Однажды утром к ней в офис вошёл молодой человек. Его лицо было таким измученным, что Машка сразу предложила ему сесть. Однако сам человек её встревожил, что-то было с ним не то. Она не увидела привычной тени, которая говорила, что нельзя доверять такому клиенту, но сам парень был странным – он буквально двоился у неё в глазах. Однако теперь ей, как никогда, были нужны деньги, и она решила взяться за это дело.
– Помогите! Мне сказали, что в этом агентстве берутся за необычные дела, – молодой человек потянулся к ней, но Мария жёстко показала на стул, а сама села подальше.
– Рассказывайте.
– У меня есть тётка, богатая. Нас семеро наследников. Я прожил с тёткой всю свою жизнь, она мне заменила мать. Вы должны знать, у меня есть своё состояние, но я тоже наследник.
– А большое ли наследство?
– В здешних краях самое большое. Все земли, что до «Перевала Теней» принадлежат графинству. Моя тётка – это графина Годир.
– Захарыч, ты мне нужен! – позвала Гизан и повернулась к парню. – Продолжай. Я слушаю.
– У тётушки хобби – собирание картин. У неё здесь самая большая картинная галерея. Она иногда любит перевешивать картины. Когда в последнее время их начали перевешивать, то обнаружили нечто невероятное – картины изменились.
– Их подделали?
– Нет, даже эксперты ничего не смогли объяснить. Изображение на картинах приобрело зловещий смысл.
– Не понимаю, что значит зловещий?
– Это не передать словами! Надо ехать и смотреть. Это очень страшно! Из-за этого у тётки случился удар.
– Она так дорожила ими?
Молодой человек покачал головой.
– Не думаю. Удар, наверное, произошёл из-за того, что моего двоюродного брата нашли мёртвым под одной из изменённых картин. Они с ней были в очень доверительных отношениях. Никто так и не понял, что стало причиной его смерти. Врачи поставили диагноз инфаркт. Представляете, инфаркт у тридцатилетнего мужика, никогда ни ничем не болевшим? Тётушка не поверила в это, я тоже.
Машка вдруг почувствовала знакомое прикосновение к плечу и поэтому согласилась:
– Хорошо, я берусь за это дело и приеду, как только освобожусь. У меня есть незавершенные дела. Вас это устроит?
– Я готов здесь с Вами порыться в архивах, – предложил заказчик. – Ведь нужно же Вам всё узнать о её коллекции. У меня есть время, и вдвоём мы сможем найти ответы на вопросы, связанные с картинами.
Марию смущало всё: и то, что он говорит с ней на Вы, хотя ей говорили, что в провинциях, это принято только среди мелкопоместной знати, а она к оной не относилась; и то, что предложил свою помощь, потому что возникал вопрос, почему тогда он сам не расследовал это; и реакция её тела, ей было трудно находиться рядом с ним – мутило. Она ещё дальше отошла от заказчика.
– Нет, спасибо! Вы будете нужны на месте. Сейчас от Вас нужен только задаток. Я постараюсь приехать быстро.
Молодой человек брякнул тугой кошелёк на стол и вышел. Она какое-то время размышляла о последовательности дальнейших действий, затем послала Захарыча выяснять всё про графинство Годир.
Задаток был велик, и, несмотря на мысли о странностях заказчика, и вспомнив, что ребята из «Серой тени» отказали ему, Мария решила разгадать эту загадку. Она криво улыбнулась, осознав, что невероятно соскучилась по Кенту.
– Ну просто беда! Никак не могу его выбросить из головы. Он так обидел меня, а я… Просто беда! Никакие отжимания не помогают. Ладно посмотрим, что будет дальше, – она пошла к сыну, и обнаружила, что тот весь красный от жара.
Перепугавшись, молодая мать заметалась, не зная, что делать. Положила прохладный компресс на голову малыша и стала проклинать себя за невнимательность. Выйти из дома, оставив малыша, она не могла, Лори ушла по своим делам, а Захарыча она отослала сама. Лори вернулась только вечером, к тому времени юная мать была невменяема. Посмотрев на метавшегося в жару ребёнка, Лори в ужасе прошептала:
– Надо целителя. Тот, кого я знаю, сейчас отсутствует, а хороший педиатр есть только в нижнем городе. Одной опасно. Вот адрес. Может позовёшь кого-нибудь на помощь? Ах! Такая досада! Ведь сейчас никакого транспорта нет.
