В ходе лаборатории для театральных специалистов центрального дома актера им. А.Яблочкиной , которая в этом году посвящена юбилею Александра Пушкина и называется "В нашем доме. Пушкин", я смотрела разные московские спектакли по произведениям классика, а с режиссером одного из них побеседовала на тему.
В этом году театральная Россия широко отмечает 225-летие со дня рождения классика русской литературы Александра Пушкина. На сценах разных театров появляются спектакли, основанные на текстах знаменитого поэта. Театр Романа Виктюка опередил время и выпустил театральный сериал «Пушкин» еще в конце 2022 года. Первым спектаклем стала «Сказка о царе Салтане» режиссера Александра Тарасова. С ним мы и поговорили о том, действительно ли Пушкин – «наше всё», почему режиссёры не любят классика и как продлить жизнь спектаклю.
О ТЕАТРАЛЬНОСТИ ПУШКИНА
«Сказка о царе Салтане» в театре Романа Виктюка – это условный, почти абстрактный мир для детей и взрослых: фантазийное синеватое освещение, много реквизита, превращающегося в декорации. Спектакль полон студенческой изобретательности и исполнительского задора, в нем нет четвертой стены – актеры свободно взаимодействуют со зрителями. Спектакль без эпатажа, но с большой долей хулиганства. В нём есть Пушкин (и как действующее лицо тоже!)
- Александр, вы ломаете четвертую стену, потому что Пушкин сегодня близок к зрителю?
- Я думаю, что он намного ближе к зрителям, чем даже был раньше. Если говорить о сказках – это всё истории про любовь, про то, чего сейчас вообще в мире не хватает. Сегодня многие люди больше занимаются карьерой, какими-то другими вещами, и забывают про самое главное.
- Театральный сериал «Пушкин» возник явно не по необходимости отметить юбилейную дату. Почему в театре Романа Виктюка появилась идея пушкиниады?
- Когда художественный совет театра был создан, начался большой процесс: как дальше действовать, какой выбрать курс, какой репертуар создавать. Было очевидно, что мы будем и сохранять наследие Романа Григорьевича, и двигаться дальше. Мы поняли, что в театре не хватает детского репертуара – в отпуск уходили с заданием придумать проекты для детей. Звучало много названий, авторов, и японская драматургия, и немецкие сказки, но единодушно – Пушкин. Потому что это классика, на которую стоит опираться и с помощью которой можно задать немного новый тон в театре. Теперь у нас в репертуаре есть русская классика для юных зрителей. Работу над сказками начали сразу три режиссера, изначально предполагалось, что это будет лаборатория, некий художественный поиск. Проговорили с режиссерами, что сам Пушкин станет неким связующим звеном трех наших спектаклей: есть автор, которому либо снится происходящее на сцене, либо он это сочиняет.
- При постановке своего спектакля ориентировались на коллег?
- Нет, мы только проговорили эту связь через Пушкина, а дальше у всех была своя идея.
- Вообще режиссеру нужно смотреть другие спектакли, не только внутри одного театра?
- Обязательно! Чем больше ты смотришь, тем больше развиваешься сам как личность. Потому что видишь и что-то хорошее, и ошибки, новые ходы.
- Позже, в 2023-м, в театре возникла еще одна лаборатория уже по другому автору, приуроченная к 200-летию со дня рождения Александра Островского. Вы тогда поставили сцену из «Бесприданницы» в спектакле, объединившем сразу четыре пьесы драматурга. Такой нестандартный формат определенной свободы во фрагменте, но при этом тематической связи с коллегами, для вас интересен?
- Возникший после Пушкина Островский – это тоже новая история для театра. И формат этот для нас был точно новый, потому что в театральном сериале «Пушкин» хоть и была связь, но всё же каждый ставил самостоятельный спектакль. С Островским было немного сложнее – каждый существовал в рамках своего фрагмента, при этом не нарушая концепцию целого спектакля. Пушкин, как эксперимент, был легче и мы на нём пощупали почву – как развивать это формат, как работать друг с другом в этих условиях игры.
- Энергетика Пушкина для вас – какая?
- Положительная, очень положительная! Это человек, который писал с тонким юмором и, если этот юмор понимать, вытаскивать его наружу, то самим становится очень интересно работать. Все репетиции проходили с юмором. Не было тяжелой работы, все были в поиске, постоянно приносили свои идеи, отталкивались от материала. Это пушкинское баловство и хулиганство очень близко нам по духу.
