Основная «движущая сила» заговора – это, конечно, слово (в данном случае можно было бы даже и с заглавной буквы написать). Выражаясь научным языком, слово представляется в заговоре высшей из возможных энергий, способной преодолеть энтропию и развернуть любое происшествие к негэнтропийному (противоположному энтропии) полюсу.
Слово в заговоре – благое и спасительное, оно стремится излить всю свою творческую энергию, реализовать все возможные свои смыслы, многократно воспроизводя себя в самых разных анаграммах, вариациях, повторах, этимологических фигурах и прочих подобных вещах («словесных» играх).
Заговорное слово «крепко и лепко» – оно сочетает в себе прочность, твёрдость, устойчивость с гибкостью, пластичностью, подвижностью, оно подобно макро- и микромиру, человеческому телу, обладающим той же «крепкостью-лепкостью».
С помощью слова заговор «роднит», ставит знак равенства между явлениями, формальной логикой разведённых, сопоставляет их и сближает. Данный эффект достигается за счёт сферы «подобного»: это и формулы-параллелизмы, и принцип quomodo или quomodonon («как…, так…»), и многое другое. Сфера «подобного» пронизывает весь заговор.
Вышеупомянутое сближение, последовательное обнаружение сродства-подобия, соединение первоначально разъединённых и разведённых до предела объектов находит своё отражение в образе пути и совершаемого по нему движения. В «слабых» случаях заговор только начинается с мотива такого пути, в «сильных» – мотив пути проходит насквозь через весь заговор.
В заговорном слове воплощено заговорное знание. Его носитель в заговоре – «добрый молодец», заказчик заговора, чьё слово воспроизводится заговора исполнителем.
Вследствие христианизации в заговорах появились обращения к христианскому богу или святым (например, Богородице – при родах, святому Власию – для успешного животноводства). Таким образом заговор приблизился к молитве.
Однако при этом в заговорах христианские и языческие персонажи нередко взаимозаменяемы (к примеру, в вариантах одного и того же заговора высшей силой, к которой обращается человек, может являться и «Пречистая мати Богородица», и «Заря-заряница красная девица»).
Особый задел – в безадресных заговорах, в них представляется волшебное место: «на море-Окияне, на острове Буяне, лежит Алатырь-камень», после чего добавляется формула quomodonon: «как на нём нет, так пусть и у (имярек) не будет».
А вот духи зла, бесы, демоны, персонифицированные болезни в пространстве заговора слова лишены, они немы (если слово и вкладывается изредка в их уста, то как вынужденный ответ или реплика на вопрос персонажа, словом наделённого и одарённого) – немы, потому что их зловредному делу слово – благое, душеспасительное, целящее – и противопоставлено.
Примечание
Кавычки в названии настоящей заметки обусловлены тем, что заговор в её контексте рассматривается как малый фольклорный текст, а не реально действующее магическое средство.
Список использованной литературы
- Карабулатова И. С. Живая традиция заговора Сибири: сакрально-ритуальный дискурс знахарской практики
- Топорков А. Л. Заря // Славянская мифология: Энциклопедический словарь
- Топоров В. Н. Мифология. Статьи для мифологических энциклопедий
- Топоров В. Н. Об индоевропейской заговорной традиции (избранные главы) // Исследования в области балто-славянской духовной культуры. Заговор
- Юдин А. В. Ономастикон русских заговоров. Имена собственные в русском магическом фольклоре
- Юдин А. В. Русская народная духовная культура: учебное пособие для студентов вузов