– Захарыч, придёт не раньше, чем через час, – возразила Мария. – Лори, я справлюсь. Ты почаще меняй у него на лобике компресс.
– Тогда беги!
Машка кивнула и, вооружившись палкой, окованной железом, выскочила в ночь. Она взмыленной примчалась к педиатру и, заикаясь, попросила пойти с ней к больному ребёнку. Увидев её измученное лицо, тот быстро собрался и пошёл с ней. Они уже подошли к дому, как из кустов вырос Кент.
– Я предупреждал тебя.
– Подожди! – Гизан повисла у него на руке. – Я всё расскажу, только пропусти его в дом. Я выполню всё, что ты требуешь.
Это было необычное для Гизан поведение, и Белобрысый, отстранив её, подвёл спутника Марии к фонарю. Брови его взметнулись, когда он узнал известного педиатра. Через несколько минут они были в доме. Кент быстро вошёл в комнату и, увидев ребёнка, свирепо оскалился, но ничего не сказал. Целитель занялся ребёнком сразу, он сделал укол, смазал какой-то мазью ножки малыша, потом попросил:
– Покорми его. Ничего страшного, такое бывает у недоношенных детей, – Машка непонимающе смотрела на него. Целитель вздохнул. – Прекрати волноваться! Я сделал необходимый укол. Тебе надо было тащиться не за мной, а идти в храм Арней, там бы быстрей вылечили.
Молодая мать плакала от счастья, когда её чудо хлюпало молоком, она так переволновалась, что не заметила, как Кент расплатился с целителем и исчез вместе с ним. Забрав своё сокровище к себе в постель, она заснула.
Был уже день, когда Машка раскрыла глаза. Сын ночью развернулся так, что она висела на самом краю, но не упала, так как во что-то упиралась. Повернулась и оказалась в объятьях Кента. Тот нахмурился, встал и отнёс в кроватку ребёнка, затем подошёл к Гизан.
– Я был в Храме Арней, – он угрюмо взглянул на неё. – Почему не сказала?
– Кент, зачем тебе? – Мария подняла на него глаза и вдруг всё поняла, а тот услышал, как она прошептала нечто странное для него. – Ах, Арней! Вот что за звон я услышала тогда.
Она любила и любила впервые в жизни! Кент был единственным на всю жизнь.
Кент впился взглядом в её затуманенные глаза, так его никто никогда не спрашивал. Она молчала, а он не знал, что ей ответить. Гизан раздражала его с первого дня, как он её увидел на море. Он тогда часами наслаждался её ночными плясками на берегу моря. С тех пор она всё время выскальзывала из его рук и его власти. Он понимал её мужа, желая, чтобы она принадлежала только ему, потому что только с этой женщиной сам горел в огне страсти, но был уверен, что не любил её. Да и не верил Кент в любовь женщин. Хотя была одна, из сказки, о которой он в детстве мечтал, но на то она и сказка.
Предстоятель Фарн был откровенен и не скрывал ничего. Хотя Кент и сам ни на минуту не сомневался, что это его сын, и что Мария – керн, и подарила ему свободу. Теперь он знал, почему охотницы тогда его не учуяли, он стал ули – высшим керном. Он управлял силами. Тогда он захотел, чтобы его не увидели, и всё получилось. Он и раньше был готов убивать чёрных охотниц, а теперь и вовсе им стал не по зубам. Теперь он мог вернуться домой, чтобы выяснить, как «паучихи» опутали его род, уничтожая мужчин и женщин.
Недоверие к женщинам привело к тому, что Кент был убеждён, что синеглазая красавица что-то хочет от него, и никак не мог понять что. Он хотел, чтобы Гизан попросила его остаться с ней, а она опять спросила. Из-за всего этого он прорычал:
– Я полагаю, что имею право знать!
– Ошибаешься! Тебе ничего кроме твоей обиды и боли не нужно! Хотя теперь тётки невесты не смогут причинить тебе вред.
– Откуда знаешь? – раздражение захлёстывало его, он был уверен, что здесь никто не мог ей рассказать его историю.
– Твой младший брат рассказал, – Машка печально улыбнулась. – Я не сразу догадалась, что Артан твой брат. Кент, ты хотел свободы? Ты получил её.
Кент закрыл глаза, испугавшись, что убьёт или её, или себя, так ему было больно.
– Значит, Артан. Ну-ну… Я с братьями уезжаю, но, как ты понимаешь, без тебя. Тебе ведь ничего не надо от меня?
Гизан кивнула и отвернулась. Гнев затопил его разум, Кент вцепился в её плечи, она печально улыбнулась ему. Никогда она ничего ни у кого не просила, не собиралась и сейчас.
– Ненавижу тебя! – прорычал он и почувствовал, как она вздрогнула от его слов, стало легче, но ненамного. Желая, чтобы ей было больно, как и ему, прохрипел. – Нет, лгу! Я просто не люблю тебя.
Оставшись одна, Машка сосчитала триста попугаев, потом ещё сто овец, успокоилась и занялась сыном. Она кормила грудью, когда пришёл Фарн.
– Что у вас произошло с Кентом в этот раз? Он там рвёт и мечет.
Гизан, неожиданно для себя, разревелась. Предстоятель достал большой носовой платок и вытер ей нос.
– Я его ненавижу… – проникновенно сообщила она, потом расцеловала сына и положила его в кроватку.
– М-да-а… Понятно, а он? – Фарну было грустно.
– А он… Он сказал, что не любит меня, – Машка гордо вздёрнула голову. – Подожди чуть-чуть, я соберусь с мыслями и поговорим.
Фарн отошёл к окну, пробормотав под нос:
– Да, уж, она настоящая гизан! Что же ты делаешь, Кент?
Тем временем Мария, совершив сложные броуновские движения, которые помогли ей прийти к решению, и упрямо тряхнула головой.
– Фарн, я оставлю сына под защитой Арней! У меня намечается интересное дело. Если что со мной случится, я хочу, чтобы ты сообщил керну Артану, что он теперь дядя и поручил воспитание сына ему.
– Почему не Кенту?
– Фарн! Ты же видишь! Кенту наплевать на ребёнка, он озабочен другим.
– Когда отдашь сына?
– Сейчас, пока я не передумала. Забирай сына! Думаю, всё у него будет хорошо. – Мария сжала кулаки и задрала голову, чтобы подступившие слёзы не пролились.
Предстоятель положил ей руку на плечо.
– Вот что, возьми! Это от Арней, – Фарн протянул Гизан бутылочку. – Всё равно тебе больше не кормить ребёнка. Нельзя, чтобы ты заболела. Этот состав остановит молоко. Арней сказала, что это изменит тебя сразу. Учти, после этого пару дней ты быстрее, чем обычно, будешь уставать. Однако это необходимо. Она считает, что ты должна копить силы. Если она так сказала, то поверь мне, они тебе очень скоро понадобятся!
Машка понимающе кивнула, потом решительно выпила раствор из бутылочки, долго смотрела на сына и, решив не рвать больше себе сердце, кивнула Фарну:
– Уноси!
Предстоятель ушёл и унёс ребёнка. Какое-то время она выписывала круги, когда в дверь офиса постучали.
– Лори! – крикнула Машка. – Я не могу выйти. Пусть идут сюда.
Гизан продумывала вооружение, чтобы оно не бросалось в глаза. Она ещё держала в руках свой кастет из колец, когда в комнату вошёл Карл и пробасил:
– И как ты себе это представляешь?
– Не поняла? – опешила Машка. – Ты о чём?
– Ты думаешь, что он отпустит тебя?
– Карл! – Мария нахмурилась. – Я ничего не знаю о вашей жизни, и вот что, скажу. Пусть Кент избавляется от комплексов, а я ему не носовой платок, в который можно плакать.
– Ему надо ехать домой, а он не хочет без тебя, – вздохнул Карл.
Гизан, как и он, вздохнула.
– Врёт он! Врёт, потому что просто хочет владеть. Ну не могу я его вылечить от неспособности любить! Не могу! Карл, не говори ему, но, на всякий случай, ты должен знать. Ребёнок под защитой Арней. Если что-то со мной случится, его младший брат Артан станет опекуном сына.
– Мне кажется, что вы оба делаете ошибку, – Карл мучился, пытаясь найти слова, которые остановили бы её.
