Вода для чая давно вскипела, а Лиза так и продолжала лёжа на кровати плакать, не в силах остановиться. Потом она перевернулась на спину и поток слёз уменьшился. Она ладонями смахнула с глаз мокроту и посмотрела на стену. Вся стена была завешана фотокарточками, на которых они улыбались и были счастливы. Каждая фотография рассказывала об их счастливом времени, где они были успешны и радостны. Очень много фотографий их благополучной жизни, которая в один момент свернула не в ту сторону.
Глядя на их свадебное фото, она хотела покаяться перед молодым человеком, стоящим рядом с ней, встала с кровати и рухнула на пол, на колени и попыталась в приторном шепоте достучаться до Игоря. Но через мгновение она поняла, что у неё пропал, голос и почти не осталось сил, да и желания ещё что-то продолжать.
- Я сломалась, — шептала она, ладонями стирая влагу с лица. – И, почти смирилась со своим жалким положением. И даже все эти фотографии на стене, не могут вернуть то благополучие, которое считала я счастьем.
Сколько времени она разбитая пролежала на кровати, она не знала, но как только услышала, что входная дверь скрипнула и отворилась, тут же вскочила с кровати и бросилась в коридор.
- Мама, что с тобой? – скорее услышала она, чем разглядела через поток слёз свою дочь.
- Меня бросил папа, — обречённо заявила она и снова зарыдала во весь голос. - Он тебе ничего не говорил?
Кристина отшатнулась и в недоумении посмотрела маме в глаза. Они стояли, напротив друг друга молча, Кристина сразу не могла прийти в себя от сказанного мамой.
- Он мне звонил час назад, — ответила дочь. - Предупредил, что уезжает в длительную командировку.
- Позвони папе, пожалуйста, — попросила мать.
Дочь, набрала номер отца.
- Абонент вне зоны…
- Ещё звони, — настаивала Лиза, растирая ладонями глаза.
- Вне зоны, — обречённо ответила дочь. – Кто он?
- Он? – удивилась мать.
- Да, я вас видела, как вы мило общались на работе, — призналась Кристина. – Он же ведь почти вдвое младше тебя. Что у тебя с ним было? Папа всё узнал?
Дочь, отшатнулась, от матери и перед её мысленным взором возник тот молодой человек – высокий и спортивный, чем-то похожий на папу в молодости.
Лиза молчала и лишь мотала головой в разные стороны.
- И ты с ним…- Дочь не решалась произнести оскорбительное слово, готовое сорваться с языка. Одна только мысль о том, что её мама могла быть любовницей какого-то мужчины, вызывала в ней брезгливость. – Вы с ним спали?
- Нет! - не думая соврала Лиза. – Как ты могла даже подумать о таком? – с вызовом заявила мать.
- Тогда почему рядом с тобой больше нет папы? – ополчилась дочь и тут же добавила. – Успокойся, пожалуйста, сходи в ванную, приведи себя в порядок. А я тем временем чай поставлю.
- Хорошо, — согласилась Лиза, направляясь в ванную комнату.
Лиза привела себя в порядок, смыла с лица всю косметику, причесалась, промокнула от капель воды лицо и снова посмотрелась в зеркало.
- Морщин, почти нет, — подумала она, проводя тыльной стороной руки по щеке. – Ухоженное, гладкое, ещё молодое лицо. Это потому, что я стабильна. Правда, теперь, скорее всего для стабильности в моей жизни не останется места. Теперь, я не могу себе представить, что будет через день, неделю, да даже через час. Гарантией моего успеха всегда была стабильность. Главное не сдаваться, необходимо приложить максимум усилий, и обязательно верни Игоря домой.
- Мама, чай готов, — услышала она голос дочери с кухни и вышла из ванной. – Я тебя жду.
Игорь, вернувшись в гостиничный номер, не спеша, накрыл импровизированный столик в маленьком одноместном номере. Достал из пакета бутылку коньяка, нарезку из ветчины и сыра и хлеб. Открыл, бутылку налил на донышко стакана коньяк и тут же опрокинул содержимое в себя. Вначале он хотел позвонить жене, сразу после разговора с дочерью, сообщить, что прекращает с ней любые отношения.
