Предыдущая часть здесь.
Прошел год, и вновь настал сентябрь, принеся долгожданную прохладу после жаркого лета. Капитан Муромцев задержался на крыльце штаба части, решая: то ли быстро пообедать в офицерской столовой и успеть съездить в обеденный перерыв в военторг за новыми туфлями, то ли идти домой, поесть Маринкиного борща и мирно подремать остаток перерыва на диване, и ну их, эти туфли. Пока курил и думал, заметил, что в зеленой листве пирамидальных тополей, высаженных вдоль плаца, появились первые желтые листочки, как первые сединки на его висках. Ему вспомнился другой сентябрь, пронизанный солнцем золотой лес, красавец лось и зеленые глаза. Над тополями, на фоне безоблачной и безбрежной сини, Сергей заметил журавлиный клин. «С севера летят. Может быть, из тех самых мест…» — подумал он.
За спиной хлопнула дверь, на крыльцо вышел начштаба полковник Шубин. Капитан Муромцев отдал честь старшему по званию. Шубин кивнул, остановился рядом, достал сигарету, закурил.
— Денек-то какой, а? Не жарко.
— Да. Погода отличная.
— Капитан, вы ведь, кажется, в прошлом году ездили за выпускниками учебки в Мишино?
— Так точно, было такое.
— Давайте-ка, съездите еще разок. По проторенной дорожке, так сказать. После обеда зайдете в штаб, оформите проездные документы.
— Слушаюсь, — козырнул Сергей.
К крыльцу лихо подкатил штабной ГАЗик, полковник уехал. Сергей постоял еще немного на крыльце, потом двинулся вдоль дороги в сторону городка.
На следующий день капитан Муромцев уже сидел в поезде, едущем на север, смотрел в окно на выгоревшие за лето степи, на редкие перелески, на уходящее за горизонт тревожно-красное солнце. В душе царило смятение. Он то представлял, как приедет в Кукушкино, войдет в библиотеку, как Наденька поднимет склоненную над столом голову, как знакомым жестом поправит волосы, то решал, что ехать в Кукушкино незачем. Что он скажет Наде? Что он может ей предложить, когда Марина на пятом месяце беременности и они вовсю готовятся к свадьбе? Да и будет ли рада этой встрече Надя? Ведь письма от нее он так и не дождался. Обоим понятно, что у каждого своя дорога. Пересеклись их дорожки и вновь разошлись, и ничего тут не изменишь…
Умом он это понимал, однако, в последний день командировки Сергей стоял на автобусной остановке, дожидаясь рейса на Кукушкино. Вместо старого автобуса, который, видимо, все же развалился, подъехал новенький ПАЗик. Сергей всю дорогу смотрел в окно. Вот знакомый поворот, вот поваленное дерево, на которое они с Наденькой присели отдохнуть, вот прогалина, на которую вышел лось. Воспоминания всплывали одно за другим. Выйдя из автобуса, Сергей не пошел через центральный КПП, а отправился по знакомой тропинке через лес, через военный городок — там было проще попасть на территорию части. По аллее, ведущей из городка в часть, все так же, как год назад, гуляли гарнизонные мамочки с колясками и малышами, с любопытством оглядывая незнакомого офицера. На КПП разгружали машину с газовыми баллонами для жителей городка и на капитана, благодаря форме и суматохе, никто не обратил внимания.
Около клуба Сергей вынужден был остановиться, так колотилось сердце. Наконец, собравшись с духом, открыл дверь библиотеки. Внутри было пусто и тихо. В первый момент капитану показалось, что в библиотеке вообще никого нет. Но вот раздались чьи то шаги, и из-за стеллажа вышла полноватая светловолосая женщина.
— Вам кого? Или Вы хотите записаться в библиотеку?
— Я ищу библиотекаршу Надежду, — Сергей слегка растерялся.
— Соланцову? А она вам зачем? — в глазах женщины вспыхнул огонек любопытства.
— Я здесь в командировке. Моя жена, подруга Надежды, просила ее разыскать, а то что-то давно нет писем, — нашелся Сергей.
— А-а! Так она здесь больше не работает и не живет. Соланцовых перевели на новое место службы.
— Куда, вы не знаете?
— Нет, не знаю. Вроде бы, куда-то в Забайкалье…
— А у кого я могу узнать их новый адрес? Понимаете, жена расстроится, что подруга потерялась, — вдохновенно врал Сергей.
— Вряд ли Вам кто-то поможет. Тут за последний год столько народу сменилось! А в штабе никто вам такие сведения не даст.
— Ну, что же поделаешь? Извините. До свидания, — капитан тихо прикрыл за собой дверь библиотеки и побрел к выходу.
— Ай да Соланцова! — усмехнулась новая библиотекарша. — А такой овечкой прикидывалась! Тоже мне, «подруга жены»! Нашел, кому лапшу на уши вешать! Надо будет Татьяну поспрашивать. Все же соседка, приятельница, может, знает чего об этом капитане.
Капитан Муромцев вышел на крыльцо клуба, присел на ступеньки, закурил.
— Ну вот и все…. Теперь уже точно все…. Может, оно и к лучшему. Надо выбросить эту дурь из головы и жить дальше. Через месяц свадьба, через пять родится ребенок. Все будет как надо.
Вскоре заморосил осенний дождик. Сергей встал и быстро пошел к КПП. Дождь усилился, холодные капли стекали по лицу.
***
А в это самое время, за тысячи километров от Кукушкино, в маленьком сибирском городке пошел первый снег. Крупные пушистые хлопья кружились в воздухе. Их становилось все больше. Ветер подхватывал снежинки у самой земли и вновь подбрасывал вверх, швырял в сторону, не давая спокойно улечься.
— Вот и первый снег… Как рано… Какие же долгие здесь зимы, как мало тепла… — думала Наденька, наблюдая через больничное окно за этим танцем.
— Мамочки, готовьтесь к кормлению! — донесся из коридора зычный голос медсестры. Женщины в палате засуетились. Через пару минут медсестра вкатила каталку с орущими сверточками.
— Соланцова, забирай своего непоседу, замучилась, пока запеленала. Все детки как детки, а твой крутится, брыкается. Небось в папашу пошел, ты-то, вроде, спокойная.
Наденька улыбнулась, кивнула, забирая из рук медсестры родной сверточек. У сына действительно пеленка сбилась, приоткрыв малюсенькое припорошенное присыпкой ушко. Малыш вертел головой, открывая жадный ротик. Поймав наконец мамину грудь, успокоился, затих и сосредоточено принялся за нелегкий труд. Надя наблюдала за гримасками, сменявшимися на личике сына. Вот бровки удивленно поползли вверх, вот насупились, придав ему вид недовольный и даже сердитый, вот личико блаженно расслабилось, промелькнула тень улыбки. Наконец сынок насытился и уснул.
— Варежка-а-а! — Раздался знакомый голос под окнами. И второй, не менее родной:
— Мама, мама-а-а!
Надя с сыном на руках подошла к окну. Внизу в снежной круговерти размахивал букетом нежных белокрыльников Артем.
— Господи, где только нашел в этой глуши такие цветы! — удивилась Наденька.
Рядом с мужем скакала и размахивала обеими руками Полинка. Из под шапки дочки выбивались растрепанные пряди волос.
— Так и не научился Артем заплетать косички! — мысленно подосадовала Надя, — и шарф дочке надеть забыл… Надо скорее домой, трудно им без меня.
Она повернула сына лицом к окну и показала через стекло мужу и дочке.
— Ур-р-а-а!!! — завопила Полинка и исполнила нечто похожее на победный танец индейцев.
— Соланцова, тебе передача, — зашла в палату медсестра. Она протянула Наде тяжелый пакет. — И куда муж столько притащил? Через день-два вас выпишут. Он там еще цветы принес, но я не взяла. Не положено в палату. Дома полюбуешься.
— Надо же, как тебя муж любит… — завистливо вздохнула соседка по палате, — а мой третий день глаз не кажет, празднует…
— Да, любит… Конечно, любит… — задумчиво кивнула Наденька.