– Нет, Карл! Я его понимаю, – Машка села и показал на стул Карлу, тот тяжело опустился на него. – Я ведь тоже до него никого и никогда не любила, и не верила в любовь. Этому нельзя научить, заставить. Это приходит, как откровение! Я ведь не понимала, почему согласилась на тот договор.
Карл крякнул.
– Ты меня тогда ошеломила.
– Я сама не понимала, что сделала, пока не услышала стук его сердца. Видимо, я ещё там, на дороге, полюбила его, своей сущностью, сердцем, только не поверила. Он буквально ворвался в моё сердце. Теперь я знаю, что люблю только его, но ничего и никому не собираюсь доказывать. Он же не верит никому, ну и пусть живёт, как знает.
– И что ты будешь делать? – Карл печально взглянул на неё и охнул.
Гизан вся осветилась, синие глаза сияли:
– Как что?! Я теперь, как птица, которая научилась летать. Я люблю, и у меня есть сын!
– А он?
– Он… Такой, как сейчас, мне он, честно говоря, не нужен. Я ведь в памяти только его шёпот оставила, – она улыбнулась. – «Останься хоть до утра!». Понимаю, что это входило в его программу соблазнения женщин, но мне всё равно. Этого шёпота мне надолго хватит… До конца дней. Увы! Я, как оказалось, однолюб. Ладно, что тут говорить… Вы как будете добираться?
Карл долго молчал, не отвечая, он хотел ей помочь, но как можно предложить помощь в таком деле, да и не просит она о помощи.
Мария подмигнула.
– Что молчишь? Это секрет?
– Нет, не секрет. Мы на поезде, здесь есть пересадочная станция, но раньше она не работала. Съездим посмотрим, может она заработала? – Карл усмехнулся. – Правда есть ещё кое-какие дела, но Кент их быстро завершит и покинет этот мир.
– Класс! Я тоже еду.
– А ты-то куда собралась? – и понял, почему бесился брат – она непостижима, только что говорила о любви и такой поворот. Из всех птиц, только гизан могла менять мелодию песни во время полёта. Карл покачал головой. – Это ведь не секрет.
– Нет, – Мария решила не всё рассказать, а намекнуть. – Карл, ты знаешь графинство Годир?
– А зачем тебе? Оно очень богато, – Карл хмыкнул. – Забавно! Так зачем?
– А что забавного-то? У меня оттуда заказ. Я вам не расскажу, не рассчитывай.
Карл озабоченно посмотрел на неё. Он разволновался, ведь она необученный керн и направляется в графинство, расположенное близко к «Перевалу Теней». Желая помочь ей, посоветовал:
– Ты бы в библиотеку сходила и почитала что-нибудь о графинстве.
– Захарыч мне ищет информацию.
– Иди-ка ты в библиотеку сама. Графинство очень близко к «Перевалу Теней». Ты сама всё должна изучить! Тебе надо быть там очень осторожной, ты не вэк. Именно там керны близки к Праву. Всё очень обнажено.
– Карл, может, ты расскажешь о Праве? Хотя бы общее, остальное я как-нибудь найду сама.
– И не подумаю. Я не хочу нарушать потоки Равновесия, – увидел вытянувшуюся рожицу Гизан, подумал, что надо срочно всё рассказать Кенту, а её хоть как-то задержать. – Ехать очень долго, советую в караване. Во-первых, у них хороша охрана, во-вторых, в экипаже можно спать, не думая ни о чём. Ближайший караван в ту сторону отправится через неделю, там много пассажирских мест.
Мария представила, как ползёт караван, вспомнила забавные пузатые вагончики дальнего следования, которые висели в воздухи, но их тянули неспешные тягачи, и фыркнула:
– Держи карман шире! Я верхом. Конечно, это тоже не больно быстро, но уж быстрее чем тягачи. А за совет спасибо, давно пора почитать кое-что об этом мире.
– Возьми охрану, – Карл улыбнулся Гизан.
– Да брось! Поеду днём, постараюсь найти попутчиков. Ну что здесь может случиться?
Карл кивнул и исчез. Машка пригорюнилась.
– Он прав, надо читать и много. А вдруг, я что-то проморгала?
Конец главы
Предыдущая часть:
Следующая часть:
Подборка со всем главами: