В 1635 году один восторженный путешественник прибыл в живописнейшую гавань с не менее удивительным названием Арундел. Взгляд только что прибывшего был прикован к сильному и величественному замку, стены которого каждым своим камнем кричали о своем древнем происхождении и богатой истории. Это поразительное сооружение совершенно непринужденным образом расположилось на изящном подъеме, что возвышался над местной речкой Арун. Позже этот счастливчик назовет сие строение «княжеским замком», а в тот момент он просто наслаждался захватывающим видом прекрасных комнат, величием башен, красотой садов и лесистых парков.
Пройдя через двойную крепкую сторожку замка, служившую жильем констеблю, надзирателю и швейцару, путешественник вошел в просторный двор, со всех сторон обнесенный мощными стенами. Справа от него находился величественный зал, а аромат выпечки безошибочно говорил о том, что где-то неподалеку располагаются кухня и кладовые.
В глубине двора мирно расположились весьма фешенебельные личные покои хозяина замка. Красивая столовая имела высокие окна, а одну из ее стен украшала любопытная картина в дорогом обрамлении. На ней изображен наш Спаситель, распятый на кресте. Как позже выяснилось, столовая была переоборудована из часовни, алтарь которой остался нетронутым.
К столовой примыкала величественная длинная галерея, вдоль стен которой висело множество любопытных полотен в дорогих рамах. Все прочие помещения, отличались красотой и удобством. Их обстановка говорила о высоком благосостоянии и прекрасном вкусе хозяина. Стены комнат были украшены дорогими гобеленами и богатыми драпировками. Чем ближе анфилада комнат приближала идущего по ним к реке, тем более сами комнаты возвышались над тихими водами реки и тем выше становились арочные подвалы, служившие фундаментом для жилых покоев.
Очутившись внутри, наш путешественник поднялся на высокую смотровую башню, которую чаще всего просто называли башней Арундела. Неожиданно оказалось, что это помещение не имело крыши и, поддавшись порыву он взглянул вниз. У подножия башни был разбит чудесный сад. Кроны плодоносящих яблоневых, грушевых, сливовых деревьев и орешника приветливо помахивали ему своими ветвями. Корнями же деревья тянулись к широкому и глубокому рву, что был вырыт неподалеку.
Чуть дальше, на правах старожилов величественно стояли мощные вековые дубы, ясени и клены, а за ними, скрытый от любопытных глаз раскинулся парк, где олени, привычные к присутствию человека мирно щипали травку. Их безмятежность длилась ровно до тех пор, пока до их слуха не доносился столь опасный звук охотничьего горна.
Не знал в тот момент наш безмятежный путешественник, что не пройдет и четверти века, как многое из того, что сегодня радует его глаз будет уничтожено разрушительной силой Гражданской войны.
Однако, благодаря реставрационным работам XVIII и XIX веков, современный посетитель вновь может увидеть то, что чем любовались люди, жившие много веков назад.
История замка Арундел восходит к временам нормандского завоевания, когда береговая линия Сассекса была разделена на пять, а позже на шесть огромных земельных поместий. Такой раздел Сассекса был средством формования южной границы королевства. При этом, финансовые средства, полученные от управления поместьями должны были направляться на содержание главного замка. Таким образом, востока на запад Сассекс был поделен на: Гастингс, Певенси (где Вильгельм Завоеватель впервые высадил свою собственную армию вторжения), Льюис, Брамбер, Арундел и Чичестер.
Последние два из перечисленных наделов являются самыми ранними из задокументированных. Поместья были пожалованы Вильгельмом Завоевателем в 1067 или 1068 году одному из старейших и самому преданного из его сторонников, Роджеру де Монтгомери. Возможно, в то же время или чуть позже Роджеру также был пожалован Шропшир вместе с титуом графа Шрусбери. Таким образом обеспечивалась безопасность границы с Уэльсом. Что в этой ситуации уникально, так это то, что впервые нормандец дал свое имя городу и графству.
Арундел уже был важным англосаксонским поселением, и Роджеру лишь оставалось выстроить там для себя замок. Строение располагалось параллельно главной улице и под прямым углом к Аруну. На свои средства он так же возвел небольшой монастырь и создал массивные земляные валы, которые и по сей день окружают замок.
Главные ворота замка, ведущие в нижний двор, хранят в себя остатки того, что, вероятно, в XI веке было мощной оборонительной башней, через которую можно было попасть в сам замок. Как бы плачевно не выглядели сегодня руины того древнего сооружения, какими бы скромными они нам не показались, нужно понимать, что эти фрагментарные остатки былого величия указывают нам на исключительно важную роль, которая отводилась замку Арундел.
Любопытно, что в англосаксонской архитектурной традиции надвратным башням придавалось особое значение. Это был своеобразный символ господства. Вероятнее всего эта каменная башня и ее современный сосед в Брамбере есть не что иное, как попытка применить эту идею в своих замках.
Роджер умер в 1094 году, и его обширные поместья перешли по наследству к его сыну Роберту де Беллему, который имел неосторожность поссорится с Генрихом I. В 1102 году король со своими войсками окружил замок и осадил его. Кроме того, к войску короля присоединились люди двух соседних замков.
Арундел сдался, сделавшись собственностью короля. Впоследствии он перешел в руки вдовы Генриха I, Аделизы Лувенской. Погоревав положенный срок, она в 1138 году снова вышла замуж за Уильяма Д’Обиньи. Узы брака с далеко не последней дамой королевства предоставили ловкому супругу немало власти и известности, кроме того, бонусом ему достался титул 1-ого граф Арундел.
Д’Обиньи правильно отнесся к обретенному новому статусу. Он не был скрягой и вложил немалые средства в преобразование двух владений Норфолка: замка Райзинг и Нового Бакенхема. В рамках этих работ он пристроил к обоим замкам каменные крепости. На постройку первой из них его вдохновила великолепная королевская башня в Норидже. Вторая удивляла своей необычной круглой формой.
В 1141 году, Уильям Д’Обиньи был пожалован новым титулом графа Сассекского. В связи с этим он выбрал замок Арундел в качестве своей официальной резиденции. Чтобы отпраздновать получение столь желанного и столь почетного титула он приказал реконструировать центральный мотт (башня-замок) и окружил ее каменной стеной. Таким образом замок превратился в весьма модную в те времена «крепость-ракушку».
Тщательность, с которой осуществлялись работы, а так же суммы, затраченные на строительство этих идеально круглых стен, выполненных из тесаного камня и богато украшенный вход подчеркивали статус хозяина. Многое из того, что было возведено в те дни безвозвратно утеряно. Невозможно даже с достоверностью судить о первоначальной форме и функционале замка. Однако, сохранился колодец, который указывает на то, что его использовали для нужд домашнего хозяйства.
В XII веке замок был обнесен каменной стеной. В нижнем дворе замка сохранились фрагментарные остатки крупного жилого квартала. Два романских окна некогда высокой южной стены замка одиноко взирают на мир. По стилистическим признакам их можно датировать средними десятилетиями XII века. Документально же о них упоминается в 1181–1183 годах в связи с работами, проводимыми в годы короткого владения замком Генриха II.
Работы, которые проводились в замке по приказу короля были весьма значительными. Затраты на возведение стены составили 145 фунтов стерлингов, постройка часовни и королевской палаты обошлась казне в 75 фунтов стерлингов. Четыре года спустя было выделено 12 фунтов на ремонт пола «башни Арундел» и создание сада перед королевскими покоями.
В 1243 году владение Арунделом перешло в руки семьи Фицалан. Смена владельцев произошла в результате брака Изабеллы, сестры и сонаследницы Хью Д’Обиньи с Джоном Фицалан. До этого момента интересы этой семьи были сосредоточены на Уэльских землях, именно оттуда они черпали львиную долю своего богатства.
Однако, так уж распорядилась судьба, что в 1292 году клан Фицалан стал не только владельцем замка Арундел, но и соответствующего графского достоинства. К этому моменту линия Д’Обиньи пресеклась и титул перешел к сыну Изабеллы Д’Обиньи и Джона Фицалан. Именно этим объясняется тот факт, что в XIV веке в замке произошли величайшие по своему масштабу работы по реконструкции.
Решающую роль в этом сыграл Ричард Фицалан, 3-ий граф Арундел. Его интерес к замку последовал за удовлетворением претензий на собственность и титул графа Суррей, которые он предъявил в 1361 году. Как бы то ни было, но 3-ий граф Арундел обладал огромным состоянием и занимал престижнейшие должности при Дворе Эдуарда III. На момент его смерти, которая произошла в 1376 году только его наличность составляла поистине ошеломляющую сумму 60 000 фунтов стерлингов. Примечательно, что почти половина этой невообразимой суммы хранилась в монетах в «высокой башне» замка Арундел и составляла «подушку безопасности» графа.
Так, начало реконструкции замка Арундел было положено 3-им графом, однако, несомненно, что львиную долю работ по модернизации замка взвалил на себя 4-й граф Арундел и 9-й граф Суррей - Ричард Фицалан младший. Излишне упоминать, что для проведения работ он использовал деньги своего отца.
Не существовало, или не дошла до наших дней никакая документация, позволяющая нам сегодня восстановить хронологию событий, которые происходили в замке в то далекое время. Поэтому, ключ к пониманию хронологии этих операций лежит в истории местной церкви, что и сегодня стоит в тени замка.
