Зине не повезло. У неё плохая наследственность. Мать Зины - постоянный пациент психиатрической больницы. Зина с младшим братом живут в семье опекунов.
Зина уже взрослая по нашим меркам девочка, ей 12. Девочка тихая, серенькая мышка, росточек маленький, голосочек неслышный. Помогает взрослым, пытается угождать. Любит маленьких детей. У нас Зина вообще первая помощница: умная, ответственная, рассудительная...
Первый приезд Зины мы расценили как ошибку. Бывает в жизни всякое. Зину быстро прокрутили по стандартам, ничего особенного у неё не нашли и отпустили домой.
Однако не проходит и нескольких месяцев, как Зина снова у нас.
Потом это стало же не смешно, потому как Зина отмечала у нас свой 13-й, 14-й дни рождения. Жила у нас практически, причём с удовольствием...
Беседую с Зиной. Она немногословна. Быстро и с готовностью выполняет все задания. Напоследок спрашиваю у неё:
- Зинуш, ну чего ты опять приехала-то?
Молчит.
- Зин, ну рассказывай, может, уже останешься у нас, раз дома тебе так не нравится? Чего туда-сюда в область ездить? Что с тобой делать? К себе жить забрать?
Я такой фокус проворачивала часто. Думаю, он многим знаком: чужая тётка норовит забрать себе непослушного ребёнка, а тот, услышав это, начинает сопротивляться. Отказываться. Обещает слушаться...
Да, этот фокус был в моём раннем репертуаре. С нашими детьми вообще официальным языком не говорят. С сохранными подростками так вовсе всё на шутках и прибаутках, как с равными.
Но на этот раз фокус не пошёл. Зина вдруг подняла на меня свои полные слёз глаза и затараторила:
- Да, заберите меня к себе! Я вам буду помогать. Я всё умею. Я учусь хорошо. У вас со мной не будет никаких проблем! А ещё вам за меня будут деньги платить!
Я оторопела и уже не могла остановить прорвавшуюся в душе Зинки плотину.
Девчонка рассказала, что опекун не любит их, приёмных детей, только свою, кровную, дочь. Никогда не разговаривает с Зиной, не обнимает, не называет "дочка". Папа относится к детям хорошо, но он всегда на вахтах...
Зинке очень тяжело даётся такая жизнь. Привыкшая быть удобной, она копит в себе обиду и злость... а потом вымещает на ни в чём неповинном младшем брате...
Я дослушала Зинку. Как-то неловко сменила тему. Потом нас прервали, и мы разошлись.
И вдруг до меня доходят слухи, что Зина всему нашему персоналу с радостью рассказывает, что я её собираюсь забрать к себе. Она узнаёт обо мне подробности: где живу, есть ли у меня муж, дети, сколько мне лет...
Пришлось вызывать Зину к себе. Проговорить недоговорённое, расставить все точки над "Ё"... Как взрослой, честно всё объясняю Зине. Разговор долгий, трудный, неприятный. Искренне извиняюсь перед ней за то, что задела её и без того израненную душу.
Зина посидела. Помолчала. Сказала, что простила меня и всё поняла.
А я с тех пор больше ни с кем таких фокусов не провожу, не шучу на серьёзные темы. И частенько вспоминаю Зину: как она теперь там, во взрослой самостоятельной жизни?...