Жизнь для Федосьи разделилась на до и после. Трудно было привыкать, теперь уже не девчонке, а молодой женщине, к новой жизни. Вдруг изменилось все. Ей казалось, что даже дышать она стала по другому. Хорошо, что Иван в это время всегда был с ней рядом, поддерживал ее и подсказывал, что и как надо делать. Хотя и матушка многому ее научила.
После свадьбы молодые переехали в город. Федоска никак не могла привыкнуть, что она теперь тут хозяйка, а не прислуга. По привычке вскакивала чуть свет и бежала на кухню. А там уже хлопотала Агрофена. Иван сразу, по приезду, сказал своей молодой жене, что Агрофена в доме работает много лет, так пусть уж и продолжает работать. Даже попросил, чтоб Федосья к ней была снисходительна.
Пока молодая жена привыкала к жизни в новом доме, Иван хлопотал о своей работе. Он уже два раза ходил к благочинному о решении вопроса рукоположения. Уже было написано письмо в Вятку епископу о назначении времени проведения хиротонии. Пока ждали ответа, Иван постоянно ходил в храм, где в последствие он должен был стать священником. Весь притч знал уже об этом и относились к нему соответственно. Ему не приходилось бегать в служках.
Однажды Иван пришел из храма озабоченный. Благочинный пригласил их с Федосьей к себе на обед, чтобы познакомиться с супругой.
- Федосья, это очень ответственно. Ты должна показать себя, как пример христианки для прихожан.
- А чё я должна делать?
- Вспомни все, чему тебя учила матушка Серафима, как говорить, как есть.
Про себя же Иван решил, что когда будет молитва перед едой, он предложит, чтоб ее спела Федосья. А там, глядишь не будут к ней присматриваться больше. Так и случилось. Когда собирались садиться обедать, красавица Федосья запела молитву так, как умела только она. Пожалуй впервые присутствующим показалось, что это ангел спустился с небес.
Дома Иван обнимал Федосью и нахваливал, что смогла она очаровать благочинного, что доволен он остался смотринами. Ведь в случае его недовольства, могли возникнуть трудности с рукоположением.
Наконец пришло известие о назначении дня хиротонии. За это время надо было Ивану подготовиться, исповедоваться у своего духовника.
- Федосья, ты тоже со мной поедешь в Вятку.
- Ой, страшно то как, я нигде не бывала.
- Не бойся. Надо тебя сводить к портнихе, заказать платье для этого случая.
Иван не знал, как все это делается. На его радость приехала матушка в гости навестить молодых. Вот и отправил он ее с Федосьей по портнихам.
Наступил день отъезда. Рано утром должен был подъехать извозчик. В дорогу все уже было собрано и новое платье лежало, упакованное в бауле. Федосье не спалось. Не представляла она, как долго придется ехать. Что там ее ждет. Страшно. Но еще страшнее ей было, если бы она оставалась одна здесь.
Иногда в гости приезжал Василий. Он внимательно присматривался к Федосье. И не понятно ей было, что он все высматривает. Может не так она что делает, а тот все на заметку берет. Но этот взгляд смущал ее, она старалась в такие моменты уйти куда-нибудь. Хорошо, что дом большой и всегда можно выбрать заделие в другой комнате.
Она как то даже Агрофене пожаловалась, что боится Василия. Женщина сначала настороженно относилась к новой хозяйке. Слухи доходили до нее, что молодушка из бедной семьи. И кто знает, как проявит себя она, оказавшись хозяйкой всего дома. Но добрая девушка полюбилась женщине. Ей порой даже жалко ее было. Надо ведь подумать, из огня да в полымя угодила. Каково привыкнуть то.
- Ты осторожней с ним. Слухи по городу разные про него ходят. Все говорят, что девку себе ищет, да никак не найдет. Жениться бы хотел, так давно бы уж женился. Многие бы такого хотели захомутать. Молодой, баской, при деньгах. Как к такому не прислониться.
Агрофена и в самом деле волновалась за Федосью. Мутный какой то этот Василий, лучше поостеречься.
Дорога Федосье не показалась утомительной. Она сидела рядышком со своим любимым, иногда дремала, привалившись на его плечо. С удивлением смотрела на деревни которые проезжали. Они были похожи на Лису, но все равно не такие.
Приехали в город, долго ехали по улицам и улочкам. А народу, народу кругом. Федосья только ахала да удивлялась. Извозчик подъехал к красивому собору, сколько глав, сразу и не сосчитаешь. Подняла Федосья голову вверх, считала, да сбилась. К Ивану она не приставала с расспросами, видела, как тот изменился даже в лице, стал строгим, озабоченным.
- Видно сильно переживает, - подумала Федосья.
Жить их поместили при монастыре в отдельной келье, там же и трапезничали они. Женским взглядом уловила Федосья, что трапеза монахов и для них отличалась. У них на столе стояли такие блюда, каких не было у других. Она не очень разбиралась в Уставе монастырском, поэтому и принимала все, что делалось с ними, как должное.
До назначенного дня они все время проводили в храмах. Иван водил ее по городу, показывал разные церкви, рассказывал про них. Они были разные, некоторые величественные, словно напоказ сверкающие золотом икон, другие совсем маленькие церквушки, но так хорошо там было, что и уходить не хотелось.
Наконец наступил для Ивана важный день. Он облачился в подобающие случаю одежды, Федосья нарядилась в новое платье. Пришла монашка, помогла юной матушке собраться, прибрала волосы на голове.
Они прошли вперед, Федосья встала поближе к клиросу, чтобы лучше слышать, как будут петь певчие в таком соборе. Иван наказал ей, чтоб оставалась тут и никуда не уходила. Самого же его увел куда то церковный служка.
Началась служба. С удивлением для себя, Федосья услышала, что певчие поют те же молитвы, что и они в своей церкви в Лисе пели. Она то думала, что здесь по другому будет. Сначала женщина только слушала, потом тихонечко начала подпевать, но вскоре забыла обо всем, отдалась пению. не сразу она заметила, что многие прихожане, да и не только они, но и церковные служители, глядят на нее. Федосьин голос точно так же, как и в деревне, взлетал к куполу, только купол здесь был несравненно выше, и расплывался в его вышине.
В момент, когда Святые Дары переносили на престол, Федосья увидела своего Ивана, стоящим на солее пред образом Спасителя. Потом дьяконы повели его ко входу в алтарь, а потом и в сам алтарь.
Дальше она уже не могла видеть, как Иван снял обручальное кольцо с пальца и положил его на престол. Это означало, что он навеки обручился с церковью и теперь она стала его семьей. Это не означало, что Иван отказывается от своей семьи, с этого момента главным для него стало служение церкви.
Не видела Федосья, как Иван встал на одно колено и епископ возложил на него свою руку и трижды благословил. Но она чувствовала, как стучит сердце ее мужа и от волнения готово выскочить из груди. И еще громче и чище зазвучал ее голос в молитве. Это все, чем она могла успокоить своего любимого. Пусть он среди голосов певчих услышит, что и ее молитва возносится к небесам.
Служба закончилась. Но Федосья не сдвинулась с места. Она ждала своего Ивана. Но пока вместо него к ней подошла женщина и начала расспрашивать , кто она такая. Федосья без всякой хитрости рассказала, что приехала сюда с мужем.
В это время к ним подошел Иван. Лицо его было бледным от волнения. Он еще не пришел в себя от прошедшей церемонии. На приглашение Федосье петь в хоре собора, Иван категорически отказался. Они сегодня уже уезжают из Вятки в далекий Царевосанчурск, где его жена будет петь в хоре в храме, где Иван будет священником.
Послесловие
Прошло десять лет. Иван все это время работал в храме, где когда то служил его отец. Иван с Федосьей часто ездят в Лису, навестить своих родственников. К этому времени у супругов родилось двое детей. Мальчику уже восемь лет и девочке пять. Матушка Серафима души не чает в своих внуках.
Василиса тоже не оставила бабушку без внуков. У нее трое детей и все девочки. Но она говорит, что не остановится, пока Бог не пошлет им с Виктором сына. Она работала в гимназии до рождения первой дочки. А потом ушла с работы. Малышки требуют много внимания.
Василий так и не женился. Все не найдет себе суженую по душе. Он продолжает работать в школе. Но ходят слухи, что Василий связался с социал-демократической ячейкой в Исакове.
Матушка Серафима переживает за своего непутевого, как она считает, сына. Отец Николай успокаивает ее, говорит, что на все воля Божья.
Храм за это время в Лисе достроили. И не только храм. Всю церковь обнесли красивой кирпичной оградой. Двор всегда чистый и прибранный. Прихожане любят свою церковь, часто ходят туда. И радуются, что когда то не побоялись, решились на такое богоугодное дело и совершили его. И вот стоит церковь, и плывет над всем приходом колокольный звон.
Федосья с Иваном обязательно заходят в гости к Дарье. За эти годы прибрал Бог Марфу. Романко закончил училище и уехал учиться дальше в Вятку. Изучает там историю да географию. Очень уж полюбились ему эти предметы. Хочется ему идти дальше, в науку. Но не решил пока окончательно.
Прошка тоже вырос, Пел все время в хоре. Учиться пошел по стопам брата в Городище. Дальше учиться не думает. Хочет остаться при церкви. Ну а уж там, как получится. Мелькают в его голове мысли, что неплохо бы в семинарию поступить. Отец Иван его всячески поддерживает в этом.
Нюрашка закончила три класса, хоть и не больно ей этого хотелось. Уговаривали все, и Федосья, и родители, и братья. Общими усилиями смогли уговорить. Выделалась в красивую статную девушку. Невеститься скоро начнет, а может уж и поглядывает на кого.
Теперь уже Федоска нанимает Нюрашку на работу и платит ей, чтобы ухаживала та за матерью. Федька умер, унес с собой тайну рождения дочери. Хоть и знают об этом Дарья с Иваном, но они никогда не расскажут об этом никому. Зачем бередить прошлое. Федосья мать в больницу возила, надеялась, что может подлечат ее. Но что то не вышло. Врач сказал, если бы сразу, так может что то и сделать могли. Сильное нервное потрясение испытала женщина.
Братья, как это ни странно, женились. Ушли примаками к вековухам в другую деревню. Мать одна доживает свой век в избушке. Иван предлагал взять ее в город, но та всегда сопротивлялась, когда ее пытались увезти. Так и отступились. Вот и ходит к ней Нюрашка каждый день, кормит, обихаживает. Федосья, когда приезжает, гостинцев ей везет, одежду. Мать не показывает никаких эмоций, сидит, перебирает новые наряды и никогда не поймешь, что она думает.
Но когда она видит своих маленьких внуков, ее глазах иногда становятся разумными. Малыши тормошат, обнимают бабушку, а она улыбается им в ответ.
У Нюрки с Никифором все хорошо. Живут, как Бог поставил. Дети растут, дела ладятся. Гневаться не на что.
Жизнь идет своим чередом.