- Творчество Александра Пушкина имеет большое значение за пределами театра– в школе один из ключевых авторов, в жизни разошелся на цитаты, в литературе постоянно опираются на его произведения и т.д. Его важность только подчеркивается всеобщим ажиотажем по поводу юбилея, который отмечается в этом году. За этой частотой упоминаний «нашего всего» и модой на Пушкина не получается так, что теряются смыслы, глубина и сама суть его произведений?
- Мне кажется, нет. То, что русская классика в этом году на слуху и это связано с юбилеем, наоборот, подчёркивает любовь к русской литературе, и в том числе драматургии. Был период, когда все больше опирались на зарубежные произведения, забывая русскую классику. Сейчас из-за этого ажиотажа связь со своей историей, культурой становится крепче и положительно влияет на все. Не думаю, что Пушкин может замыливаться.
- Вы в школе любили произведения Пушкина?
- В школе да.
- А сейчас?
- И сейчас тоже да.
- А многие ученики недолюбливают Пушкина, как и других классиков русской литературы.
- Могу сказать, почему режиссеры не любят Пушкина. Потому что Пушкин сам режиссер, у него написано так, что всё уже выстроено. Его тексты – это пособие, по которому режиссер вынужден делать спектакль. Можно сравнить с оперой, в которой прописана каждая нота, и понятно, что происходит. Так же у Пушкина выстроено все внутреннее действие. Это человек, который был режиссером в своем времени: он не просто писал, он проводил внутренние линии, которые хорошо видно, и с которыми сложно спорить.
- Вы с ними спорите как режиссер или их поддерживаете?
- Иногда и спорю.
- То есть даже если Пушкин со стороны может казаться не очень театральным, внутри он более театрален, чем многие драматурги?
- У него очень крепкая драматургия. Я бы даже сказал, что у него драматургия, опередившая его время.
- Может тогда отчасти и поэтому он до сих пор не сходит с театральной сцены?
- Конечно. Для нас, например, было интересно сделать именно фантазию, а не просто линейно сыграть «Сказку о царе Салтане». Важно было показать, как сказка приходит к автору и ко всем нам. У нас есть автор на сцене – вот он работал-работал, много бумаг вокруг раскидал, но ничего не мог написать. И когда он заходит в этот творческий тупик, сказка сама к нему приходит и оживает перед глазами. Так автор сам становится участником – он не вынесен за скобки спектакля как человек от театра, он сам невольно попадает в мир спектакля и комментирует происходящее, играя уже внутри того, что он сам придумал. И это сразу дает свободу: тогда и дирижабли полетели, и путешествие возникло, и можно дальше хулиганить.
- Ваш спектакль «Сказка о царе Салтане» - первая сказка театрального сериала «Пушкин». Получилось недлинно – чуть больше часа. Пушкинское произведение требует лаконичности?
- Мы все-таки делаем сказку для детей и продолжительность обусловлена концентрацией внимания. Какой-то другой спектакль по Пушкину, возможно, был бы длиннее, и мы бы не сокращали то, чего самим не хотелось. Сказка о царе Салтане на слуху, сюжет понятен даже детям. И потому бесконечные повторы, которые есть в тексте, мы по-хулигански смело убирали, чтобы удержать внимание. Когда читаешь, от них не устаешь, но в зале – совсем иначе. Это самая большая проблема. Раньше было другое время, более тягучее. Сейчас, когда у всех клиповое мышление и выстраивается другой темпоритм, уже нельзя себе позволить сохранить текст в том виде, в котором он был написан.
Театральный сериал «Пушкин» в театре Романа Виктюка – это три спектакля по пушкинским произведениям, вышедшие в 12, 19 ноября и 17 декабря 2022 года. Триптих составили «Сказка о царе Салтане» режиссера Александра Тарасова, «Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях» в постановке Сергея Захарина и «Сказка о рыбаке и рыбке» режиссера Игоря Неведрова. Спектакли рассчитаны, в первую очередь, на детей и длятся каждый около часа. Зрителям можно смотреть их в любом порядке.
О ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ СПЕКТАКЛЯ
- Режиссёрский и актерский вызовы – адаптация произведения в театре, чтобы не было просто переноса текста на сцену, который прочитали артисты. Расскажите о ваших методах работы с артистами?
- Артистов я всегда очень люблю, потому что это сложная профессия – тебе нужно не только выучить текст и сделать мизансцену, всё это надо ещё оправдать, понять. Я всегда иду психологическим ходом, чтобы внутри образа вся линия была разобрана максимально плотно, чтобы выходя на сцену и говоря текст, артист четко понимал, что он в этот момент делает, что происходит с его персонажем, что происходит вокруг в атмосфере, с реквизитом, с чем угодно. Максимально глубокое внутреннее понимание. И я к этому подхожу очень скрупулезно. Могу сделать мало «застольных» периодов при подготовке спектакля, но на сцене мы можем долго репетировать какую-то сцену, пока конкретно не разберём, что происходит. На один вопрос, связанный с персонажем и с задачей, может уйти целая репетиция. И даже зная ответ, я все равно оставляю возможность артисту самому это осмыслить, чтобы именно у него в голове возник ответ. Подталкиваю его вопросами, веду, но он должен сам осознать. Задача не должна выполняться без внутреннего понимания. И когда у актеров внутри рождается задача, которую ты придумал, но они ее внутри переработали и осознали, тогда появляется свобода и глубина, можно искать вторые, третьи, четвертые планы.
- И наверно так более крепко и долго сохраняется сама структура спектакля, несмотря на частоту исполнения.
- Да, это очень хорошо работает на перспективу, потому что когда сам проанализировал, прожил и понял задачу – это остается в тебе и живет внутри. И даже накануне перед спектаклем, когда просто вспоминаешь текст и мизансцены, параллельно вспоминаешь задачу, которая формируется внутри тебя. Из-за этого получается дополнительный поиск. Актер приходит на сцену и не просто повторяет из раза в раз спектакль, а может еще и импровизировать. И даже в «Сказке о царе Салтане» у нас почти каждый спектакль появляется что-то новое, продолжается внутренний поиск, актеры развивают дальше свои роли. Нет такого, что мы выпустили спектакль и забыли. Важно искать, сопереживать, сочувствовать своему персонажу, спектаклю.
- И в какой-то степени, возможно, такой подход продлевает жизнь спектаклю, потому что его долго интересно играть артистам.
- Да, это вообще прием психологического русского театра, где все должно быть оправдано, каждое слово.
- Вы смотрите свои спектакли после выпуска?
- Стараюсь бывать на всех. Я ведь тоже не останавливаюсь в поисках. Мне очень интересно смотреть на свою работу, как она развивается. Появляется возможность подсказать что-то новое, найти новую краску, которая будет актуальна сегодня. Это важно.
- Как раз об актуальности. Насколько Пушкин связан с сегодняшней жизнью, нужна актуализация его текстов?
- Очень сильно связан. Он настолько актуальный, что очень сложно сделать его тексты неактуальным. Как Шекспир. Каждая его тема попадает в сегодняшний день на 100%.
- Для вас какие пушкинские темы наиболее важны, интересны? В начале беседы мы уже поговорили про любовь – она основа…
- Есть еще важная тема, которая у него прослеживается в разных произведениях, в том числе в сказках: добро побеждает зло. Если ты за что-то в жизни борешься, постоянно сталкиваешься с трудностями, но продолжаешь верить в свое будущее, жизнь, судьбу, любовь и не сдаешься, ты всегда обретаешь счастье, добро. И он очень четко проводит эту линию, все время делает вокруг этого сильные конфликты и развивает тему. Вот это, на мой взгляд, самое интересное и главное в драматургии его произведений. Не только любовь, а то, что ты сражаешься ради своего счастья и ради этого ты способен свернуть горы.
- Это даже можно использовать как жизненный девиз.
- Можно. Но Пушкин же сам тоже сражался за свое творчество, за себя. Поэтому, я думаю, это его тема, которая легла в произведения.
