Егор сделал официальное предложение своей «невесте» ровно через неделю после их последнего разговора. Он пришел к ним в дом, где был принят с большой радостью: сын хорошего друга отца, хоть и не родной — это очень много значило для Надиных родителей.
Мама была очень приветлива, накрыла чудесный стол, чувствовалось, что хозяйкой она была хорошей. Отец радушно пригласил Егора в гостиную и провозгласил:
— Наслышан, наслышан, Егор Александрович. Костя меня предупредил, что у вас с Надеждой отношения. Ну что ж, я не против. Только уж больно быстро вы в ЗАГС собрались. Не торопишься, а? Дочка-то у нас строптивая.
— Да нет, Игорь Алексеевич, я Надю уже давно знаю, работаем вместе, — искренне проговорил Егор. — На работе романов заводить как-то не принято, но я люблю вашу дочь. Она ответила взаимностью, решили пожениться, ну чего тянуть.
— В Италии поди роман-то разгорелся, а? Вот так и посылай вас, молодых, в командировки, — со смешинкой проговорил Сверчков. — Или Костя специально все подстроил, хитрый лис?
Егор немного смутился, но все же ответил:
— Командировка нас сблизила немного, хотя мы там и виделись-то только в офисе, да в театр один раз сходили. Зато я воочию убедился, какая Надя умная, она на наших итальянских партнеров произвела очень приятное впечатление. После этого я и признался ей в своих до конца созревших чувствах.
— Неплохо, неплохо излагаешь. Ладно, пошли к столу. Марина моя кулинарка, каких мало. Но на Надежду не рассчитывай в этом плане. Она не в мать, так что вкусные обеды тебя ждут только тут.
Обед прошел спокойно, даже чинно, без особых разговоров. Марина Яковлевна, Надина мама, ухаживала за гостями, обновляла тарелки, подносила новые блюда, но все как-то спокойно, без суеты. Наконец, когда стол был накрыт к чаю, и все расслабились слегка, она спросила:
— Егор Александрович, для меня так и осталось тайной, почему Наденька последнее время такая расстроенная. Это как-то связано с вашим поспешным бракосочетанием?
Егора бросило в жар. Он потер виски, усмехнулся и ответил:
— Я сам не знаю, Марина Яковлевна. Да, она долго думала над моим предложением, говорила, что ни в чем не уверена. Надя, подтверди.
Егору было неловко, и вопрос застал его врасплох. Надя при этом ничего не ответила, но тут в разговор вступил Игорь Алексеевич:
— Вас, женщин, не поймешь. То вы хотите замуж, то не хотите. Мучаете мужиков своими капризами. И себя изводите. Любишь — выходи, коли позвал. Не любишь — откажи, да и все. Чего тут раздумывать, реветь в подушку и до больничного себя доводить.
— Ну не все так просто, Игорь, — возразила Надина мама. — Я так поняла, что предложение от Егора Александровича поступило неожиданно, и Наденька растерялась.
— Мамочка, папа, давайте не будем обсуждать то, что было и прошло. Мы с Егором приняли решение, распишемся и сразу же уедем. Отдохнуть надо от всего, и от работы, и от переживаний. И никакой свадьбы!
— Как это? Егор Александрович, что это за постановка вопроса? — искренне удивились родители.
— Надя так решила. Вернее, мы с Надей. Лучше правда, уехать к морю недели на три, куда-нибудь в теплые края. Весна в этом году просто ужасная.
— Молодежь, молодежь! Все у вас шиворот-навыворот. А твои родители согласны с таким решением? — спросил Игорь Алексеевич.
— Да, и кстати, мои родители очень извиняются за то, что не смогли прийти сегодня, у отца встреча какая-то важная, все с женами. Но они ждут вас в следующие выходные.
— Да знаю я, — ответил Игорь Алексеевич. — Константин звонил мне. Юбилей у его конкурента, он приглашен. Говорит, не хочется идти, а надо. Ох уж эти деляги-бизнесмены. Друг перед дружкой марку держат. Вот у нас в науке — все просто. Кто умнее, тот и на коне. А в бизнесе нет, там на коне тот, кто хитрее.
— Ой, ладно, Игорь. И в науке тоже хитрости хватает. Спасибо, Егор Александрович, за приглашение. Мы придем, — высказалась Марина Яковлевна, а Егору стало неловко, что Надиного отца зовут по имени, а его по имени отчеству.
