Наше восприятие мамы - это наше восприятие женщин в целом. И себя самих.
Если я не принимаю свою внешность,
если не принимаю свои эмоции,
если постоянные придирки к своему мужчине,
если постоянные проблемы с месячными,
не могу забеременеть,
стыдно быть сексуальной,
если проблемы с лишним весом,
если постоянно сравниваю себя с другими женщинами,
тусуюсь у косметологов, перекраиваю тело,
если вечные придирки к дочери, к матери, претензии к женщинам в целом,
то это дорога в личную терапию - думать про маму.
Это не книжечку почитать, как простить и принять маму. Это в глубокой работе сталкиваться с тем, что я как мама. Что у меня те же потребности, что я переняла ее способы защиты... Что я и она объединены вечными женскими стремлениями - быть любимой, красивой, творить и любить. И она тоже, да.
И что у каждой из нас есть свои наслоения. Как в пироге. Потребность - это вкусная начинка. А наслоения - подгоревшее тесто. И это подгоревшее - это страхи, тревоги, самообман, болезненный опыт непринятия, брошенности, ненужности...
Мама - это вечная тема. Тема для разногласий и споров. А нужно ли ее прощать? А нужно ли принимать? А общаться нужно? А если она ужасная? А если она испортила тебе жизнь?
Но хрень в том, что без ощущения маминой любви внутри мы НЕ МОЖЕМ жить. Буквально - кое-как перебивается жизнью, вместо того чтобы жить.
На днях клиентка рассказала, как мама грела ей стол утюгом перед тем, как посадить ее на него и начать одевать. И к сожалению часто бывает, что такое воспоминание - единственное воспоминание о любви.
И нам нужно это воспоминание. Не ради мамы даже, а ради самих себя. Нужно идти, рыдать, копать память и опыт. Это все, чтобы увидеть свою отдельность. Потому что только в отдельности женщина обретает любовь к себе, самооценку, силы, уверенность в будущем.
Только будучи отдельной - от мамы, папы и от партнера, в которого мы вкладываем то маму, то папу, - только будучи отдельной женщина может быть счастлива.
Поэтому маму внутри себя нужно встраивать, исцелять, исцелять отношения... Иначе труба. Иначе так и будем шарахаться в одиночестве, брошенными и непринятыми ни собой, ни окружающими.