- Что я чувствую к Лизе? - в который раз он терзал себя этим вопросом, наполняя, стакан новой порцией алкоголя и тут же себе отвечал. – Ничего, кроме презрения и разочарования семейной жизнью с этой женщиной.
Он не хотел ей звонить, а тем более с ней разговаривать с глазу на глаз, так как знал, что это неминуемо закончится истерикой со слезами.
- Моё безразличие к жене никуда не денется, — рассуждал он. – А смотреть в её лживые и пустые глаза, у меня попросту нет никакого желания. Выслушивать её оправдания о кризисе среднего возраста, когда поставленные цели, достигнуты, а, что дальше? И больше не осталось ориентиров к чему двигаться и для чего жить. Почему у меня не возникали вопросы: к чему идти? Всё – таки правильно я поступил, что не проинформировал Кристину об интрижке мамы и крахе нашей семьи.
Игорь за своими рассуждениями, так и не заметил, что бутылка почти опустела.
- Жаль, что взял только одну бутылку, — огорчался он, выливая остатки коньяка в стакан.
- Ты, так и не решил, что ты дальше будешь делать? - размышлял он, отправляясь на балкон покурить.
Прикурив сигарету, он полез в карман пиджака за портмоне, что бы пересчитать наличность, доставая, его на пол упала визитка. Он поднял её и вспомнил про Ларису, живущую возле двух морей.
Он, уже докурил сигарету, прикурил следующую, но так и не решился позвонить своей молодой попутчице по купе. Он - то прятал в карман карточку, то снова доставал её. Даже один раз забил её мобильный телефон в список абонентов, но потом стёр его.
Игорь проснулся ночью, открыл глаза и понял, что это не сон, он лежит в кровати один.
- Почему-то мой разум был по-особенному ясен, видимо от того, что на улице за окном чернела непроглядная ночь, лишь одинокий тусклый фонарь, робко освещал мой путь в новую жизнь. – Решил он.
- Все-таки, во всём произошедшем есть и частичка моей вины, — рассуждал он, лёжа на спине, устремив свой взгляд в ночное окно. – В том, что надолго оставлял одну Лизу.
- Какой же ты глупый мужчина, — шептал ему его внутренний голос. – Это она, а не ты, виновата в развале вашей семьи. Её гнусная животная похоть, ослабила некогда здравый её рассудок.
- Я всегда считал, что с моей семьёй не может случиться ничего подобного. – Присев на кровать, заявил он.
- Нет здесь твоей вины, видите ли, в тот момент она находилась под гипнозом, — сокрушался голос. – Я в это не верю.
- Как я мог так ошибаться? – обхватив голову руками, раскачивался Игорь.
- Тебя предал самый близкий человек, — нашептывал голос. – Неужели ты простишь?
- Создаётся такое впечатление, будто бы я ничего не знаю о жизни, как будто бы никогда не жил. – Сожалел он. – Я всю жизнь, боялся потерять Лизу, когда не было, никакой опасности и в результате потерял её.
- Ты не такое переживал, — шептал голос. – И это переживёшь.
- Что бы ты ни говорил и не убеждал меня в том, что моей вины в этом нет, — распинался Игорь. – Но частичка моей вины присутствует. Мои длительные командировки, виной тому, что Лиза так часто проводила вечера в одиночку. Она всё время ждала, то с верою, то с гневом. Но стоило мне вернуться домой, как она бросалась мне навстречу, крепко обнимая и целуя. Теперь мне больше не к кому будет спешить, некого обнимать.
- Ничего, привыкнешь. – Шептал голос. – Пора привыкать к новым чувствам.
- К каким чувствам?
- К чувству свободы.
- От собственных чувств. – Негодовал он. – Превращусь в особь, живущую поиском новых желаний.
- Мне очень хочется верить, что это так и произойдёт.