Весть о беременности жены одновременно и обрадовала, и напугала Степана: ещё свежа была в памяти с м е р т ь Любаши и их сына. Мужчина старался оберегать Анфису, окружил ее вниманием и заботой. А она, почувствовав свою власть и силу, пуще прежнего начала изводить Анюту.
НАЧАЛО ЗДЕСЬ:
При каждом удобном случае мачеха говорила девочке, что теперь ее ребенок будет любимцем отца, что падчерице в их доме нет места. Аня очень переживала, украдкой плакала, но говорить отцу боялась - все равно не поверит, ещё и заругает.
Между тем, поток придирок мачехи все рос, и, в конце концов, стал просто бесконечным. Она нагружала Аню непосильной работой, ссылаясь на свое положение, а если девочка, по ее мнению, делала что-то неправильно или работала слишком медленно, тут уж Анфису было не остановить! Она кричала, грозилась, могла и за волосы оттаскать.
Аня часто жаловалась на свое положение бабушке, и та даже несколько раз пыталась поговорить с Анфисой, но женщина дала ей от ворот поворот:
- Вы, мама, свою жизнь доживайте себе спокойно, а в нашу семью не лезьте! Сами разберемся, как ребенка следует правильно воспитывать!
- За что она со мной так, бабушка? - плакала Аня, - Что я ей сделала?
- Эх, внучка! Ты ни в чем не виновата! Просто Фиска на тебя смотрит и маму твою видит. Поперек горла ей ты, не хочет отца с тобой делить.
- А правду она говорит, что когда появится у нее малыш, папка про меня забудет?
- Что ты, милая, как же он сможет про тебя забыть? - всплеснула руками старушка, - Ты же его дочка, родная кровиночка!
А про себя подумала: " Кто знает, как обработает его эта змея, может статься, что и от родной дочери откажется".
******************************************
Однажды Анфиса решила проконтролировать, хорошо ли ее падчерица выполняет работу в огороде. Аня в это время как раз заканчивала прополку грядки. Солнце нещадно палило, девочка устала и хотела пить.
- Кто ж так полет, безрукая? - налетела на нее мачеха, - Не видишь разве, сколько сору пропустила? Или ты мне назло так делаешь?
- Тетя Фиса, я устала, - оправдывалась Анютка, - жарко очень, голова кружится. Я сейчас водички попью, передохну в тенечке и ещё раз пройду эту грядку, не ругайся!
- А вот я тебе сейчас устрою отдых! - взвизгнула разъярённая Анфиса и что есть мочи стеганула девочку хворостиной по ногам.
Аня не удержалась, упала. На ноге вздулась багровая широкая полоса, было очень больно и страшно. А Анфиса надвигалась на нее, сжимая хворостину в руке.
"Бежать нужно, не то совсем п р и б ь е т!" - мелькнуло в голове у девочки, и она, собрав остаток сил, поднялась и побежала. Огородами, через зады, выбралась на пыльную дорогу, и только тогда остановилась перевести дух. Передохнув немного, снова побежала. Куда бежит, она сама не знала, опомнилась только у к л а д б и щ е н с к и х ворот.
На п о г о с т е было тихо и спокойно. Светило солнце, пели птицы, легкий ветерок играл с листьями деревьев.
Припав к материнской м о г и л е, Аня расплакалась от усталости, боли и обиды. Ногу жгло, вокруг уродливого красного рубца образовалась опухоль.
- Мамочка, зачем ты меня оставила? - всхлипывала девочка, прижавшись к нагретой солнцем земле, - Никакого житья мне нет, никому я не нужна! Ругают меня, бьют! Посмотри, что она сделала! Забери лучше меня к себе, мамочка, не вернусь я туда больше!
Вдруг поднялся сильный ветер, небо нахмурилось, набежавшие откуда-то тучи закрыли солнце. Вдалеке грянул мощный раскат грома. Но Аня не замечала этого: выплакав все свои слезы, она так и уснула, положив голову на земляной холмик, утомленная жарой, тяжёлой работой и болью.
******************************************
Вернувшись с работы, Степан увидел, что жена его ходит хмурая, молчаливая, старается не смотреть в глаза.
- Что случилось, Фиса? С Анюткой опять повздорила? Кстати, где она? Чего ужинать не идет?
- Эта девчонка всю к р о в ь мне выпила! - раздражённо воскликнула женщина,- Работать ее хочет, ленится, грубит! А сегодня что думала: стала я ее бранить за плохо прополотую гряду, так она себя хворостиной по ноге ударила и сказала, что на меня свалит! Будто бы я ее бью! А я ее и пальцем не тронула!
- Я поговорю с ней, - нахмурился Степан, - Аня, поди сюда!
- Не кричи, нет ее дома!
- Как нет? А где ж она ходит? Темно уже, поздно.
- А мне почём знать!? - взвилась Анфиса, - Как поругались, так и унеслась куда-то! К бабке подалась, наверное, куда ей ещё идти?
- Давно это было?
- Да в обед ещё.
- И ты не пошла искать, не забеспокоилась?
- А она мне кто, чтоб о ней беспокоиться? - воскликнула Анфиса, - Я почему должна за твоей девчонкой следить? У меня скоро свой ребеночек появится, мне о нем нужно думать!
Степан исподлобья взглянул на жену,в глазах его читался укор и осуждение.
- Ты ложись, я пойду поищу ее! - бросил он и вышел на улицу.
- Ну и иди! - со злостью выкрикнула ему в след молодая женщина, - Ищи свою п о л о у м н у ю! Без тебя обойдусь!
Ночью ей не спалось, было страшно. А вдруг с девчонкой что-то случилось? Тогда Степан не простит ее, выставит за дверь.
Анфиса долго ворочалась с боку на бок, вставала попить, выходила во двор. Наконец, сон все же сморил ее.
Неожиданно женщина почувствовала, что на постель кто-то присел. Подумав, что это вернулся муж, она повернула голову...
Крик застрял где-то в горле - на постели сидела Люба, молодая, красивая, как живая, и грозно смотрела ей прямо в глаза.
- Ты посмела обидеть мою дочь, бедную сиротку! - глухим, чужим голосом произнесла она.
- Д-да ты что, нет, нет, не обижала я ее! - просипела Анфиса. В горле пересохло, хотелось кричать, но вместо этого получался лишь тихий хрип.
- Не ври, нам оттуда все видно! - Призрак первой жены Степана укоризненно покачал головой, - Эх, Фиса, как была ты всю жизнь падкая на чужое, так и осталась. Мужа моего забрала, а дочка не нужна стала? Извести ее решила? Не знаешь что ли, кто сироту обидит, не будет тому счастья.
Анфиса молчала, смотря на Любу глазами, полными у ж а с а, а та в это время взяла ее руку в свою. Словно ледяной водой окатило женщину, по коже прошел мороз, рука вмиг онемела.
- Думаешь, некому защитить ее? Некому заступиться? - улыбнулась п о к о й н и ц а, - Ошибаешься! Если тронешь мое дитя ещё раз, я заберу твое!
Рука потянулась к животу Анфисы.
- Нет, нет, не надо, я поняла! - закричала женщина... И проснулась.
В комнате было тихо, Степан ещё не вернулся. Анфису трясло, она встала и включила свет. Рука болела. При тусклом свете лампы женщина ясно разглядела чуть повыше кисти багровые следы пальцев.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
******************************************
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом