Найти в Дзене
между прошлым и будущим

Сын Вильгельма Молчаливого и испанцы

Я уже рассказывала, как сын Вильгельма Молчаливого, которого считают создателем Голландии, провел в испанском плену 27 лет. В плен его увезли в 14 лет. И там в плану у него были то университет, то тюремная камера, то приглашение на балы из крепости. А потом опять крепость. Как все это проходило? Вот рассказ об одном из таких случаев. Конечно, это художественное произведение — выдумка, но реальность не сильно отличалась от описанного в этой истории. И об одном из таких реальных визитов к пленнику в рассказе тоже упомянуто. ----------------- В камеру к Филиппу-Виллему Нассау они ввалились втроем — с гитарой и при оружии — уже почти в полночь, перебрасываясь на ходу ничего ему не говорящими фразами… нет они не были пьяны. Вернее так – они были опьянены собственной властью, одержанной победой и безнаказанностью. Одного из них он знал — сын первого министра, отчего-то ненавидящий его сколько он помнил их общение. Двое других были ему незнакомы — один, тот что прихрамывал, также смотре

Я уже рассказывала, как сын Вильгельма Молчаливого, которого считают создателем Голландии, провел в испанском плену 27 лет. В плен его увезли в 14 лет. И там в плану у него были то университет, то тюремная камера, то приглашение на балы из крепости. А потом опять крепость.

Как все это проходило? Вот рассказ об одном из таких случаев. Конечно, это художественное произведение — выдумка, но реальность не сильно отличалась от описанного в этой истории. И об одном из таких реальных визитов к пленнику в рассказе тоже упомянуто.

-----------------

В камеру к Филиппу-Виллему Нассау они ввалились втроем — с гитарой и при оружии — уже почти в полночь, перебрасываясь на ходу ничего ему не говорящими фразами… нет они не были пьяны. Вернее так – они были опьянены собственной властью, одержанной победой и безнаказанностью. Одного из них он знал — сын первого министра, отчего-то ненавидящий его сколько он помнил их общение. Двое других были ему незнакомы — один, тот что прихрамывал, также смотрелся принцем, третий выглядел скромнее, но как раз он и был с гитарой.

— Эй, Матео, — юный принц окинул презрительным взглядом узника. — Достань-ка шпагу, а то вдруг на радостях от наших известий этот гёз обезумеет. Знаешь, я больше не хочу рисковать.

И тогда он вспомнил — вспомнил, что среди тех, кто несколько лет назад сообщил ему о смерти отца, был юноша, вернее мальчишка — тогда он не обратил на него внимания, и только сейчас сообразил, что именно этот мальчишка остановил стражу, сказав, что принц в своем праве наказать оскорбившего его офицера… пусть даже это и самый верный человек на службе его отца. Так вот откуда ненависть…

И что этот ненавидящий его юнец хочет ему сказать? Кого из своих близких он потерял на этот раз?

«Матео» — тот, что был с гитарой за спиной, достал шпагу и описал ею широкий полукруг. Тон, которым охранник заговорил, был почтителен и дерзок одновременно — так с сеньорами разговаривают любимые слуги, живущие в доме своих хозяев не одно поколение.

— Может быть, вам стоит тогда приказать заковать узника… ваше высочество… ваша светлость? Я бы со всем почтением рекомендовал вам сделать это.

А ведь он не издевается, — отрешенно подумал Виллем… Господи, он будет сдержан, только уже говорите скорее. Но юный принц не собирался проявлять милосердие к узнику.

— Ты, что Матео, боишься этого медведя? — новая усмешка и рука принца на рукояти кинжала.

Молодой офицер по имени «Матео» качнул головой:

— Я только боюсь убить принца, ваше высочество…

Сын министра усмехнулся.

— А то тебе не приходилось делать этого раньше?!

«Матео» еще раз покачал головой.

Принцев не приходилось, ваше высочество.

Юный вельможа почти зевнул. На узника сын министра подчеркнуто не обращал внимания.

— Все когда-то бывает впервые, мой друг, — казалось, этот разговор забавлял юного принца.

А вот третий из «гостей» не находил разговор забавным, и, кажется, почувствовал гнев пленника.

Еще один клинок Виллему навстречу — хромой внимательно изучал врага и то, что он увидел, ему не понравилось.

— Матео, убери оружие, мы же договорились, что ты будешь петь для гостя его величества, — хромой дождался, пока молодой офицер выполнит приказ. — А вы, дон Филиппе, отойдите на три шага назад. Видите ли, я убивал принцев.

— Браво, Лео, лучше не скажешь, — юный принц даже в ладоши прихлопнул, выражая полное одобрения словам своего второго спутника.

Виллем думал, что сердце его остановится, но наглый приказ пришлось выполнить. Этот третий не шутил. Впрочем, может, оно и к лучшему — вот так умереть от руки благородного кабальеро, чем гнить заживо за решеткой? Но все-таки — что случилось? Умирать в неведении не хотелось…

Сын министра выдержал еще паузу.

— Благодарите его величество за милость, Виллем Нассау! Король Филипп приглашает вас на праздник по случаю победы его светлости герцога Кюнеберга, — взмах руки в сторону хромого, — над армией Юстина Нассау*! Праздник через неделю, у вас будет время подготовиться. И, да, кстати, Матео вам сыграет по этому случаю.

-2

Голова Виллема кружилась, ноги стали чужими — неужели Юстин, его брат, мертв? «Убивал принцев», так, кажется, сказал этот Кюнеберг?

И он должен будет присутствовать на чествовании его убийцы. В глазах темнело, и он сжимал кулаки, чтобы не впасть в забытье. Он не хотел показаться слабым перед теми, кого ненавидел. Слабость прошла, и он понял, что с трудом сдерживается, чтобы не кинуться на врагов.

Матео пел одну веселую песню за другой, юный принц победно улыбался, герцог Кюнеберг был настороже и, уловив изменение в лице узника, кивнул сыну министра , чтобы тот все-таки тоже обнажил шпагу.

Наконец пленнику короля Филиппа удалось взять себя в руки. Они что, его опасаются, трое вооруженных мужчин — его одного?

— Боитесь безоружного узника, благородные доны? Не стоит, — он даже вернул презрительную усмешку юному принцу, — вам лучше бояться кого-нибудь вроде Бретея! Да, генерал Бретей разобьет тебя и бросит на колени! — обратился он уже к Кюнебергу.

— Бретей?! — имя полководца Фландрии возымело странное действие на герцога Кюнеберга. — Это я разобью Бретея и поставлю его на колени! — звук гитары оборвался, а ярость, полыхнувшая в голосе молодого человека заставила отшатнуться даже сына министра.

Юный принц сообщил, что у Юстина были опытные командиры, но Кюнеберг обложил их как ловчий волчью стаю… А потом мальчишка с гитарой проговорился. Он сказал, что сравнивать Юстина с волком, этот оскорблять волка. Юстин бежал от его светлости как трусливый кролик, и как трусливый кролик спрятался в норку. Конечно, он хотел оскорбить пленного принца, но сам того не желая, дал знать сыну Молчаливого, что его брат Юстин жив и не в плену. Обещание сына министра сочинить в честь сражения песню его уже не трогало...

--------------

* Юстин Нассау — незаконнорожденный сын Вильгельма Молчаливого, единокровный брат Филиппа-Виллема Нассау.

© Юлия Р. Белова, Екатерина А. Александрова

Читать произведения из цикла "Виват, Бургундия!" можно ЗДЕСЬ

Путеводитель по каналу. Часть 1: Исторические заметки, Музыка и танцы, Читая Дюма — а как там по истории?, Читая Дюма — почему они так поступили?, Повесть А. Говорова "Последние Каролинги"
Путеводитель по каналу. Часть 2: Книги, писатели, поэты и драматурги, О чтении, Читая Стругацких, Мифология... фэнтези... научная фантастика, США и Кеннеди, Мои художественные произведения, Отзывы на мои художественные произведения, Истории из жизни, Рукоделие, конструкторы и прочие развлечения, Фоторепортажи
Путеводитель по каналу. Часть 3: Видео, О кино, телевидении, сериалах и радио, Галереи
Подборки
Я на Автор.Тудей Регистрируйтесь, читайте, не забывайте ставить лайки и вносить книги в свои библиотеки