Тем не менее традиционно в центре внимания эпистемологии было пропозициональное знание. Даже когда Хайдеггер изучал практическое знание, он стремился получить пропозициональное знание о практическом знании, или, другими словами, факты о нашем практическом знании.
Когда кто-то утверждает, что обладает пропозициональным знанием или знанием факта, что именно включает в себя это знание? Или, точнее, что означает «знать»? Николас Решер даёт ответ на этот вопрос в своей книге «Эпистемология — введение в теорию познания»:
«Но что такое пропозициональное знание? Это определённо не действие или исполнение. Вы не можете ответить на вопрос «Что ты делаешь?» ответом «Я знаю, что Париж — столица Франции», вы могли бы сказать не больше, чем «У меня есть эти часы» или «Я люблю розы». Знание факта — это не то, что человек делает; это состояние, в котором человек находится по отношению к информации». Николас Решер, «Эпистемология — введение в теорию познания»
Когда кто-то достигает такого отношения к информации и получает знание факта, эпистемологи часто определяют это пропозициональное знание как обоснованную истинную веру. Это определение подчёркивает, что простая вера недостаточна для формирования знания, скорее, у человека должны быть веские основания считать что-то истинным.
✅ Итак, когда кто-то говорит «я верю, что это так», не следует предполагать, что это имеет то же значение, что и «я знаю, что это так», и в повседневной речи разница между этими двумя утверждениями обычно признаётся.
Чтобы иметь знание о чём-либо в истинном смысле, то есть обоснованную истинную веру, необходимы веские основания для этой веры, и человек должен осознавать эти основания. Догадки или просто мнения, которые могут привести к правильному убеждению в факте, но могут и не привести к нему, обычно не считаются знанием, так как человек не осведомлён о причинах истинности утверждения.
✅ Теперь, познакомившись с эпистемологией и поняв, что значит обладать знанием, мы завершим статью ответом на интересный вопрос о том, зачем людям нужна теория познания. Кажется, Аристотель упоминал в цитате в начале лекции о том, что люди любознательны по своей природе, и Николас Решер предполагает, что:
«… знание приносит огромные выгоды. Освобождение от невежества является первостепенным среди них. Мы эволюционировали в природе в экологическую нишу разумного существа. Следовательно, потребность в понимании, в «знании своего пути» является одним из наиболее фундаментальных требований состояния человека». Николас Решер, «Эпистемология — Введение в теорию познания»
Хотя это объясняет, почему мы, люди, нуждаемся в знаниях, это не объясняет, зачем нам нужна теория познания. Если человек принимает то, что представлено его чувствам или определено рациональной работой его разума, как истину, и не сомневается в её достоверности, потребность в эпистемологии ограничена. Ведь в таком случае нет вопроса о том, что такое знание или как люди могут его получить.
Такая точка зрения была распространена среди некоторых древних философов досократического периода, которые, казалось, считали само собой разумеющимся, что мы можем познать природу вселенной. Великий историк философии Фредерик Коплстон говорил:
«Досократические философы в основном были догматиками в том смысле, что они предполагали, что человек может объективно познать реальность». Фредерик Коплстон, «История философии».
Однако, когда кто-то начинает сомневаться, можем ли мы быть уверены, что идеи или представления в нашем сознании действительно соответствуют миру «вне» нас, или можем ли мы когда-либо надеяться преодолеть разрыв между нашими представлениями о мире и самим миром, тогда возникает проблема познания, а вместе с ней и потребность в эпистемологии, или теории познания.
✅ Некоторые считают, что именно страх стал причиной развития эпистемологии. Люди боялись, что они потеряются в бескрайнем космосе, имея инструменты, которые не позволяют им получить необходимые знания, например, объяснения причин происходящего или понимание смысла и цели жизни в масштабах Вселенной. Лоррейн Дастон и Питер Галисон отмечают этот момент в своей книге «Объективность» и пишут:
«Вся эпистемология берёт своё начало со страха… страха, что чувства слабы, а разум хрупок; страха, что память исчезнет даже между соседними этапами математических доказательств; страха, что авторитеты и традиции ослепляют; страха, что Бог может скрывать тайны или демоны обманывают». Лоррейн Дастон и Питер Галисон, «Объективность».
Мы завершаем статью цитатой Блеза Паскаля, энциклопедиста XVII века, который также испытывал подобные страхи и выразил их в своём высказывании:
«…поглощённый бесконечной необъятностью пространств, о которых я ничего не знаю, и которые ничего не знают обо мне, я испытываю страх». (Блез Паскаль).
Мир вашему дому
Внук Эзопа