Глава 17.
Янка родила сынишку темным февральским утром. Она смотрела на маленького человечка и радовалась: "Вот он, мой сынок! Моя кровиночка! Я теперь не одна!". Встречать из роддома пришли соседка и подруга, бабушка к тому времени умерла. Умерла на руках внучки. Она все сокрушалась, чувствуя свой конец: - " Родишь и помочь тебе некому, Яночка. Вон я носочки связала и тёплую шапочку маленькому". Бабушке не довелось увидеть правнука. Яна назвала сына Максимкой. В полгода уже видно было, что похож на Вадика. И решила Янка показать ребёнка отцу, Вадик как раз приехал на каникулы. Да и Вера с Ледей увидят, что их это внук. Может быть, хоть чем-нибудь да помогут. Надела молодая мама самую нарядную блузку и со старенькой коляской, пожертвованной сердобольной соседкой, покатила к Прохоровым. Вадик был дома, на ребёнка даже не взглянул, а Янку не пустил на порог. Она не сдержалась и заплакала в голос. Вышла Шура и увела Янку на свою половину. Напоила чаем , расспросила про мальчика, про бабушку. И тут зашла Вера:
- А эта что здесь делает? Уходи немедленно! Ишь, пришла и своего нагулянного тут нам демонстрирует!" Яна, молча, встала и ушла. А Вера перекинулась на мать:
- Ты кого привечаешь? Да, она нахалка, теперь и будет к нам ходить деньги клянчить.
Шура пыталась возразить, но слёзы душили ее. Она понимала, что только то ее доченька отказалась от родного внука.
Вера пришла с работы сердитая, не глядя ни на мать, ни на мужа, сбросила пальто и рухнула на диван. В последнее время ей нездоровилось.
- Ну, что на этот раз? - спросила мать.
- На педсовете завучиха сказала, что я недостаточно хорошо работаю с детьми, что результатов мало, и посещаемость никуда не годится. Сама бы попробовала с этими глупыми бездельниками поработать. Ни желания, ни памяти - ничего нет, ответила, уткнувшись лицом в подушку, Вера.
- Может быть, тебе уйти из интерната? - осторожно спросила Шура.
- И куда я пойду на пятом десятке? Не смеши меня, мама! - буркнула Вера и, перевернувшись на спину, вытянула уставшие ноги на диване и замолчала.
Тишину прервал стук в оконную раму.
Недовольный Ледя выглянул в окно. Это соседка Клава лупила по деревянному переплету, так, что звенели стекла, подогом - палкой, служащей ей тростью.
Увидев Ледю, она закричала:
- Хозявы, выходите! Там вашего Серёньку арестовывают! Он человека застрелил!
Вера схватилась за сердце. Ледя побелел, Шура покраснела, один Костя, собравшись с духом, спросил, открыв окно:
- Где он?
- Где, где? - в милиции, где ему убивцу быть?
Вера с Ледей наперегонки бросились в милицию, причем Ледя напрочь забыл про больную ногу, бежал впереди жены. К сыну их не пустили.
Теперь по порядку о младшеньком и самом любимом сыночке. Серёжа с грехом пополам закончил школу, и Ледя устроил его учеником помощника мастера в ткацкий цех на фабрику. Профессия эта нелегкая, но очень хорошо оплачиваемая. Учиться Серёжа совсем не хотел и старался отлынивать от учебы. Высокий, здоровенный, косая сажень в плечах, он не выглядел на 16 лет. Как все дети Прохоровых он был бы красивым, но тупость наложила свой отпечаток на его черты лица. Безделье было его любимым занятием. А ещё был у него интерес к оружию. Купил он по случаю обрез от охотничьего ружья и стрелял из него по птицам, бездомным собакам и кошкам. Кстати, и Костя, и Ледя знали про обрез. Однажды Сережа с приятелями выпили портвейна и пошли к женскому общежитию искать приключений. Обрез Серега прихватил с собой. Ну, как же? Все должны видеть, какой он крутой! Что там произошло, никто не помнит, только завязалась потасовка. А Серёга что же? Он по дурости начал стрелять.
Попал в проходящего мимо мужчину, тот шёл с работы. Пуля прошла навылет, это спасло ему жизнь. Раненого увезли в больницу, а Серегу закрыли в СИЗО.
Вера с Ледей подключили адвокатов. "Наш Серёжа не виноват! Это приятели его напоили. И ничего страшного, мужик жив и скоро из больницы выпишется. Серёжу надо по попе за это нахлопать и все. Он такой скромный и тихий!" - причитала Вера, а Ледя только поддакивал, роняя скупую мужскую слезу.
Костя пошёл собирать подписи по соседям. В коллективном письме говорилось, что Серёжа отличный, примерный сынок, на улице не бывает, сидит дома и читает книжки. Вера с Ледей замучились бегать по судам. В итоге их дитятке дали 4 года строгого режима, да и то только потому, что не было ему 18 лет.
Не помогли ни деньги, ни связи. Брат Вадик рвал и метал, он мечтал о заграничных рейсах, а тут Серега сел за разбой и за незаконное хранение оружия. Визу теперь ему не откроют. Вадик в это время заканчивал мореходное училище в Таллине. Серёжа для Вадика после всего этого стал врагом. А у Веры на почве душевных потрясений случился гипертонический криз. Она лежала с завязанной головой и стонала:
- За что мне все это? Почему все беды свалились на меня? За что?
У Соловьевых тем временем произошло радостное событие родился внук Алёшка. Саша с семьей жил в Калининграде. Ирина Петровна с Алексеем Николаевичем поехали посмотреть на первенца Саши. А Таня училась в экономическом институте, очень скучала по родителям и мечтала вернуться после учебы в родной город. Она была болезненно привязана к матери и к отцу. Ирине Петровне это не очень нравилось, она считала, что у дочери должна быть своя жизнь. А Таня все праздники с ними проводила, на каникулах месяц работала и месяц была с ними на даче. Никаких кавалеров ей на дух не надо было, никто не нравился. Приближалось окончание института и Таня поехала на преддипломную практику в небольшой посёлок, глухомань, по ее мнению, а главное - так далеко от родного города! Таня уже знала, что, получив диплом, она сюда должна приехать по направлению на целых три нескончаемых года. Ей тогда казалось, что придётся отбывать каторгу или ссылку. Девушка была в отчаянии. Ирина Петровна спокойно к этому отнеслась: "Ничего страшного, дочка! Все едут, и ты сможешь. Ты должна строить самостоятельно свою жизнь!" Но Таня ни в какую не хотела ехать в эту тьму-таракань. Выход был один - замужество.
Продолжение:
Начало: