Ольга очнулась от холода. Она сидела, прислонившись к холодной шершавой стене на земляном полу полуголая, грязная с кровоподтеками на ногах и руках и еще кровоточащей раной на левом плече; через минуту-другую, когда глаза княгини привыкли к полумраку и она начала различать предметы, она осознала, что находится в древнем храме.
Несколько свечей боролись с вечным полумраком, который царил под высокими, но тяжелыми сводами древнего святилища, пережившего столетия. Было тихо; княгиня почувствовала острый запах ладана смешанный с вонью гниющего мяса. Через почти разорванный плащ спину холодил шершавый камень стены, плечо горело огнем.
Вошел какой-то мужчина, его шаги гулко отозвались в пустынном коридоре. Незнакомец внимательно посмотрел на княгиню и воскликнул:
– Максимус, взгляни какие грудки! Мне бы приласкать такие, когда взойдет луна!
В этот момент под своды старого храма вошел мужчина. Его шаги были беззвучны. Лицо выражало недовольство и усталость. Незнакомец был внушительного роста, крупного телосложения, а в мускулистой руке держал факел. Он гневно взглянул на говорящего и громко произнес:
— Исчезни, иначе я тебя отправлю на границу империи.
Любитель красивой груди испарился в полумраке, а высокий незнакомец подошел к Ольге и внимательно посмотрел на княгиню. Она дрожащими губами прошептала:
— Я хочу уйти отсюда, - неловкими движениями Ольга пыталась натянуть на себя остатки изодранного плаща и прикрыть грудь.
Незнакомец твердой рукой помог женщине подняться, подвел ее к мраморной скамье, усадил, немного подумав, наклонился и произнес почти шепотом:
– Не стройте из себя недотрогу, княгиня. Вспомните солдатскую поговорку: «A la guerre cjmme a la guerre». Вы сражаетесь за лучшую жизнь для своего народа, а теперь и за сохранность своей собственной жизни. Ваша задача сделать все, что в ваших силах, дабы победить, и сейчас не время для жеманства.
– Из полумрака появился еще один человек с маленьким серебряным ножичком в руке. Он был в кипельно-белой тунике. Осмотрев рану, решительно произнес:
– Похоже, придется резать, – придерживая руку княгини, мужчина повернулся к высокому незнакомцу, словно ожидая поощрения, продолжил: – Под кожей накопился гной, его нужно выгнать. Не бойтесь, княгиня, – добавил он ласково, обращаясь уже к Ольге, мы сделаем так, что даже шрамов не останется.
—Делай, что должно, — отозвался высокий мужчина.
Несмотря на своё опасение, Ольга убедилась, что лекарь не лукавил: операцию он сделал очень ловко и быстро. Потом он залил рану чуть розоватой жидкостью, отчего княгиня буквально подпрыгнула, сразу осознав, что это спирт. Еще раз, внимательно осмотрев рану, эскулап удовлетворенно качнул головой и отправил ее по каменному коридору в греческую баню, напоследок заявив, что забинтует её после термы.
Княгиня знала, что в Византии термы были повсюду. В них не только парились и мылись, часто спорили и договаривались о важных делах, решали вопросы имущественного плана и "снимали волосы", иными словами удаляли растительность со всего тела, делали прически, а порой, устраивали веселые празднества. Иногда в термах проводили и хирургические операции.
Парилка, в которую вошла Ольга, состояла из двух вымощенных красным камнем залов, разделенных деревянными перегородками на небольшие отсеки-кабинки. В задней части каждого помещения находилась печь, в которой слуги раскаляли булыжники.
В женском зале одна из служанок раздела Ольгу догола, а тряпье отправила в печь. Затем ее заперли в кабинку, где стояли скамьи и лохань с водой, в которую только что бросили раскаленные булыжники. От воды поднимался горячий пар.
Ольга, сидя на скамье, задыхалась, ловила ртом воздух, и ей казалось, что она сейчас задохнется от такого влажного пара. Дома она привыкла немного к иной бане. Но когда ее выпустили, по её телу стекали струйки пота. Старая служанка предварительно подготовила пену, специальной тряпочкой создавая шапку из мыльного раствора и воды, а молодая девушка омыла всю княгиню. Прикосновение служанки были столь приятны, что Ольга даже закрыла глаза и отдалась во власть ее мастерства.
Чуть позже молодая служанка помогла княгине перейти в другой зал, где заставила её окунуться в лохань с ледяной водой. Пожилая же - набросила на Ольгу белую плотную ткань из хлопка и отвела еще в одну комнату, где сидело несколько женщин в таком же несложном одеянии.
В этой комнате было еще несколько служанок – большей частью старухи весьма непритязательной внешности. Они брили клиенток и расчесывали их длинные волосы, болтая при этом как тараторки. По голосам клиенток, по их виду и разговорам Ольга поняла, что большинство из них простого сословия: либо служанки, либо торговки, которые, прослушав мессу в церкви, забежали перед работой в баню запастись последними сплетнями.
Ольге велели лечь на скамью.
Вскоре пришел незнакомец в белой тунике, появление которого ничуть не смутило присутствующих, но все затихли и с интересом стали наблюдать за происходящим.
Он держал в руке белое полотенце, а сопровождавшая его девочка – в правой руке корзиночку с маленькими стеклянными баночками, а в левой хрупкую прозрачную трубку и серебряный нож.
Ольга неистово запротестовала.
– Не смейте пускать мне кровь! Я и так уже достаточно потеряла ее. Разве вы не видите, что я вся в синяках и ссадинах?
Но лекарь был непреклонен и жестом показал ей, чтобы она легла на живот.
– Лежи спокойно, а то я кликну начальника охраны, и он тебя вздует.
От такого обращения княгиня забыла все греческие слова, и смиренно легла на мраморную скамью. Представив себе, как громадный мужчина пытается её наказать.
Эскулап ланцетом сделал у нее на спине три маленьких надреза и поставил банки.
– Вы только посмотрите, – восторженно проговорил он, – какая черная кровь течет! Кто бы мог подумать, что у такой белоликой женщины такая темная кровь, как у волчицы!
– Умоляю вас, оставьте мне хоть капельку! – простонала Ольга.
– До смерти хочется высосать из тебя всю, милочка – сказал эскулап, сладострастно цокнув языком и свирепо вращая глазами. – Но я научу тебя, как заполнить свои жилы свежей и благодатной кровью. Рецепт прост: добрый стаканчик красного вина и ночь любви. Присутствующие в зале дамы рассмеялись и начали шушукаться.
Обработав неизвестным раствором зеленого цвета плечо лекарь туго его перебинтовал и наконец, отпустил княгиню. Пожилая служанка помогла ей причесаться и переодеться в новое принесенное начальником охраны греческое платье, поверх платья лежал белый палантин из легкого шелка, рядом стояли из искусно выделанной кожи сандалии. Молодая же служанка залюбовавшись Ольгой, воскликнула:
– Ох, вы сегодня порадуете господина начальника охраны, – удачной вам ночи!
Старуха, взглянув на Ольгу, у которой подкашивались ноги от слабости и усталости, ткнула свою напарницу в бок:
– Разве ты не видишь, что это знатная дама, которая решила немного отдохнуть у нас, она явно не для этого мужлана.
– Но те обычно не переодеваются, – возразила шепотом напарница. – Они надевают маску, и хозяин приводит их через потайную дверь.
– Много ты знаешь,— прошипела старуха,— иди уже работай!
Внизу Ольгу ждал высокий незнакомец, как княгиня поняла из беседы служанок, начальник охраны императора Константина. В руках он держал шкатулку. Ольга нетвердо ступила на брусчатку улицы, в этот момент из маленькой, незаметной, покрашенной в цвет камня двери вышел эскулап и громко произнес:
– Она вновь свежа как роза, господин – и заговорщицки подмигнув высокому мужчине. – Только не будьте с нею грубы по своему обыкновению, пока у нее не затянется рана на плече.
В этот момент Ольга сжала руки и подняла глаза к небу: «на все воля божья!» - будто простонала княгиня.
– Как вы себя чувствуете, княгиня? – спросил вкрадчиво незнакомец.
– Спасибо, Вы мой спаситель, увы, не знаю Вашего имени, но из слов служанок поняла, что Вы начальник местной стражи.
– Все так, госпожа, а зовут меня Лев, — он низко поклонился и протянул Ольге шкатулку, это Вам от императора Константина. В шкатулке лежало письмо и ожерелье из драгоценных камней.
– Что же на самом деле произошло со мной, Лев?
