В 1755 г. немецкий ученый Эммануил Кант публикует труд «Всеобщая естественная история и теория небес», в котором пытается ответить на вопрос, «а как собственно всё началось? Земля, Солнце – вот это вот всё». Работа была интересная, математически не нагруженная.
Центральная ее идея состояла в том, что вот, дескать, давным-давно на месте нашей Солнечной системы было полно пыли, всяких там частичек и прочего мусора, которые крутились-вертелись и сталкивались друг с другом и слеплялись в комочки побольше. К тому же от этих столкновений частички постепенно разогревались, что вот аж Солнце зажглось.
В 1813 г. французский математик Пьер Лаплас выпускает расширенную версию своей небесной механики, в которой говорит, что идеи Канта, конечно, интересные, но, со строго научной точки зрения, слабоватые.
Лаплас говорит, что из одной пыли Солнечную систему не слепить и ведущую роль отводит скоплениям горячего газа. Там, где этого газа было много, появилось Солнце, там, где меньше – планеты.
Так в 18-19 веках зародилась небулярная гипотеза. По настоящее время она подтверждается и уточняется. Так мы знаем, что в начале всего в самом деле было гигантское газопылевое облако.
Состояло это облако, в основном, из самого распространенного элемента во Вселенной – водорода. Затем подтянулись гелий и элементы потяжелее, которые образовались в первых звездах.
В 1902 г. английский физик Джеймс Джинс публикует работу «Устойчивость сферической туманности», в которой доказывает, что если такое облако разрастется слишком большим, то в нем спонтанно могут возникнуть такие «волнения», из-за которых облако локально очень сильно уплотнится.
Это уплотнение за счет гравитации начнет притягивать к себе всё остальное вещество облака. Уплотнение начнет расти, тяжелеть, сжиматься и разогреваться всё сильнее, выделяя энергию. А это уже очень похоже на звезду. Или, если говорить точнее, протозвезду.