В своем завещании, датированном 1375 годом, 3-й граф Арундел завещал 1000 марок в качестве пожертвования часовни Святого Георгия при замке. Поклонение этому святому совсем недавно вошло в моду (если уместно применить это выражение в данном контексте). Своей популяризации Святой Георгий обязан Эдуарду III и основанию им Ордена Подвязки с его часовней Святого Георгия в Виндзорском замке.
Однако 4-й граф задумал более амбициозный план. К завещанию отца он присоединил завещание Роджера де Монтгомери и его пожертвования на монастырские нужды. Таким образом он создал новую коллегию священников, которую и объединил с церковью замка, положив начало коллегиальной церкви Арундела.
Работа продвигалась с заметной скоростью. Первые здания коллегиальной общины были построены уже к 1381 году, а сама коллегиальная церковь была освящена в 1387 году. Имя архитектора этого каменного ансамбля достоверно неизвестно, но почти наверняка можно утверждать, что это был выдающийся профессионал своего времени, королевский каменщик Генри Йевеле.
Многие архитектурные детали коллегиальной церкви можно встретить и в замке, что указывает нам на то, что строительство двух объектов велось параллельно и под руководством все того-же Йевеле. Именно благодаря его идеям в замке была выстроена входная башня и укреплены широкие своды XII века. Самой сложной и впечатляющей работой является преобразование надвратной башни XI века. Она была поднята и выдвинута вперед, чтобы создать оборонительный двор. Сохранившаяся крыша этого выдающегося здания была обновлена примерно в 1500 году.
Описываемая работа пришлась на 1380-е годы. Тогда, 4-й граф занимал видное, если не лидирующее место среди так называемых лордов-апеллянтов, которые дерзнули бросить вызов королю Ричарду II. Король затаил обиду и спустя десятилетие отомстил. В июле 1397 года он приказал арестовать графа Арундел, придал его суду как предателя. Суд признал его виновным и приговорил к смерти через обезглавливание. Свидетели казни в один голос утверждали, что как только голова графа скатилась с его плеч, а молитва за упокой его души еще не затихла, тело графа встало на ноги. Позже по всему графству начали распространяться слухи о чудесах, которые граф творил из загробного мира. Все это приводило в неописуемый ужас Ричарда II и в итоге он приказал тайно эксгумировать тело 4-ого графа Арундел и перезахоронить его в неизвестном месте.
Возможно, арест и казнь 4-го графа прервали работы по модернизации замка. Сегодня мы обладаем весьма скудной информацией о форме построек и жизни замка на протяжение XV и XVI веков. Известно лишь, что в тот период поместье Фицаланов по условиям брачного договора перешло в собственность семьи Говард, герцогов Норфолк. Старший сын Мэри Фицалан и Томаса Говарда, Филипп стал 20-м графом Арундел. С этого момента и по сегодняшний день замок находится в собственности этой семьи.
Может быть интересно:
Филипп Говард, равно как и его отец Томас были ревностными католиками. Королева Елизавета I и по совместительству их дальняя родственница за неповиновение отправила Томаса Говарда на эшафот, а сына лишила титула герцога Норфолка, сохранив, однако за ним титул графа Арундел. Ни кнут, ни пряник не заставили Филиппа изменить католической церкви, за что Елизавета приказала бросить его в темницу, где он провел долгих 10 лет. Филипп умер от дизентерии в возрасте 38 лет в Тауэре 19 октября 1595. В 1970 году был канонизирован как католический мученик.
Во время Гражданской войны в 1643 году после непродолжительной осады замком овладел парламент, а в 1653 году был отдан приказ о его пренебрежении. Между двумя этими событиями, в 1644 году, когда будущее замка всецело зависло от прихоти Оливера Кромвеля, богемский художник Венцеслав Холлар сделал гравюру замка. Почти наверняка можно утверждать, что эта работа была заказана Томасом Говардом, графом Арундел. Эта гравюра должна была стать свидетельством его титулярного места. На гравюре изображены основные жилые постройки, сгруппированные в нижнем дворе, и среди них большой зал с массивной скатной крышей, зубчатыми парапетами и ступенчатыми фронтонами.
Именно этот, ныне утраченный интерьер так пленил нашего путешественника в 1635 году. Ему еще посчастливилось увидеть семейные реликвии, которые накрепко связали историю замка с рыцарской легендой о герое Бевисе и великане Аскупарте. История любого великого замка обязательно заставляет нас мечтать. Так не будем же отказывать себе в этом удовольствии...
Спасибо, что дочитали статью до конца. Подписывайтесь на канал. Оставляйте комментарии. Делитесь с друзьями. Помните, я пишу только для Вас.