– Местный разбойник с сообщником, похитил вас, госпожа, но мои люди смогли разыскать их логово и вовремя обезвредить! Один из похитителей успел лишь ранить вас в плечо, но, думаю, скоро все заживет. Уверяю Вас, госпожа, преступники уже наказаны.
– Мне приятно осознавать, что у Константина служат такие профессиональные люди,— Ольга выразительно посмотрела на собеседника.
– Рад служить!
– Мне кажется, после всех приключений я стала философски относиться к жизни. Не знаю, поможет ли мне лечение, которое назначил Ваш лекарь, но я уверена, что процедуры, которым меня он подверг, бесспорно, успокоят мою нервную систему.
– Великолепно,— заулыбался собеседник,— у вас мужской характер, госпожа. Совсем скоро вы предстанете перед императором Константином, приглашение в этой шкатулке, но вы всегда можете воспользоваться моими термами, а если будет угодно и моим обществом. В этот момент Ольга обратила внимание, что мужчина протянул к ней руку и погладил по бедру. Она интуитивно поняла, что сердце мужчины вспыхнуло огнем страсти.
– Ах, как жаль, что я не способна оценить всю прелесть нашего знакомства, но вынуждена отказать, Лев! – кротко вздохнула Ольга и нежно улыбнулась собеседнику. – Боюсь, следующего раза никогда не будет.
– Не надо говорить «никогда не будет». Жизнь так переменчива в колесе времени, а фортуна столь ветрена…
В этот момент порыв ветра смахнул тонкую ткань палантина с плеч княгини, когда она попыталась повязать его, как платок. Лев быстро схватил легкую ткань и осторожно завязал под подбородком Ольги. Княгиня подняла на собеседника ласковый взор, посмотрела в карие горящие огнем глаза начальника стражи и прошептала:
– Вы очень милый человек, Лев, но мне необходимо вернуться к своим людям. Боюсь, что меня заждались.
В этот момент перед Ольгой появился ее духовник Иннокентий. Старец выглядел смущенным, и было заметно, что за последние два дня он не сомкнул глаз. В сопровождении двух охранников из личной стражи Константина Ольга и Иннокентий очень быстро добрались до места, где стоял флот руссов.
Появление флота руссов на Босфоре создало предпосылки для развития дружеского русско—византийского диалога.
Ольга восхищалась южной столицей. Суровую дочь севера поразил Царьград буйством красок, великолепием архитектуры, красотой природы и смешением языков, культур и народов. Но особое впечатление на княгиню произвело богатство христианских храмов и собранных в них святынь. Царьград — «царствующий град» Византийской империи, еще при самом основании посвященный равноапостольным Константином Великим Пресвятой Богородице, стремился во всем быть достойным своей небесной покровительницы. Русская княгиня присутствовала за богослужением в лучших храмах Константинополя – Святой Софии, Святой Ирины, Влахернской церкви и многих иных.
Важным вопросом для княгини в Константинополе стало её крещение, хитрый Константин делал все возможное, чтобы Ольга не откладывала таинство на потом, а приняла лично из его рук.
К концу IX – началу X века почти все крупные государства Западной Европы, а также часть народов Балканского полуострова и Кавказа приняли христианство. Ольга, будучи прозорливой правительницей, понимала, что дальнейшее укрепление страны невозможно без принятия христианства. Но она одновременно сознавала и силу язычества, приверженность к нему народа. Оттого выбрала осторожный путь, решив креститься сама и тем самым подать пример остальным.
Её духовник Иннокентий часто рассказывал княгине, что именно так поступили британские, а затем шведские и норвежские короли. В то же время в Киеве проживало достаточно много христиан и у Ольги были люди, на которых она могла положиться. А ближе к Ладоге, в Новгороде и в иных больших городах Руси среди купцов и знатных горожан было немало просвещенных людей, кои оставивши язычество - приняли христианство.
Ольга с нетерпением ждала встречи с Константином Багрянородным и воспользовалась приглашением от начальника его стражи, который был пленен умом и прелестями княгини. Лев предложил ей свой кров. Таким образом, она переселилась ближе к императорскому дворцу.
Наступил день торжественного приема великой княгини Ольги Киевской и всея Руси императором Константином Багрянородным и его двором, а также послами и вельможами. Прием совпал с особым православным праздником Рождества Богородицы. Под пение бронзовых птиц и рычание медных львов, княгиня Ольга явилась с огромной свитой из 108 человек (не считая людей из дружины Святослава), в императорский дворец незадолго до полудня. Её встретил канцлер Константина в сопровождении переводчика, который спросил ее о цели приезда. Великая княгиня Ольга ответила дипломатично, но с долей юмора: «Русские приехали поклониться Константину Багрянородному, императору великих держав, Солнцу Земли».
Канцлер удовлетворился этим ответом и дал знак военным чиновникам включить княгиню в состав придворных послов и Великой свиты. Их разместили в огромной зале. Константин Багрянородный восседал на золоченом троне, на возвышении, зал был украшен в зеленые и голубые тона. За спиной императора стояло не менее ста сановников и охраны. Среди прочих Ольга заметила своего друга Льва. Он подмигнул княгине и улыбнулся.
Великая княгиня Ольга поклонилась императору, но не земным поклоном, предписанным придворным указом, а ровно так, как кланялась себе равным у себя на родине. На мгновение она поймала взгляд Константина, но его карие глаза скользнули в сторону и остановились на полу центра залы, где должно было происходить главное действо.
На троне перед Ольгой сидел старый, дряхлый человек. Окруженное белыми курчавыми волосами и аккуратно подстриженной седой бородой, его лицо под короной напоминало серый старый пергамент, который измяли. Но глаза Константина были ясными, мудрыми и сияли плутовством.
Император Константин был более высокого мнения о великой княгине, чем она о нем. По словам послов, он давно знал, что великая княгиня Руси необычайно красива, но при этом умна и, судя по ее поведению, хитра и проницательна.
Но больше всего удивило императора, что великая княгиня старше его на несколько лет, но все в ней пленяло молодостью, силой и характером. Она чуть высокомерно приподняла голову и стояла перед императором гордая, величавая — словно пава, а её серо-зеленые миндалевидные глаза излучали любовь и благочестие. Внезапно Константин заерзал на троне и взглянул на своих придворных.
Среди них было много красивых женщин, но ни одна из них не производила столь яркого впечатления, как Великая княгиня руссов. Её стать и грациозные движения привлекли внимание всех присутствующих. Император не мог оторвать взгляда от княгини. Ее красота была необыкновенной, Ольга словно светилась изнутри. В гостье чувствовалась внутренняя сила и уверенность, что делало княгиню по-настоящему неотразимой.
Император перевел взгляд на жену — императрицу Елену. Пожалуй, Елена была красивее Ольги, но глаза жены были пусты и легкомысленны. Нет, Константина нельзя было обмануть! Его жена обожает драгоценные камни, золото и прочую мишуру, вот, пожалуй, и всё: внешность «блестящая», а вот умом не блещет. А гостья, которая в залах Магнарии была словно богиня среди простолюдинов - выделялась, словно бриллиант среди щебня.
Тем временем ритуал наблюдения и созерцания был окончен, император счел нужным спросить Ольгу, с какой оказией она пожаловала. Княгиня обвела зал взором нашла поддерживающий взгляд Иннокентия, который слегка кивнул и ответила императору теми словами, кои уже произнесла канцлеру:
— На Руси ведомо, государь, что ты — Солнце Земли. Видеть тебя — великое счастье для любого человека. Оттого я здесь.
— Ответ, подобающий великой княгини, немалого народа, лишь это привело в эти залы княгиню Руссов?
— Да, это так, Багрянородный. Русь — очень богатая страна. Мы полагаем, что наши купцы могли бы свободно торговать в Вашей великой стране. Многие считают, что товары Руси необходимы многочисленным жителей царственного града и всей империи. В свою очередь мы готовы покупать у вас изделия ремесленников и мастеров, но если Великий Император, сочтет возможным, мне хотелось бы обсудить иные вопросы с глазу на глаз.
Ее речь, словно ручеек пробивался сквозь скалы. Константин слушал гостью с огромным вниманием, но в какой-то момент в голосе княгини Константин услышал нотки негодования, а в своей речи она намекнула, что долгое ожидание не может способствовать конструктивному диалогу двух государств. Ольга не пощадила самолюбие императора. Возможно, она нарушила византийский дворцовый этикет, но она добилась главного. Император поднялся со своего трона, сошел с помоста, протянул Ольге руку и провел ее через многочисленные дворцовые залы и переходы в Августион — большое круглое здание в центре его резиденции.
