
- Ну, всякое может привидеться, ночь, усталость… посоветуй сменщикам меньше пить на работе.
Сержант, оценив юмор, улыбнулся и спросил:
- Помочь чем?
- Да нет, мы сами управимся… спасибо.
- Ага, ну, тогда я на КПП…
- О кэй.
Охранник неторопливо потопал к себе, а Рыжов взглянул на меня пытливо:
- А теперь скажи, за каким ты меня сюда притащил, будоражить воображение? Помню я эту колымагу, только как впиндюрились не запомнил, спал наверно. А в рухляди этой копаться – и сам бы управился. Чувствую я, какие-то мысли еще имеешь. Колись, давай, чего ты в ней потерял?
- Потерял не я… И сам бы не управился, машина моя сломалась… помоги дверь отодрать, видишь заклинило её намертво…
Но открыть дверь у нас так и не получилось, как ни старались, и тогда я протиснулся в салон через разбитое окно… Искать пришлось не долго, я отлично помнил где сидел друг, приподнял резиновый коврик, в полутьме тускло блеснула бронза, и пронзил укоризненный взгляд Гаруды. Показалось?.. Но почему-то побежали мурашки по спине.
Вот он древний артефакт, опять приятный холодок, и покалывание в руке. Выбравшись наружу, я открыл ладонь, демонстрируя другу находку.
- Хм… что это? - Павел спрятал руки за спину, не желая прикасаться к знаку.
А тогда он, помнится, даже на зуб попробовал амулет, сейчас же какая-то боязнь… странно. Всё же подспудно он очевидно чувствует опасность исходящую от него… Но, почему тогда я не ощущаю опасности? Напротив – подъём душевный, так бы и полетел. Друг смотрит вопросительно и что-то надо отвечать.
- Да так, безделица, сувенир заморский. Неужели не узнаёшь?
Друг отрицательно качает головой:
- Н-н-нет, не помню… Помню пьяные мы были, говорили о чем-то, музыка у водилы дикая орала. Потом ты вышел, дальше… дальше – всё в тумане. Поехали отсюда, домой чего-то захотелось.
Возвращались молча. Рыжов сосредоточенно о чем-то думал, я не мешал ему, смотрел на бегущую навстречу серую ленту дороги и улыбался, поглаживая карман, где лежал загадочный сувенир…
Что еще ждёт меня впереди? Одному богу известно, но почему-то казалось, что всё будет хорошо, и артефакт беды не принесёт…» Юрий Воякин (продолжение - https://dzen.ru/a/Ziabuvut0nvvyC-z )