О РАБОТЕ С РОМАНОМ ВИКТЮКОМ И ПОЭЗИИ
Александр Тарасов в 2014-м году окончил ГИТИС (режиссура театра, курс В. Мирзоева и А. Каневского). В театре Романа Виктюка поставил спектакли «Сказка о царе Салтане» (2022), сцена из пьесы «Бесприданница» (фрагмент спектакля «Островский. Авангард», 2023) и «Мой бедный Марат» (2023). Помощник режиссера во многих спектаклях Романа Виктюка. Награжден Благодарственным письмом администрации Главы городского округа Красногорск за вклад в развитие культуры (2022).
- Вы помощник режиссера в некоторых спектаклях, которые ставил Роман Виктюк – режиссер с очень узнаваемой манерой. Чему главному вас научила работа с мастером?
- Самое главное, что дает Роман Григорьевич – глубину внутренних взаимоотношений. Многие могут по-разному рассматривать его спектакли, где-то это эпатажно, где-то это интересные пластические и голосовые решения – это все форма. Но то, как он выстраивал внутреннюю линию артиста, про что тот должен играть – фантастически интересно. Он всегда говорил так, что артист четко понимал, какая у него судьба.
- А эпатаж на сцене вам близок?
- Мне кажется, я еще к этому не готов.
- Но в целом не отрицаете?
- Нет, конечно. Мне кажется, в искусстве вообще нельзя ничего отрицать, все надо проверять и делать.
- Вы нередко пишете тексты к песням в спектаклях. То, что вы пишете стихи, внутренне роднит вас с великим поэтом, помогает лучше понимать его произведения?
- С этого можно было начать! Еще в школе, когда я учился и мы проходили творчество Александра Пушкина и говорили, в каком возрасте он написал первое стихотворение. Я поспорил с приятелем, потом с мамой и сказал – да я тоже сейчас напишу! И написал. И мне понравилось. Близким тоже. После этого я стал писать стихотворения, и был такой период в детстве лет 5-6 – мне очень понравилась поэзия и очень вдохновлял именно Пушкин. Но потом это ушло на второй план. Сейчас я тоже могу написать песню, или стихотворение, но театр сейчас важнее.
- Как написать хорошую песню для спектакля?
- Я писал несколько песен и это приходит само, как возникает образ к спектаклю. Просто ставлю себе задачу, что мне нужно что-то сделать, и эта задача висит в подсознании – я ее отпускаю. Дальше начинаю заниматься просто творчеством – смотрю кино, слушаю музыку, читаю. И время само находит возможность что-то дать и подсказать. Могу идти по улице и услышать внутри мелодию, и сразу услышать на неё текст – записываю и дальше с этим работаю. Так же со спектаклем – раз, вспышка, и все сошлось. Возникает образ, и вокруг него сразу начинает выстраиваться все, что было в голове до этого проанализировано, продумано.
- Поэтому не нужно начинать в последний момент?
- Я вообще не сторонник того, чтобы начинать в последний момент. Люблю, когда все вовремя, и я понимаю – если что-то не придумается, то я это точно могу сделать другими средствами. К счастью, такого еще никогда не было.
- У вас богатый разносторонний опыт: в других театрах вы ставили мюзиклы, музыкально-драматические и иммерсивные спектакли и даже иммерсивный мюзикл по произведениям русских и зарубежных классиков, современным текстам. Чем обусловлен такой широкий творческий диапазон?
- Так складывается судьба. Потому что интересно все попробовать. Если у тебя горит душа к материалу, неважно, какая форма у него будет – опера, балет, драматический спектакль, мюзикл и т.д. Когда материал заражает внутри, ты им загораешься и понимаешь, что можешь его сделать так, как видишь.
- А работа режиссером концертов как-то помогает вам в театре, несмотря на то, что совсем другая специфика?
- Опыт, полученный в работе на концертах, – это фантастический организационный опыт, в театре такого нет. Театр более конструктивный, здесь все завязаны на идее. А там ты сталкиваешься с огромным количеством проблем и учишься их быстро решать.
- Нравится быть организатором?
- Это не мое.
- Режиссер ведь очень важное звено в творческом процессе, человек, который объединяет вокруг себя множество людей.
- Это не совсем организатор, это больше идеологическая история, которая объединяет.
