Прощальная гастроль заезжего хвостатого друга на этот раз подзатянулась: мы получили кота в середине февраля с условием, что Бенджамин пробудет у нас долго – около месяца (хозяйка вновь отбыла на теплый турецкий берег), но прошло четыре недели и прилетела весточка: пребывание под пальмами затягивается, а потому животина остается у нас. А чего хвостатому то – поди, хреново? Да он тут, как на курорте: дом большой, столько локаций, что лапы разъезжаются: хошь кисель пей, хошь на транзисторе играй, как говорится!
Я уже говорил, что сэр Бенджамин, бывший гражданин Туманного Альбиона, в своей повседневной столичной жизни ютится с хозяйкой в квартире с одной комнатой, два подоконника и диван – вот и все его «локации». Тут же в полном распоряжении зверюшки два этажа, одних подоконников… 12 штук, и везде можно не только посидеть, но и погрызть кактусов, веселуха – обхохочисся!
Кот в этот раз дошел до полного экстаза, он уже и не знал, как выразить нам свое кайфовое настроение, ну разве что вот так:
И именно теперь Бен, наконец-то, «раскушал» компьютер: экран начал производить на него просто маниакально-гипнотическое действие, он часами мог сидеть, мурча трактором, пялился в голубой экран, следя за курсором и потом нерешительно пытался его поймать: водил лапкой, даже пробовал слизнуть непоседливую стрелку и не понимал – почему на языке она не появилась, не чувствуется, а продолжает метаться по рабочему столу? Устав охотиться за неуловимой стрелкой, котофеич укладывался рядом и безмятежно урчал…
Бен и правда, попал на курорт. Почти полтора месяца он находился на даче, мы даже не стали его возить в Москву, когда уезжали, всегда назначался дежурный, чтобы не подвергать кота лишний раз стрессу, мы помнили, что британец крайне плохо переносил перемену мест.
В этот раз животное открылось совершенно с другой стороны, кот стал более общительным, ласковым, несколько раз сам (!) прыгал на колени, чего с ним в прежние приезды не бывало, он не терпел рук. Бен всегда находился рядом, мы на кухне – и он там, мы в спальню – и он за нами. Вообще, кот, конечно, отличный в плане характера. Спит хорошо, ночью у него свой ритуал – часов в пять он просыпается и идет путешествовать по дому, но делает это столь деликатно и тихо, что только случайно проснувшись можно было, по слабому шуму понимать, где он и что делает. Нагулявшись вдосталь, кот возвращался и укладывался дрыхнуть на свое место – на кресло, а вот по утру, почуяв, что мы проснулись, Бенни прыгал к нам, требовал ласки, снова мурлыкал и еще полчасика «придавливал», свернувшись калачом между нами с женой, ждал, когда же мы встанем, но никогда не поторапливал.
Увы, все хорошее всегда заканчивается, вот и вернулась из заграниц хозяйка кота и, смущаясь, обратилась к нам с просьбой: а… не возьмем ли мы Бена на год?
Вообще, мы уже понимали, что «петля затягивается» и все более продолжительные и частые отъезды владелицы хвостатого означали только одно: она собирается уехать навсегда и кот, конечно, ей создавал некоторую помеху, хотя все отъездные таможенные документы у Бена уже были выправлены.
И мы рассуждали на эту тему до указанного предложения, от которого, на этот раз, вполне можно было отказаться. Я супруге сказал так: если нам хотят впихнуть кота на ограниченный срок, мы его брать не будем, если отдают навечно – подумаем. Но мы не предполагали, что нам предложат кота взять на год! Год – срок большой, даже сейчас, проведя с ним полтора месяца, мы по-своему к нему привязались. Расставаться я лично буду без слез, но даже такой противник домашней живности, коим я и являюсь, все же испытывает огорчение. И как она себе представляет наше расставание с котом, который за 365 дней станет буквально членом семьи? Не уверен, что все пройдет гладко.
Поскольку и хозяйка любит своего питомца и ей сложно, наверное, его вот так взять и подарить, и возник этот срок, но мы, услышав это предложение, решили отказаться. И теперь Бен улетит в Турцию, где и без него от хвостатых нечем дышать.
Мы отдали кота несколько дней назад, через пару недель он отбывает под пальмы, скорее всего, мы его больше не увидим. Реакция Бена на возвращение к хозяйке была крайне негативной. Она все ждала, приехав к нам за ним, что кот ее узнает, кинется к ней, но Бен залез под кровать и наотрез отказался показываться. Извлекать его оттуда пришлось с помощью швабры, полосатый шипел и бил лапой. И потом, вернувшись в московскую однокомнатную малогабаритную ячейку, кот впал в депрессию: три дня не ест, дичится, тоскует, значит, он тоже к нам привык и воспринял возвращение, как пытку, вот ведь – тонкая душевная организация…