Многие жизненные истории, когда смотришь на них со стороны, кажутся идеальными. И если один из участников делает роковую ошибку, меняющую всё, пытаешься понять - как можно было так глупо потерять всё, что дано было тебе, как дар свыше?
Артём искал себе девушку. Искал долго и придирчиво - не любил случайных встреч и неискренних обещаний. Не сказать, что он страдал без женского внимания - на третьем курсе института он, по мнению многих, был звездой факультета: рост метр девяносто, широкие плечи, невероятные небесно-голубые глаза, вьющиеся волосы цвета пшеницы и ослепительная улыбка - ни дать, ни взять, герой с экрана. Занятия в спортзале с тренажёрами добавляли рельефа мышцам и рисовали кубики на животе и заставляли томно вздыхать по нему большую половину женской части учебного заведения.
Возможно, из-за этой самой придирчивости к отношениям, девушки не задерживались в статусе его знакомых на длительное время, хотя сами чуть не вешались на шею. Сбив оскомину в виде кратких встреч ещё на первом курсе, он понял, что не хочет растрачивать себя на одноразовые связи. Друзья заводили уже не первые и не вторые интрижки, а он всё выбирал. И вот, когда, казалось, надежд на встречу той самой, идеальной почти не осталось, судьба решила преподнести ему подарок.
В то утро он стоял у дверей в аудиторию и ждал друга. Мимо него проходили одногруппники, с каждым он здоровался или взмахивал рукой. Тут прямо под ноги ему выпала пачка конспектов и учебников, а в глаза бросилась красная клетчатая рубашка девушки, юркнувшей вниз за ними.
– Простите, - буркнула она и принялась судорожно сгребать в кучу своё добро.
Артём присел рядом и стал помогать. Девушка откинула прядь волос с лица и посмотрела на него.
– Что вы, не стоит, - покраснела девушка и выхватила у Артёма бумаги. Потом выпрямилась и парень понял, что не замечал эту невысокую и худенькую девчонку раньше.
– Вы в нашей группе учитесь? - он бесцеремонно разглядывал её сверху донизу.
Она заметила его взгляд, покраснела и тихо ответила:
– Да.
– Я вас раньше не видел.
– Я всегда прихожу раньше и сажусь в самом конце, просто сегодня немного задержалась. - она поправила очки и сделала шаг в аудиторию, он двинулся следом.
– М-м, понятно. А как вас зовут? - громко сказал он ей в спину, когда она уже поднималась по ступеням.
– Ну, вот, столько вместе учимся и вы не знаете, как меня зовут? - остановившись, вполоборота спросила она.
Он пожал плечами, разведя руки в стороны, а она кокетливо наклонила голову и продолжила, не дождавшись ответа:
– Катя. Екатерина Савельева.
Протянув руку, он ответил:
– Очень приятно. А я - Артём! Артём Никонов!
– А я знаю! - со смехом ответила Катя. – Вас знает весь институт! - тряхнув густой копной тёмно-русых прямых волос, она заправила прядь за ухо и села.
Он вздёрнул брови, оглядев помещение вокруг - парни и девушки с интересом наблюдали за их диалогом, сдержанно улыбаясь.
– Ну, если вы меня знаете, тогда, думаю, не надо ходить вокруг да около - что вы делаете сегодня вечером?
– Сегодня вечером, - она торжествующе подняла подбородок, – Я учусь! И вообще, мне некогда гулять не только сегодня, но и всегда - после учёбы я работаю! В отличие от вас, уважаемый Артём Никонов!
Ребята вокруг засмеялись. Артём сделал вид, что не заметил язвительности в словах Кати и отправился на своё место. На соседнем кресле уже сидел его лучший друг, Семён, который наклонился и тихо сказал:
– Ну, что, уделала тебя эта пигалица? - и захихикал, попутно выкладывая на стол книги и тетради.
– Посмотрим ещё, кто кого! - ответил Артём и раскрыл книгу. В этот момент в аудиторию быстрым шагом зашёл преподаватель, выложил на стол пачку книг и тетрадей и оглядел студентов поверх очков, едва заметно кивнув. Все поздоровались и лекция началась.
***
Катя не поддавалась чарам Артёма почти полгода. При этом так заразительно смеялась и колко шутила в их нечастые встречи, что он только удивлялся бесстрашию этой маленькой и вроде ничем не примечательной девчонки. А сам Артём, видно, решил завоевать её сердце, во что бы то ни стало, и буквально лез из кожи вон, пытаясь произвести впечатление - красноречиво рассказывал студенческие байки, размашисто жестикулировал, изображая того, о ком говорил, сыпал остротами.
Когда минул шестой месяц его "завоевательского похода", он, совершенно неожиданно для себя понял, что влюбился и думает о ней каждую минуту. Она почувствовала по его взгляду, что между ними происходит что-то большее, нежели просто дружба, когда в очередной вечер Артём встретил Катю после работы. Она выскочила из дверей и легко прыгая, спустилась со ступенек. Вечерний ветер вздёрнул её волосы и прошёлся по ногам, приподнимая лёгкую юбку из цветастой ткани. Он стоял и любовался ею, не моргая, потом впился в неё взглядом, отчего она смутилась и опустила голову.
– Что-то не так? - скромно спросила девушка.
– Нет, всё хорошо. Всё просто прекрасно, Катюшка! - подскочил к ней и подняв на руки, принялся кружить, а прохожие улыбались, глядя на прекрасную пару. – Кажется... - он замолк.
– Что - кажется? - спросила она и постучала по плечам, чтобы он отпустил.
– Кажется, я тебя люблю... - прошептал он её в ухо.
Она застыла, не отрываясь, глядела ему прямо в глаза.
– Это слишком ответственное заявление, Артём. - отстранившись, сказала она серьёзно.
– Я знаю. Ты мне не веришь?
– Честно? - он кивнул. – Учитывая, сколько у тебя было девушек - нет. - Катя закинула рюкзачок на плечо.
– А может, я искал именно такую, как ты? - он взял её за руку.
– Во мне нет ничего особенного. Я такая же, как все... - отвела она глаза.
– Ты не понимаешь! - он вскинул вверх свободную руку. – Ты сама не понимаешь, какая ты необыкновенная! - остановился и взял её лицо в свои руки, пристально глядя в глаза, – Хочу, чтобы ты всегда была со мной. - он наклонился и нежно поцеловал девушку. Она не оттолкнула его, как делала обычно, а ответила на поцелуй, нежно положив ему руки на плечи.
Дальше всё закрутилось настолько быстро, насколько может развиваться бурный роман, обсуждаемый всем институтом. Признанные красавицы шептались, недоумевая, что такого особенного нашёл в "этой замухрышке" главный красавчик и мечта всех студенток. А он тонул в её глазах, зелёных, как морская гладь, покрывающая водоросли, как поверхность молодого леса, только что омытого дождём.
Спустя несколько месяцев она съехала из общежития при институте в квартиру, которую оставила ему бабушка. А спустя два года они сыграли свадьбу. Собственно, свадьбой это назвать нельзя - они просто расписались и пошли на берег Волги отмечать это событие с четырьмя друзьями.
Через год, когда заветный диплом был получен, а впереди маячила полная свобода и самостоятельность, Артём нашёл хорошую работу по профессии в энергетике, а Катя устроилась в компанию по производству рекламы.
Катя оказалась очень хорошей хозяйкой - в доме всегда было чисто, в холодильнике обед из трёх блюд, а на десерт - свежая выпечка. Артём нарадоваться не мог, а родители, которые иногда приезжали к ним в гости, открыто хвалили невестку, не скупясь на добрые слова. "Повезло тебё, Тёмыч", - говорил лучший друг Семён, и порой с завистью смотрел, как преобразилась Катя и как изменился Артём при таком уходе и заботе.
И можно сказать, что всё у них шло, "как у людей", как любили говаривать раньше. Через пару лет родилась замечательная девочка, которую назвали Дашей, а Артёма повысили до руководителя отдела. Он приехал в тот вечер с бутылкой шампанского и букетом цветов, с порога крикнув:
– А ну-ка, где мои девчонки? - к нему, неловко топая маленькими ножками, семенила дочка. Следом, протянув руки, чтобы обнять, шла жена.
– Ну, как?
– Отлично, как видишь! - он протянул букет и бутылку, быстро скидывая туфли и расслабляя галстук. – Полдня мозги парили, представляешь? И только после обеда главный вызвал, познакомил со всеми и проводил в новый кабинет.
– О-о-о! Круто! - протянула Катя, накрывая на стол и с улыбкой глядя на мужа.
– Теперь мне даже секретарша положена! - он засмеялся, хлопнув себя по бедру.
– Вот это да! Ты сам будешь нанимать? - она посадила дочку в детский стульчик.
– Нет, это чья-то родственница, завтра приедет знакомиться с обязанностями.
– Я так тобой горжусь! - она стиснула его в объятиях. – Ты просто умничка! - чмокнула в губы и отвлеклась на дочь. - Дашенька, подожди, сейчас мама положит тебе. - она отошла от супруга, наполнила дочери тарелку и поставила на столик у детского стульчика.
С этого дня спокойная жизнь у них закончилась - море новых проектов, обязанностей и нервотрёпок выжимали Артёма до полуобморочного состояния, когда он, едва вернувшись домой, только забегал в душ и валился спать. Катя поначалу принимала такую загрузку мужа, но потом стала говорить, что ей не хватает его и она очень скучает. Он в полусне отвечал:
– Котёнок, не сегодня, очень устал. - и мгновенно проваливался в сон.
Через полгода такого зубодробительного графика, у Кати стали сдавать нервы, да и сам Артём, казалось, был на грани срыва. Их спас только отпуск, который Артём прямо-таки выгрыз для себя. Целых две недели беззаботного отдыха, когда они, наконец, могли посвятить себе и дочке.
Тринадцать дней пролетели, как один. Греясь на тёплом песке за сутки до возвращения, Катя с Дашей сидели под зонтом и читали сказку, а Артём пошёл купаться. Вдруг пискнул его телефон, который остался в кармане шорт. Катя спокойно достала аппарат и взглянула на экран - должны были позвонить родители Артёма. Но высветилось имя "Злата Евгеньевна", по которому Катя провела пальцем. Поверх экрана всплыло сообщение в мессенджере, с фото, на котором крупным планом торс женщины в красном кружевном белье и подпись: "Очень скучаю по тебе и твоей ласке. Приезжай скорей, мой тигр! Твоя киска."
Катя замерла, потом поёжилась - по коже побежали мурашки, будто сейчас было не жаркое средиземноморское лето, а зимняя стужа в Сибири. Она закрыла сообщение и часто заморгала, проведя ладонью по губам. Увидев, что Артём выходит из воды, спрятала телефон обратно и сглотнула ком в горле, делая вид, что всё в порядке.
– Даша, доча, смотри, папа идёт! - она протянула указательный палец, её движение повторила дочь и улыбнулась всеми шестью зубами. – Ну, теперь моя очередь! - воскликнула она, протянув полотенце мужу и побежала к воде, стряхивая песок с бёдер.
Почти у самых буйков у неё возникло жуткое желание покончить со всем этим прямо здесь и сейчас, ведь жить с таким предательством она будет не в силах. Расслабившись, закрыла глаза и пошла ко дну, чувствуя, как волны покачивают её тем тише, чем глубже она погружается. Примерно через полминуты, когда давление на грудь стало сильнее, а в ушах засвистело, она распахнула глаза. На секунду показалось, будто перед ней пролетели все дни с Артёмом - как он добивался её, как она не хотела верить, что такой знаток женских сердец приметил её, такую обыкновенную, и решил покорить её сердце. Когда появилась картинка с рождением дочери, Катя встрепенулась и судорожно задёргала ногами и руками, понимая, что не готова вот так бросить дочь.
Вдруг её подхватили чьи-то сильные руки и потащили наверх. Отплёвываясь водой и судорожно дыша, она вынырнула и увидела спасателя, который потянул её за собой. Гребя одной рукой, он крикнул:
– Как вы себя чувствуете? Что у вас случилось? Ногу свело?
– Д-да... Ногу... - неуверенно солгала Катя и послушно помогала мужчине, гребя к берегу.
На песке у самой кромки воды стоял встревоженный муж с Дашей на руках. Он дрожал и нервно всматривался в воду. Когда Катю под руки и взгляды любопытных отдыхающих повели в медпункт, он собрал покрывало, сложил зонт и пошёл следом.
– Катя, как же ты так? - только и спрашивал он, глядя, как её осматривает медик.
– Не знаю, в первый раз такое... - соврала она, не глядя мужу в глаза, а потом вдруг сказала: – Хорошо, что не в первый день, а то не знаю, как бы я потом в воду полезла... - натянуто засмеявшись, попыталась пошутить.
На следующий день, который прошёл в сборах домой, они говорили совсем мало - Катя почти всё время была занята с Дашей, а Артём снимал окрестности, чтобы показать их родителям, записывал голосовые сообщения и снимал ролики для друзей. Гостинцы куплены были ещё в первые три дня, так что на это времени они не тратили.
Артём поглядывал на непривычно молчаливую жену, но списывал всё на вчерашнее происшествие и не настаивал на общении. Дома она разговорчивей не стала, а когда он хотел её обнять, сказала:
– Не надо, прошу тебя, не сейчас. - и он не стал настаивать, ушёл в гостиную, откуда послышался звук включённого телевизора.
Всю неделю жена была мрачной, А вечером пятницы, когда он собирался пораньше уйти с работы, чтобы провести пару часов со Златой, она прислала ему сообщение: "Я всё знаю". Отменив встречу, помчался домой, но Катя не встретила его. Вместо Кати и дочки его оглушила тишина и зияющая пустота шкафов и полок, даже записки не было, а телефон был недоступен. Он непрерывно набирал её номер, писал, но ответа не получил. Ближе к полуночи он сильно напился и рыдая, кричал сам себе:
– Идиот! И всё ради чего? Ради потаскухи в сетчатых чулках?! - вертел в руках фоторамку с Дашей и гладил её, повторяя: – Девочка моя... Доченька...
Потом написал Семёну, что Катя ушла, на что тот ему ответил:
– Ты идиот. И развратник. Сам виноват. - и отключился.
Он написал Злате, но она его просто послала, сказав, чтоб разбирался сам и её не впутывал.
Через неделю утром, когда шёл седьмой день его необъявленного второго отпуска, на телефон пришло сообщение от главного:
"Ты уволен! Можешь на пороге компании даже не появляться!"
Артём вспомнил, что много раз сбрасывал звонки от руководителя, и так ни разу и не перезвонил. " Ну и пошли вы все!" - прокричал он в трубку, глядя на сообщение.
Прошло ещё три дня. Утром, когда из-за головной боли невыносимо было даже открыть глаза, в дверь позвонили. Он, в полуобморочном состоянии, покачиваясь и издавая чудовищный перегар, открыл дверь в надежде, что это вернулась Катя с дочерью. Но на пороге стояли его родители. Мама сжатыми губами произнесла:
– Ну что, сынок, профукал своё счастье?
– Что? - он покачивал головой и пытался сосредоточиться.
– Уехали они. Обратно, в Кстово. К родителям вернулись.
Отец хмуро смотрел на сына и играл желваками. Он обожал Дашу и порой казалось, что внучка для него - словно свет в окошке, словно дыхание жизни, которое дарит радость и счастье. Он не спускал её с рук, когда они встречались, читал сказки, играл, возил на себе и будто возвращался в детство, и теперь потерять эту отраду для него было просто невыносимо.
– Как в Кстово? А как же я?
– Ну, видимо, у тебя были дела поважнее жены и дочки! - мать складывала пустые бутылки в мусорное ведро и морщилась от неприятного запаха. - Как ты мог? - она выпрямилась и посмотрела сыну в глаза.
– Мам, не надо... И так тошно... - Артём махнул рукой и пошёл в ванную, но по пути мама его схватила за руку и громко спросила:
– И что, Артём? Имело это смысл? Стоило оно того? Жены нет, дочь далеко, работы нет, друзья - и те общаться не хотят. Как жить с этим будешь?
Артём застыл, а потом закрыл глаза руками и зарыдал.
***
Хотелось бы надеяться, что Артём смог вернуть жену. Но, увы, она так и не простила его и через год вышла замуж. Родители Артёма видятся с дочкой несколько раз в год, когда приезжают на праздники. Даша знает, кто её отец, они иногда видятся, но воспитывает её всё же другой мужчина.