О ВАЖНЫХ ВОПРОСАХ САМОМУ СЕБЕ
- Давайте немного поговорим о вашей осенней премьере – спектакль «Мой бедный Марат» по пьесе Алексея Арбузова. Спектакль другого настроения, нежели пушкинская сказка, других задач, рассчитанный на взрослого зрителя. В обоих спектаклях очень выразительные визуальные образы. Но если в «Сказке о царе Салтане» одно из главных действующих лиц – это текст, многое на себя берет стихия ветра, то в «…Марате» очень важная роль отдает именно теме времени. Почему «Мой бедный Марат» появился на сцене театра сейчас?
- Пьеса о любви, написанная в военные годы. У Арбузова в пьесе проходит 13 лет до той встречи, когда герои разрешают свой конфликт. Для сегодняшнего зрителя 13 лет – слишком маленький срок. Если в послевоенные годы это был большой период жизни, жизнь была другая и люди умирали быстрее, тем более после таких сложных времен: цена 13-ти лет была ощутима. Сегодня нас, как зрителей, острее и глубже заденет период жизни в 30 лет. И мне стало интересно вокруг этой темы крутить материал. Интересно сделать Лику, у которой в голове навсегда остается первая встреча с Маратом и первая любовь. И вся её жизнь проходит в воспоминаниях о том, что было когда-то давно, где она совершила какую-то ошибку, из-за которой жизнь не сложилась, хотя рядом есть человек, который ее сильно любит. Она этого не замечает, потому что живет воспоминанием и несет его через всю жизнь – разрушая свою жизнь, жизнь Леонидика и жизнь Марата. И вся пьеса сразу поворачивается немного под другим углом. Лика застряла в прошлом и пытается найти там ответ, а ответ на глазах – перед ней взрослый Леонидик, который ее сильно любит и который уже готов к тому, чтобы разрешить ситуацию и оставить эту историю.
- Но любила бы она Леонидика, если б отпустила свое прошлое?
- Вопрос, который мы задавали себе тоже – чтобы бы было, если бы она осталась с Маратом. Да то же самое. Люди изначально стали друг для друга семьей, три человека, которые потеряли всё, соединились в очень тяжелое время. И уход каждого – это потеря и боль. И в этом проблема треугольника. Перед нами люди, которые борются ради своей любви, но боятся потерять семью. Поэтому вся история выстраивается на полутонах: ведь каждым словом можно человека обидеть или сделать то, что оставит героя одиноким на всю жизнь. Все время внутренняя оценка на каждое слово, на партнера, на его реакцию, на все события – и все становится хрупким. Хрупкость эта проходит с ними до самого конца, даже спустя 30 лет они такие же тонкие внутри и хрупкие друг к другу, потому что боятся друг друга потерять.
- Сейчас для общества характерен момент застревания в прошлом?
- Это более личное и глубокое. Вообще это очень семейная тема. Многие зрители дали обратную связь: задают себе вопрос, а любят ли они? И мы себе задавали такой вопрос на репетициях. Люблю ли я по-настоящему человека, который рядом, или я себя обманываю. И ответы были странные.
- Нужно ли задавать такие вопросы себе, если все хорошо – можно же получить неожиданный ответ?
- Зато ты будешь искренним с собой, сможешь себе ответить на поставленный вопрос. Это очень важно. Быть перед собой честным – самое важное, что есть в жизни. И герои несут страх внутри себя 30 лет, чтобы наконец-то ответить на эти вопросы. И если смотреть глобально – многие сейчас живут прошлым, начиная с ковида, когда жизнь была абсолютно другая, все время есть какие-то отсылки – у кого-то хорошие, у кого-то плохие. Но вот это ощущение, что прошлого уже не поменять и что-то стало другое, и мы стали другие – это есть. Жизнь изменилась резко. Кого-то тронет тема любви, а кого-то тема изменений, которые невозможно вернуть.
- Ведь эти три героя у вас – Лика, Марат и Леонидик, друг для друга всё, у них больше никого и ничего нет в мире. Финальный вопрос, возвращающий нас к Пушкину, он – «наше всё»? И вообще возможно ли такое определение к чему-то или к кому-то?
- Я бы не стал так говорить, тогда мы обижаем других авторов. Он наше, но не всё. Он наша культура, история, но есть же еще Островский, Гоголь, Горький – потрясающая литература. Пушкин – новатор.
- До сих пор?
- Того времени и до сих пор. Потому что то, что он внес в литературу, внес в искусство – это уникально.
/Беседовала Ксения Раздобреева/
Вам может быть интересно: