Тамара Павловна собралась в лес за грибами. Яркая куртка, резиновые сапоги для защиты от змей, репеллент от клещей, нож, корзинка, бутерброды — вроде бы готова. За окном была осень — яркая, солнечная. Недавно прошли затяжные дожди, поэтому ожидался большой урожай грибов. Женщина не считала себя заядлым грибником, но за тридцать пять лет жизни с мужем Виктором у неё вошло в привычку каждую осень идти в лес за опятами. Мужа не стало этим летом, но Тамара Павловна продолжала традицию.
С Виктором Тамара жила душа в душу. Женились рано — в студенчестве на втором курсе, дружили еще со школы. Работали на одном заводе, она в отделе кадров, он мастером в цехе. Вместе пережили многое — голодные девяностые, покупку квартиры, стройку дачи. Воспитали сына Николая. Тамара мечтала, чтобы у нее было много детей, но времена не те — хотя б одного поднять.
Из-за сына у Тамары появились первые седые волосы — в тринадцать лет Коля связался с плохой компанией. Приходил домой поздно, часто с синяками, от него пахло алкоголем и сигаретами. На все расспросы матери отмалчивался, а то и вовсе грубил. После того, как из дома пропал видеомагнитофон, который Коля, как выяснилось впоследствии, продал, чтобы откупиться от давления старших подростков, отец принял волевое решение — Суворовское училище. Тамара хоть и плакала, и не хотела отправлять ребенка далеко от себя, но понимала, что это лучший выход:
— Вить, маленький же еще, как он там без нас, все-таки далеко! Да и не приспособлен он к жизни самостоятельной!
— Пить и курить не маленький! Не волнуйся, хуже не будет.
Муж не ошибся — училище пошло сыну на пользу. Мальчик подтянулся, окреп, заинтересовался учебой. На выпускном мать со слезами на глазах смотрела на красавца сына в форме. Отличник по всем предметам, победитель соревнований по единоборствам — гордость для родителей.
С военной профессией мальчик себя не связал, выбрал юридическую. И каждый раз сын благодарил родителей за то судьбоносное решение — отправить его в Суворовское училище. Сейчас сын Тамары — Коленька, а вернее Николай Викторович — уже состоявшийся адвокат, совладелец большой и преуспевающей фирмы, любящий муж и отец двух дочерей.
После выхода на пенсию супруги перебрались на постоянное житье в частный сектор. Дом находился в дачном поселке недалеко от города. Место было тихое и спокойное — как раз для неспешной жизни пенсионеров. Рядом лес, река. Виктор ходил на рыбалку, Тамара занималась цветами и зеленью в огороде — к счастью, прошло то голодное время, когда огород был средством выживания. Супруги занимались маленьким хозяйством для души. У них часто гостили внучки, дед им сделал по рогатке и учил метко стрелять.
— Вить, девчонки ж растут! А ты их как пацанов растишь, то приемам бокса учишь, то стрелять, то паять, — смеялась Татьяна Павловна.
— Ничего, Томочка, все пригодится, еще и собаку заведу, будут дрессировать.
— Ох, еще собаки нам не хватало!
Так в мире и спокойствии проходили будни пенсионеров. Пока не пришло горе.
Утром того страшного дня Тамара Павловна проснулась, как обычно, раньше супруга. Приготовила завтрак, сварила кофе, разлила по чашкам: себе в маленькую фарфоровую, мужу — в его любимую большую с надписью «Любимому деду». Удивилась — обычно к этому времени муж уже выползал из своей берлоги на запах кофе. А когда зашла будить супруга в его комнату, обнаружила, что его уже нет в живых. Уснул и не проснулся — тромб.
Как проходили похороны, она не помнила. Кажется, суетились дети. Сын все заказывал, организовывал ритуальную службу, поминальный зал. Кафе, слова в память о Викторе от бывших коллег и родных. Приходили многочисленные соседи, друзья, предлагали помощь и утешали. А она замкнулась в себе. Не было ни слез, ни эмоций.
— Тамар, поплакать тебе надо, не держи в себе, — пыталась помочь лучшая подруга. А Тамара не могла плакать — ни когда выносили гроб, ни когда опускали в землю. Ни одной слезинки, только отсутствующий взгляд.
— Вот же бессердечная! Мужа хоронит как чужого дядю. Вот Галька, помнишь, как своего хоронила? Аж в могилу за ним кидалась! А этой хоть бы хны! — перешептывались соседки.
Прошли похороны, поминки, ушли толпы родни. Тамара осталась дома одна. Совсем одна. Проснулась утром, по привычке приготовила завтрак на двоих, начал варить кофе. Налила две чашки. Одну маленькую — себе, вторую — большую, в любимую кружку мужа с надписью «Любимому деду». И вот тогда-то её и накрыло. Пришло осознание. И это осознание ее оглушило. Тамара тихонько завыла.
Сын, который этим утром привез продукты, обнаружил мать на кухне, горько рыдающей над чашкой кофе.
— Мам, что случилось? Тебе плохо? Вызвать врача? — мужчина суетился, не понимая состояния матери.
— Не смогу я без отца, Коль! Жизни без него не вижу. Все, готовьтесь ко вторым похоронам, вот максимум до осени доживу, документы все на вас, детей оформлю, соленья закатаю вам на зиму, да помру, — в слезах сказала женщина.
— Мам, не дури, пожалуйста. Да, папы не стало, это для всех нас тяжелая потеря. Подумай о нас, о внучках. Как мы без тебя? — сын неуклюже пытался утешить мать.