— А можно мне попросить вас называть меня просто Егором, не так официально, вы не против?
— Давно пора, — проговорила Надя, но эта фраза прозвучала не очень по-доброму.
Наконец и чаепитие подошло к концу. Договорились, что после бракосочетания будет семейное застолье в доме Нади или Егора — решат родители. А на следующий день молодые сразу же уедут.
Свадебное застолье по желанию жениха и невесты состоялось лишь в кругу родных, в доме Надиных родителей. И даже Надина сестра Вика присутствовала на этом торжестве. Родители приняли дочь с радостью, особенно мама, а отец заявил:
— Ну вот и все в сборе. Значит, у нас здоровая семья, раз в большие праздники даже обиженные на весь свет сбегаются к семейному очагу.
«Да уж», — подумал Егор и повнимательнее посмотрел на Вику. Она была почти точной копией своей сестры, но в свои восемнадцать выглядела намного старше, казалось, что они с Надей чуть ли не ровесницы.
Вика была молчалива, держалась ближе к маме, а с отцом почти не разговаривала. Он тоже особой инициативы не проявлял, так как все внимание было направлено в основном на Надю с Егором.
А Надю мучила тошнота от запахов, от шума и от криков «горько» хоть и редко, но все же раздававшихся за столом.
Надо сказать, что под первый такой возглас Егор с Надей первый раз и поцеловались по-настоящему, если не считать коротенького поцелуйчика в ЗАГСе, когда их объявили мужем и женой.
Но Надя держалась стойко, она через силу улыбалась и даже станцевала с мужей свой первый танец. Просторная гостиная Сверчковых позволила молодым хоть и не вальс, но красивое медленное танго.
Надя была в белом шерстяном платье с хризантемой на лацкане отложного воротника. Платье ей очень шло и идеально сочеталось с черным костюмом и белоснежной рубашкой Егора.
И все-таки праздника не получилось. Настроение было не то. Егор переживал за Надю, Марина Яковлевна не спускала с дочери встревоженных глазах, видимо, чувствовала, что ей не по себе.
Игорь Алексеевич увлеченно и подолгу беседовал с Константином, а мама Егора, сидевшая рядом с сыном, помалкивала, лишь иногда вступая в беседу то с Викой, то с Мариной Яковлевной.
Когда основная часть торжества была закончена, а на столе появилась красивая чайная посуда и свадебный торт, испеченной Надиной мамой по особому рецепту, все вновь расселись вокруг стола и заговорили о делах насущных: где молодые собираются жить и что предпринято в этом направлении.
Разговоры на эту тему велись и раньше, конечно, и родители с обеих сторон не возражали поселить детей у себя, но дети были настолько взрослые и самостоятельные, что приняли решение сами.
— Мы покупаем квартиру, — вдруг заявил Егор. — Уже сделали первый взнос, дом сдается под ключ в следующем месяце, и мы заезжаем сразу после свадебного путешествия.
— Какой дом, где? В ипотеку?! — изумилась Надина мама. — Нет, вы слышали, Галина Юрьевна, — обратилась она к маме Егора.
Но та лишь пожала плечами и сказала:
— Да, сын советовался с нами. Мы решили вложиться в эту квартиру. В конце концов они уже не дети, чтобы жить с родителями, хоть мы и не возражаем.
— Да мы тоже не возражаем…, — начала было Надина мама, но тут в разговор неожиданно вступила Вика:
— А я возражаю. Я домой возвращаюсь, нам всем будет здесь тесновато.
Надя при этих словах закатила глаза, женщины враз замолчали, но зато высказались мужчины:
— Помочь и мы поможем, — авторитетно заявил Игорь Алексеевич. Пусть живут самостоятельно. А ты, — это он Вике, — разрешения должна у нас с мамой спросить, прежде чем возвращаться.
— Еще чего, — ответила та. — Я здесь прописана и имею полное право проживать на своей законной жилплощади.
«Строптивая девица. Как хорошо, что я не взял ее на работу», — подумал Константин, а вслух произнес:
— Я рад, что наш сын никогда не заявлял о своих правах так категорично. Ну а нам пора.
— И нам пора, — вдруг сказал Егор. — Через пятнадцать минут придет машина, мы едем в отель, я заказал нам с Надей свадебный люкс.
Это был сюрприз, которого никто не ожидал. Все оживленно вышли на улицу как раз в тот момент, когда к подъезду подкатил белый лимузин. Молодых проводили с самыми наилучшими пожеланиями, и они наконец остались одни.
— Все, отстрелялись, — сказала Надя невесело. — Егор, спасибо тебе, все прошло безукоризненно. Но что делать теперь, я ума не приложу. Оказывается, я паталогически не могу врать людям в глаза. Мне тошно от этого.
— Поздно, Надя. Пока все идет по твоему сценарию. Завтра вечером мы уедем почти на месяц, а там и переезд не за горами. Потерпишь.
Надя посмотрела на него долгим взглядом и скрылась в ванной комнате. Оттуда она вышла в гостиничном махровом халате и растянулась на роскошной белой с золотом кровати.
Егор продолжал сидеть в кресле и вдыхать аромат роз, которыми был украшен их красивый дорогой номер. В серебряном ведерке охлаждалась бутылка шампанского, хрустальные фужеры, фрукты в вазе и коробка шоколадных конфет — все это ожидало своего часа, продолжения банкета.
Егор взирал на всю эту приятную глазу обстановку и мечтал лишь об одном: чтобы все это было настоящим, а не блефом, коим было на самом деле. И равнодушная, с закрытыми глазами его жена Надя на кровати, и вся эта мишура, хрусталь и розы, и великолепно со вкусом обставленный люкс — все было чужим и имело к нему лишь косвенное отношение. Декорация к спектаклю под названием «Мы поженились».
— Надя, хочешь шампанского? — наконец спросил он без нежности и ласки в голосе.
— С удовольствием, — ответила она. — Тошнота наконец отпустила до завтрашнего утра.
Она открыла коробку конфет, взяла из вазы гроздь винограда и стала наблюдать за тем, как Егор открывает бутылку, осторожно и прикрыв горлышко белой накрахмаленной салфеткой.
— Скажи мне пожалуйста, — вдруг спросила она, — а у тебя нет женщины? Может быть я спутала тебе карты, может быть ты вынужден был с ней расстаться из-за моей авантюры?
— Знаешь, если бы я любил кого-то, то никогда бы не расстался, тем более из-за авантюры. Не смеши меня, — при этих словах он протянул Наде фужер с искристым напитком и провозгласил тост. — Я хочу выпить за тебя, Надя, а точнее, за твою маму, ради здоровья которой мы затеяли весь этот спектакль. Но я ни о чем не жалею. Если я спас хоть одного человека на этой земле от горя и страданий, то я уже счастлив.
Надя покраснела и снова тихо произнесла:
— Спасибо, Егор… Александрович.
— Ой, только давай уже без церемоний. Все, я твой муж на час, меня зовут Егор и точка. Пей.
Надя осушила свой бокал в три приема, съела с пяток шоколадных конфет, гроздь винограда и сказала:
— Я очень устала, надо поспать.
— Спи, — ответил Егор и включил телевизор, убавив звук до минимума.
Ночь они провели в одной постели, не прикасаясь друг к другу, благо кровать была широкой и просторной. Надя спала очень тихо и спокойно, почти не шевелилась во сне.
Егор рассматривал девушку через полуприкрытые веки. Он видел очертания ее лица, красивый изгиб шеи, но тело было скрыто от него тонким пуховым одеялом.
У него не было никаких чувств, эмоций или переживаний в душе. Он помог женщине, которую любил когда-то, выпутаться из неприятной ситуации, помог против своей воли, просто из чувства сострадания что ли. Он сам не мог объяснить, почему согласился на эту авантюру.
Спасал Надину маму от сердечного приступа, который, как утверждала она сама, просто неминуем в случае, если все раскроется. Какая глупость! Мама будет переживать не меньше, когда они расстанутся, и Надя останется одна с ребенком на руках.
А куда делось то трепетное чувство, которое он испытывал к этой спящей рядом с ним женщине несколько недель назад там, в Италии? Как он мечтал о ней и ревновал к этому англичанину! Куда все делось? Улетучилось вместе с неспособностью противостоять ее просьбе.
Он пошел у нее на поводу, но утратил нечто очень важное — влечение к ней и зародившуюся в его сердце любовь. Она попросту разочаровала его, все еще красивая, совсем близкая — только руку протяни — но такая же чужая, да еще и с ребенком во чреве.
Егор перевернулся на другой бок, укутался полосатым пушистым пледом и крепко заснул.
Продолжение следует
- Спасибо за прочтение! Буду признательна за ваши комментарии, отзывы и пожелания, дорогие читатели.