Григорий Иоффе
Когда я начинал в 2015 году работу над книгой "100 лет с правом переписки", которая растянулась на пять лет, в поисках материалов о моей семье пришлось обращаться не только к родственникам, но и во многие госучреждения: архивы, музеи, загсы...
Одними из первых на мои письма откликнулись «кубанские девчата», как уже потом, в шутку, когда мы подружились, называли они себя в неофициальных письмах. А если официально – сотрудники районного Щербиновского архива Мария Гарнышева, Наталья Прасолова и Лариса Гончаренко.
Вместе мы восстановили несколько историй из жизни Щербиновского района Краснодарского края, в том числе историю одной из улиц станицы Старощербиновской. Ныне это улица Чехова, пресекающая всю станицу с севера на юг. Она же, в те годы, когда на ней жили мои мама и бабушка – улица Сталина. А ещё раньше, в стародавние времена – улица Прощальная. По ней местные казаки уходили на войну. По этой улице мама ушла в 1942-м на фронт, а бабушка в 1943-м – в тюрьму НКВД и далее, на 10 лет, по этапам и лагерям.
Книга вышла в 2022 году, но наша дружба и сотрудничество продолжается. Время от времени я получаю новые материалы из истории района, хранящиеся в архиве или только-только поступившие. Особенно интересно рассматривать старые фотографии, сделанные лет 100 назад. Сколько там разнообразных деталей, примет быта! А подписи на обороте!
Вот одна из них. Один снимок, за которым - жизнь семьи и несколко эпох в жизни страны. И даже фамилия - не совсем обычная, звучащая как бы на разные лады.
Жених - Иван Цыганка, невеста Мария Михайличенкова.
Текст на обороте не везде разборчив, местами затерт, но опытные архивисты его восстановили. Внизу:
На этой карточке сняты жених и невеста Иван Алексеевич Цыганка и Мария Андреевна бывшая Михайличенкова в супружестве с Иваном Цыганкою 1913 года гуляла с ним 1 год 8 месяцев.
Станицы Старощербиновской Кубанской области казак приготовительного разряда от роду 20 лет Иван Цыганка и казачка от роду 19 лет Мария Михайличенкова.
Приписка вверху другим почерком и из другого времени:
По словам их дочери Марии Ивановны Довженко (в девичестве Цыганко), 1918 г. р., И. А. Цыганко воевал в империалистич. и добровольцем в ВОВ, умер от ран и похор. в Кисловодске.
5 лет назад (в 1990) из дома М. И. Д (Пушкина,.....) украдены его шашка и кинжал.
В нескольких строках - целая жизнь. Иван да Марья, снятые накануне или в день свадьбы, год 1913. А "гуляла" она с ним (заметьте, она с ним, а не он с ней) год и восемь месяцев.
Ивану, казаку приготовительного разряда, 20 лет. Это значит, что уже два года он на службе, а через год, когда исполнится 21, будет зачислен в строевой разряд. А тут и Империалистическая война начнется. Видимо, вскоре после Октябрьской революции Иван вернулся домой: в 1918 в семье родилась дочь Мария.
Семья пережила все этапы расказачивания, коллективизацию и "черные доски" - голодомор 1932-1933 годов. Хотя о судьбе Марии-старшей мы ничего из подписей не узнаем.
А потом была Великая Отечественная, на которую 50-летний Иван ушел добровольцем...
Как попала эта фотография в архив? Мне представляется, что ее могла принести в 1995 году 77-летняя Мария (или кто-то из ее родни), жившая в Старощербиновской на улице Пушкина. Видимо, тут же мог возникнуть и разговор о том, сохранились ли в семье другие реликвии. И выяснилось, что шашку и кинжал в 1990 году из ее дома украли. Оружие, гордость казака, пережило в семье несколько эпох, пока не наступила эпоха ставропольского подпаска, помощника комбайнера Горбачева. Эпоха бандитизма и вседозволенности, в переводе на партийный язык - перестройка, демократия и гласность.
Вот такая семейная, героическая и печальная история, рассказанная на двух "страницах" одной фотографии.
Что же касается "Черных досок" - читайте здесь:
P.S. Казачья служба начиналась в начале ХХ века в возрасте 18 лет и длилась двадцать лет.
Первые три года казак относился к ПРИГОТОВИТЕЛЬНОМУ разряду (18-21 год), в 21 год он зачислялся в СТРОЕВОЙ разряд, а с 33 до 38 лет относился к ОТСТАВНОМУ разряду.