Но та как будто для себя все решила. Все лето она и правда занималась переоформлением документов на сына. Снохе рассказывала подробный план похорон — где похоронить, кого позвать.
— Платье бирюзовое, смотри внимательно, вот здесь все лежать будет! Людку соседку не зови! Она Витьке моему глазки строила.
— Мама, прекращайте эти свои шутки, ну уже не смешно! — пыталась образумить Тамару сноха.
— А я и не шучу. Так, записывай еще рецепты, сейчас со мной встанешь варенье делать, по осени грибы закатаем, места Колька знает, где собирать. Вот тогда-то и помру с чистой совестью.
Сноха вздыхала и покорно шла варить со свекровью фирменное варенье из клубники. Так прошло лето. Тамара Павловна завершила все задуманные дела, каждый день только и мечтая о том, что скоро она окажется рядом с любимым мужем. Осталось только одно незавершенное дело — собрать грибы, замариновать и закатать грибную икру.
Она вышла из двери своего дома, только взялась за корзинку, как вдруг услышала жалобный скулеж. «Это еще что за новость?» В поисках источника шума она обошла веранду, и наконец, нашла того, кто издавал звук. Это был маленький рыжий с подпалинами щенок, месяцев двух от роду.
— Господи, ты откуда такой взялся? Подкинул же кто-то тебя, бедолагу! И куда мне тебя деть? — Тамара всплеснула руками.
Она вернулась в дом, взяла блюдце, налила молока и накрошила хлеба. Щенок был явно очень голоден, он быстро вылакал все блюдце и приветливо махал хвостом, выпрашивая добавки.
— Эх, какой голодный, — улыбнулась Тамара, — Ладно, своими запасами поделюсь.
Женщина достала бутерброды, с которыми собиралась идти в лес и угостила малыша.
— Что, колбаса-то повкуснее, чем просто пустой хлеб? Ну ешь, ешь, а мне идти надо. А ты сиди, жди. Вечером Кольке позвоню, определит тебя куда-нибудь.
Но щенок, вопреки указаниям Тамары, побежал за ней в лес. Как ни пыталась она его отогнать, все бесполезно — задорно виляя хвостом, он бежал за ней.
— Ну если уж хочешь со мной — пойдем! Но потеряешься — искать не буду, в лесу останешься! — ворчала женщина.
В лесу щенок притих и старался не отставать от Тамары. А она от скуки общалась с новым другом.
— Вот смотри, это — опенок осенний, видишь, как на пенечке кучно растет? Вот это хороший гриб! А вон там дальше ложный — растет по одному и юбочки у него нет, понял?
Щенок внимательно слушал, смешно склонив голову. Минут через десять он внезапно отбежал от хозяйки на несколько метров и начал призывно тявкать.
— Да что случилось у тебя, бедолага? Не дай бог на змею нарвался, — заспешила Тамара к собаке.
А щенок стоял на одном месте и рыл лапой что-то в листве.
— Ты смотри-ка! Рыжики! Царский гриб! Вот это помощник! Да ты и сам рыжик! Вот и имя нашлось, — рассмеялась Тамара, аккуратно ножом подрезая ножки оранжевых грибов.
За пару часов с помощью щенка женщина набрала целую корзину грибов. Изрядно нагулявшись по лесу, Тамара устроила привал на опушке, достала бутерброды, термос с кофе, и, конечно же, поделилась с Рыжиком. Она сидела, любовалась ярким сентябрьским лесом в солнечном свете, смотрела на то, как резвится щенок, бегая за уносимыми ветром листьями, и вдруг поймала себя на мысли, что умирать-то ей совсем не хочется. Хочется вдыхать этот лесной воздух полной грудью, радоваться первым грибам, первому снегу. Хочется посмотреть, как внучки закончат школу, выйдут замуж.
— Ну что, Рыжик, пойдем домой? Еще грибы надо готовить, да и тебе лежанку подыскать, — Тамара Павловна потрепала щенка за ухом.
Около дома уже стояла машина сына, а во дворе играли внучки.
— Бабушка, ты где пропала? Папа тебе звонил, а ты трубку не берешь! Они с мамой так волновались! Ой, щенок!!! Бабуля, откуда он?
— Девочки, знакомьтесь, этого барбоса зовут Рыжик, теперь он будет жить со мной.
Из дома навстречу потерявшейся матери уже спешили сын со снохой.
— Мама, как же ты нас напугала! Ты почему трубку не брала? Со своими разговорами о смерти ты и нас в могилу сведешь! Мы же волнуемся!
— Вы посмотрите, сколько мы с Рыжиком грибов набрали! В лесу сеть не ловит, Коль. А кто тут умирать собрался? Не я, — засмеялась Тамара Павловна. — Мне еще вас сколькому научить надо. Бегом в дом, сейчас картошечки с опятами нажарим, и варенье летнее откроем, да дети?
***
Через год около оградки могилы мужа стояла Тамара Павловна и уже взрослый пес Рыжик.
— Вить, у нас все хорошо, старшая внучка выиграла соревнования по боксу. Говорит, что благодаря дедушке — ты же ее учил с детства. А сноха научилась делать грибную икру. Теперь втроём ходим за грибами по нашим местам, помнишь, Вить? Я, она и Рыжик. Ты уж подожди меня на том свете немножко, ладно? Я еще здесь побуду, очень нужна нашим детям.
---
Автор: Юлия П.