Император предложил княгине сесть в золотое кресло, а за спиной появился переводчик, Ольга попросила императора Константина отпустить всех придворных и перешла на безупречный греческий язык. В дальнем углу залы остался лишь Лев. Ольга поведала императору вкратце о своих приключениях в городе и сообщила, зачем прибыла самолично в Царьград.
— У меня есть сын. Пришло время подумать о невесте. Все мы смертны и как любая мать я бы хотела, чтобы ты, великий император, подумал о подходящей партии для моего сына Святослава из своего императорского лона, для того, чтобы наши державы смогли процветать и укрепляться.
— Теперь я уверился, что Русы, относятся к моей державе с большим уважением! – сказал Константин и чуть подумав, продолжил, — Мы не забудем ваших откровений, великая княгиня. Я знаю, что ваш сын, хоть и мальчик, но столь же блестящий воин, как и его дед Олег. Мы ведаем, какая честь для нашего дома брак с Великим князем Святославом. Любая из моих дочерей с радостью согласилась бы на этот альянс, но есть препятствия, которые стоят на пути счастья Вашего сына. Закон запрещает нам отдавать особ царского рода претендентам иной веры, особенно язычникам.
— Но, Багрянородный,— не смогла сдержать свои эмоции Ольга, дайте согласие на брак и считайте, что Святослав уже христианин. Мальчик примет крещение вместе со мной. Кроме того, в вашей державе есть примеры, когда язычники брали в жены христианок.
Ольга дала понять императору, что знает о царском дворе больше, чем он думает.
— Повремените, великая княгиня, с вопросом о Святославе. Давайте вернемся к нему чуть позже. Я слышал о том, что Вы сами желали принять крещение, так вот, могу предложить свое участие.
Ольга поняла, что разговор о браке Святослава с царевной закрыт. В этот момент княгиня подумала: «Старый осел, через пару лет ты отправишься к праотцам, а дочки твои закончат свою жизнь в кельях».
Все последующие дни княгиня Ольга была принята по самому высокому рангу при дворе императора, как архонтесса руссов. Княгиня произвела на Царьград такое сильное впечатление, что сам император описал эту встречу в одном из своих трактатов: «Император Константин VII Багрянородный дал в честь Великой княгини Русов Ольги обед, а его супруга — Елена приняла её, как равную. Во время одного из приемов, —пишет Константин Багрянородный,— русской княгине было поднесено золотое, украшенное камнями блюдо. Великая княгиня взяла дань, ходивши в Царьград; во блюде же Ольгином камень драгоценный, на том же камне написан Христос».
В ходе личных бесед император и Ольга подтвердили действие прежнего договора, заключенного мужем Ольги — князем Игорем, и подписали новый договор, который подтверждал военный союз между Византией и Русью. Этот блок был направлен против Хазарии и Арабского халифата, чьи армии надвигались на Византию с востока.
Ольга согласилась на крещение. Кроме того, для княгини крещение стало не только политическим вопросом, но и ответом на вопрос совести. Она пережила многое: трагическую смерть мужа, кровавую расправу с врагами, сожжение древлянской столицы, но будучи справедливой и честной по своей сути она стремилась к великой правде и старалась быть гуманной и толерантной к людям. Крещение для княгини стало чем—то вроде очищения.
Таинство крещения проходило в соборе Святой Софии, главном храме Византии. Крестным отцом княгини Ольги стал император, а крестил ее патриарх Константинопольский Феофилакт. При крещении ей дали имя Елена в честь матери святого Константина, Елены Равноапостольной, которая открыла Честное Древо Креста Господня. Жена Константина Багрянородного, византийская императрица, так же носила имя матери первого императора.
Да, княгиня Ольга во многом «переклюкала» (перехитрила) императора Константина, но не получилось у княгини переубедить старого хитреца - императора по двум важным для Руси соглашениям: о династическом браке Святослава с византийской царевной и об условиях восстановления существовавшей при Аскольде православной митрополии в Киеве.
Ольга возвращалась на Родину почти с победой. Мудрая княгиня вновь, как и ее дед Олег взяла Царьград, но уже не мечом и копьем, а дипломатией.
Больше читать тут:
Огромная благодарность, что дочитали. Пожалуйста, не пожалейте лайк.